Мрак посверлил его тяжелым взглядом.
– Мы тоже умеем.
Воин перевел взгляд на Таргитая. В глазах мелькнула и спряталась мольба. Тот смотрел внимательно.
– Мы берем тебя. Но не потому, что ты – великий воин, а мы дети, что нуждаются в защите.
– Хорошо сказано, – кивнул Мрак.
Таргитай продолжил медленно:
– Возьмем… ибо ты, возможно, последний раз пытаешься сопротивляться Врагу. Вот-вот погаснет последняя искорка из великого пламени души. У Врага появится новый раб…
– Не раб…
– Боромир говорил, что раб своих страстей и желаний – уже раб Врага. Того, настоящего. Кого он имел в виду, я не знаю.
По лицу Мрака видел, что он тоже не знает. Даже Олег, скорее всего, не знает, хотя больше всех слушал Боромира.
Воин хлестнул коня:
– Даю свободу, Черный! Пусть твой новый хозяин любит тебя не меньше.
– Зачем отпускаешь?
– Пешком – так всем четверым.
Голос Мрака потеплел.
– Как звать-величать тебя, воин?
Тот двинул плечами.
– Так и зови. Впервые буду драться не за славу, деньги или власть. Пусть пойду в бой и умру, если надо, как родной сын этой земли. Безымянный.
– Как красиво, – пробурчал Мрак, – прямо второй Таргитай. А на дуде ты не пробовал?
Таргитай обеспокоенно посматривал на стычку, где среди красноголовых воинов Олег выделялся только ростом и шириной плеч, а по волосам сошел бы за сородича Лиски. Похоже, его уже признали за вожака: сражался в первом ряду, страшная булава на длинном древке разила направо и налево, Таргитай видел только блистающие полосы, словно Олег размахивал широкой лентой.
Лиска дралась рядом, но Таргитай понимал, что это Олег держится рядом, защищая и оберегая маленькую женщину.
– Олег! – Голос Таргитая был едва слышен среди дикого ржанья, лязга железа, звона, брани и криков раненых. – Бери девку, при назад!
Волхв мотнул головой – мол, услышал, но даже не оглянулся. На него перли с двух сторон, Жезл не знал передыху, разбрызгивая кровь и то, что заменяло противникам мозги. Защищать приходилось еще и Лиску: слишком далеко вырывалась вперед.
– Лиска! – заорал Таргитай, ликуя от своей же находчивости. – При взад, тут драк больше!
Она оглянулась. Таргитай показал знаками, что будут драться с таким огромным, что побольше сарая, а то и двух сараев. И зубы – во! Когти – во! Еще и крылья с шипами!
С сомнением на личике Лиска попятилась, начала выходить из гущи схватки. На нее оглядывались, она успокаивающе помахала своим.
Когда сквозь вой бури и месиво из молний и не то снежной крупы, не то вовсе града проломился и пал на землю Змей, Мрак отпрыгнул от неожиданности.
– Олег, ты? Заикой с тобой станешь…
– Это Змей, а не Олег, – пояснил добрый Таргитай. – Мы полетим, Олег? Как я люблю летать!
Даже Мрак покосился на черные тучи с тревогой. Огненные стрелы пропарывали их с таким треском, что подгибались ноги, а лохмотья туч долго сползались воедино. Из распоротых небесных мешков сыпались снежная крупа, град, падали даже мелкие камешки, а ветер вместе с песком швырял в лицо стебли трав и щепки.
– Что лень с человеком делает, – вздохнул, полез по лапе на горбатую спину: кто залезает первым, захватывает место получше. А получше – это видеть всех и первым вступить в бой. – Сдует, как комаров.
Изгои уже привычно взобрались по чешуйкам, как по ступенькам, Олег усадил Лиску перед собой. Они не разговаривали, даже почему-то не смотрели друг на друга. Широкая спина Мрака защищала спереди. Как от ветра, так и от стрел.
– Поднимай, – сказал оборотень. – Ты знаешь, куда нам.
С быстрокрылого Змея видели почти все гигантское поле, где уже то здесь, то там завязывались сражения. Немыслимой армии Ящера противостояли отдельные отряды. Они сходились со всех сторон, их было совсем мало, чаще всего таяли, как сугробы белого снега под напором грязной воды, но все же войско Ящера останавливалось, топталось на месте, а когда снова прорубало себе путь, дорогу заступали новые защитники белого света.
– Весь мир стал полем битвы, – сказал Таргитай потрясенно.
– Сложи песню, – посоветовал Мрак.
– Я не пою о войне.
Змей несся как стрела. По мановению руки Олега то снижался, чтобы люди могли рассмотреть битву, то взмывал под облака, чтобы охватили взглядом все поле. Мрак и Таргитай привязались к гребню, Мрак приготовил три колчана стрел, остро жалел, что нельзя на Змея загрузить гору камней. Олег изловил слишком молодого, не линял даже, хребет переломится, как прутик.
Только в одном месте шло сражение, где можно было уловить какой-то порядок. Многотысячная конница неслась так, что земля гудела и стонала под немыслимой тяжестью. В пыльном облаке блистали искры на обнаженном железе.
Мрак проследил взглядом, волчьи зубы показались в недоброй усмешке.
– Степняки…
– Они дадут ящерникам! – сказал Таргитай убежденно.
– Они идут с Ящером, – бросил Олег горько.
Сражение шло на равнине, в горах, даже в Песках и на море. Мрак постоянно держал стрелу на тетиве. Когда пролетали достаточно низко, над ухом Таргитая звонко щелкало, стрела исчезала в массе сражающихся.
Олег посылал Змея по широкому кругу.
Из глубокой трещины, что превращалась в ущелье по мере того, как Змей подлетал ближе, валил густой ядовитый дым. По стенам поднимались вооруженные воины.
Мрак бессильно выругался. Невры узнали мертвых воинов, ныне слуг Ящера. Мертвые поднимались в тылу защитников земли сплошной серой волной, разливались по равнине, а сзади выплескивались и выплескивались новые волны. Отряды, собранные Аварисом, быстро таяли, как льдины в горячей воде.
– Чем помочь? – спросил Таргитай отчаянно. – Мертвых, вообще, больше, чем живых!
– Это еще не все, – ответил Олег.
– Мы можем опуститься и погибнуть вместе с теми, кого позвали, – предложил Мрак угрюмо. – Это достойно. Правда, битву это не переломит.
– Это еще не все, – повторил Олег хмуро.
Когда мертвые заполонили почти всю долину, среди поднимающихся из подземного мира невры увидели огромных зверообразных людей. Они выглядели помесью медведей и кабанов, но в руках держали огромные дубины. Таких поднималось все больше и больше, последняя волна была из них целиком.
– Раньше люди были такими, – сказал Олег странным голосом. – Даже боги побаивались их мощи… Перволюди.
– Кто с ними может сражаться?
– Не знаю… Таких героев не знаю.
Когда горстку людей, явившихся по зову Авариса первыми, прижали к стене Леса, там произошло волнение. Мертвые воины внезапно подались назад. Передние ряды начали падать как подкошенные, а из-за деревьев вышли странные звероватые люди.
