– На севере селения земледельцев, – сказал Олег. Он тяжело дышал, руки все еще держал разведенными в стороны словно крылья. – Войско Ящера достигнет к вечеру, но кочевники ворвутся на их поля вот-вот…
Примчался огромный волк, грянулся оземь. Еще поднимаясь с земли, гаркнул зло:
– Что нам земледельцы!.. Ты о деле говори!
– Это и есть дело. Земледельцы на нашей стороне, – объяснил Олег. – Кочевники, опьяненные страстью к разрушениям, не замечают, что уже весь белый свет помогают уничтожить. Если земледельцам помочь, они смогли бы остановить конное войско…
Мрак покачал головой:
– А нам троим только и останется, что затем перебить остальных. Людей, зверей, мертвяков, грифонов, самого Ящера…
Таргитай медленно поднял голову. Олега перекосило при виде певца. Брови Таргитая взобрались едва ли не на лоб, глаза выпучились, как у большой болотной жабы. Как еще слюни не пустил!
– Я, кажется, понял, – сказал он торопливо. – Быстрее, мы еще можем перехватить!
– Кого?
– Спешите!
Он в мгновение ока оказался в перевязи с Мечом. Мрак не успел подхватиться, как Таргитай уже кинулся, не оглядываясь, по уже раскисшей дороге. Мрак ухватил секиру и, пока Олег судорожно собирал вещи и бормотал, восстанавливая заклятия, огромными прыжками догнал Таргитая. Спрашивать не стал: любое решение, даже дурацкое, лучше, чем сидеть и как овца ждать конца света.
Грязь летела из-под сапог. Дорога кидалась под ноги, исчезала, будто за спинами мир уже начал исчезать. Но оттуда из небытия пришлепали торопливые шаги.
– Мрак, что с ним?
– Неисповедимы пути богов, – крикнул Мрак саркастически. – Но тебе виднее.
– Почему? Я не бог.
– Я тоже с богом только рядом сидел. С богиней! Но он тоже чует. Аки волхв.
Олег замолчал, нахмурился, бежал ровно и сильно, перепрыгивая лужи. Мрак, который умел замечать не только звериные следы, дивился резким переменам в волхве. Только-только научился волшбе, сумел пробудить вещее чутье – редкий дар, не все волхвы умеют, – как уже избегает пользоваться, находя такой дар чуть ли не оскорбительным для волхва. Да и напряжен всегда так, словно в одиночку сдерживает натиск Черных Сил.
Зеленая горка впереди выросла, превратилась в крупного Змея. Бедный зверь распластался, раскинув крылья и вытянув шею. Его словно придавило огромной невидимой ладонью. Олег на бегу махнул рукой, не то заставляя лезть на зеленую спину, не то закидывая Таргитая и Мрака. Оборотень с разбегу запрыгнул на хвост, уже привычно пробежал вдоль гребня к холке. Таргитай хватался за шипы, застревал, перевязь цеплялась за толстые, как колья в заборе, иглы. В руках Олега блеснула короткая молния. Змей вздрогнул от укола, открыл глаза, коричневые крылья очень медленно пошли в стороны, загребая пыль.
– Куда? – крикнул Мрак.
Змей без разбега прыгнул в воздух. Их прижало, встречный ветер забивал дыхание. Земля резко пошла вниз. Олег кивнул на Таргитая – мол, певцу и дураку виднее. Похоже, теперь они будут заносить ему хвост на поворотах.
Земля трещала, щели и трещины превращались в ущелья. Из глубин поднимались пыльные скелеты. Первыми вставали трупы с остатками плоти и в одежде, если прежде не сняли мародеры, следом выходили голые скелеты, чаще всего при оружии, последними поднимались из глубин земли согнутые скелеты с длинными руками и короткими ногами. Род их делал первыми, торопливо объяснил Олег, когда еще не придумал, каким сотворить человека.
Еще позже начали вздыматься настоящие исполины. Рост их превышал три человеческих роста, руки достигали колен. Одни нерешительно брели куда-то, другие же, потоптавшись на месте, возвращались в могилы.
Земля бурлила, как кипящий котел, а пыльные вихри оседали на глазах. Земной прах, который невры привыкли попирать ногами, стягивался в кучки, превращался в подобия людей. Вихри и вихрики неслись в разные стороны, сносили в одно место развеянную за века плоть давно забытых царей, героев и простого люда.
Земли уже не было видно под плотной массой движущегося в одном направлении войска Ящера. Зелень исчезла под морем голых черепов, мертво белели кости. Все шли на север.
– Растопчут, – сказал Таргитай с мукой. – Их больше, чем муравьев!
– Река Даны не задержит?
– Перейдут по дну. А то и завалят костями.
– Хватит ли… Редкая птица долетит до середины Данапра.
– Люди не птицы – пройдут везде.
– Даже бывшие люди, – бросил Олег сумрачно.
…Они летели и летели. Таргитай от усталости перестал ужасаться несметному полчищу Ящера. Мертвые выходили из могил всюду. Он уже не считал, не вскрикивал. Стал замечать только противников странных или чудовищных, как выходящие из земли серые гиганты. Ростом со скалы, медлительные и несокрушимые, они стряхивали комья, озирались, глазницы загорались багровым, словно в черепах плескалась лава.
Из темного бора, над которым летели, выходили, ломая столетние деревья, чудовищные звери. Таких невры не видели, даже не думали, что такие могут быть. Возможно, их сотворил не Род, а сам Ящер для последней битвы.
Когда неслись над Рипейскими горами, видели, как из прародительницы-горы, ломая стены, появлялись люди-камни. Зоркие глаза Мрака разглядели даже знакомую фигуру Горыни. Сердце сжалось: неужто мудрый гигант на стороне врагов?
А когда пролетали над Святыми горами, все трое узрели исполинскую фигуру, что двигалась, наполовину скрытая облаками. Таргитай ахнул:
– Святогор!.. Добро, что его не держит земля!
Мрак буркнул:
– Да и горы стали помельче. Наши внуки не увидят гор вовсе.
– Почему?
– Повгоняет в землю. Уже мельче, чем в прошлый раз.
– Мрак, это ты сам вырос.
– Да, гм… Неужто и Святогор на стороне Ящера?
Таргитай горько кивнул:
– Все старые герои на его стороне.
– А на нашей?
– Только мы трое… Наверное.
Олег искоса посматривал на сосредоточенное лицо Таргитая.
Что-то знает больше, чем даже он, волхв. Понятно, боги дураков любят. Понять бы почему… А Мрак вообще с Таргитаем советуется.
Глава 2
Таргитай со страхом смотрел вниз. Его трясло, но не от страха высоты. Он видел такое, что волосы вставали дыбом. Видел богов, в день последней смертной битвы все они стали видимыми, и это потрясало больше, чем войско скелетов и чудовищ.
Род создал не так уж много богов, но создал их бессмертными.
Их не стало меньше, напротив – не стань такими равнодушными друг к другу, как и ко всему на свете, уже заполонили бы весь мир. Ведь когда сочетались, то возникали новые боги, такие же бессмертные, хотя и не столь совершенные: ведь их не создавал великий Род. Это поколение уже не знало неба, жили там, где появились. Так возникли боги рек, ручьев, болот, озер. Это они, не видя постоянно блистающий облик Рода, совершенный облик, быстро утрачивали человеческие черты.
