медленно, с заметными паузами, тщательно выбирая слова, — года два назад, довелось мне поприсутствовать при… разговоре с одним… типом. На нём многое висело… разбой и убийство. Так что скрывать ему было нечего. Он и не скрывал. Плевался и жалел, что мало коммуняк и деток их на тот свет отправил. Прям трясло его от злобы, я б — говорил — зубами вас рвал, будь моя воля.
С нами значицо лейтенант был из НКВД, головастый, бить сразу эту падлину не стал, а спрашивает — за что ты значит советскую власть так не любишь. Да есть — говорит — за что. Да хотя бы за голодомор, который Сталин на Украине устроил. Пол села сгинуло да деточки мои, кровиночки. Да с ними без малого почитай 8 миллионов душ.
А знает он это доподлинно потому как сам читал в газетах и украинских и польских. И даже в немецкой «Фёлькишер Беобахтер», а уж там врать не будут.
Вот вопрос у меня, Виктор Степанович, такой. Ладно кулак этот, с ним всё понятно. Но почему газеты себе такое позволяют печатать? Это же и проверяется элементарно и просто противоречит здравому смыслу. Морить своих граждан голодом это же абсурд! Вдвойне абсурд морить деревню. Там же и огороды, и скотина какая-никакая, речка с рыбкой. Намного эффективнее просто нарушить подвоз продовольствия в города, вот тогда да, на самом деле миллионами погибших считать придётся. А главное ведь и в Польше, и в Румынии так же голод был. Там его что? То же коммунисты устроили?
Неужели ни у правительства Польши, ни у немцев нельзя было на эти газетёнки как-то повлиять? Это ведь международный скандал.
— М-да. Ну и задал ты вопросец, Фёдор Петрович. Не простой. Очень не простой. И ответ тут глубже, чем кажется на первый взгляд. Что ж не пожалею времени, попробую объяснить.
«Независимая пресса» в так называемых демократических странах это полная фикция. Впрочем, как и само понятие «демократия».
— Это как, Виктор Степанович?
— Отвлекаемся ведь.
— А ты самую суть, — поддержал генерала Полынина генерал Захаров.
— Давайте попробуем. Так называемые цивилизованные страны придумали термин «демократия». В их интерпретации это власть народа. Соответственно это власть правильная, добрая и единственно легитимная. Противопоставляется же демократии злой и тоталитарный Советский Союз, где «диктатура пролетариата». «Диктатура» в их интерпретации — это тирания, единолично узурпирующего всю возможную власть в государстве, диктатора.
«Демократия» сравнивается с «диктатурой» и делается вывод: первое — добро, второе — зло. Но эти термины так же несопоставимы, как «круглое» и «зелёное».
Может быть диктатура демократии? Разумеется! «Демократия» значит всего лишь то, что законы принимаются путём голосования. А вот в чью пользу приняты эти законы, из термина «демократия» никак не вытекает.
Итак, запоминаем. «Демократия» не форма правления, а способ принятия законов. Конкретно через процедуру голосования. Можно выбрать диктатора путём голосования? Без сомнения. Собрались бояре узким кружком и проголосовали, что император Российской Империи теперь Михаил Романов.
«Диктатура пролетариата» в нашем случае — это просто «государство пролетариата». Потому как главный признак государства — это принуждение. Государство есть насилие! Если хотите, порядок, основанный на правилах, обеспеченных насилием. Едешь в трамвае без билета тебя принудят заплатить штраф. Почему диктатура именно пролетариата? Потому что эти правила приняты в пользу правящего класса — пролетариата. Не в том смысле, что только рабочих у станка, а в расширенном, в том в котором я употреблял термин «кадры». Работаешь, значит ты защищён законом. Доярка, начальник цеха или нарком перед законом равны все. А не как в Америке, нет денег — сиди в кутузке, есть — выходи под залог.
Можно ли при диктатуре принимать законы голосованием? Без сомнения. Главный законодательный орган Советского Союза — Верховный Совет, по факту является съездом народных депутатов избранных всеобщим, равным и прямым голосованием населения. Так что «диктатура пролетариата» у нас что ни на есть самая демократичная. Да и название Союз Республик говорит само за себя.
Вот поэтому расистские правительства колониальных империй, которые точнее всего было бы назвать фашистскими, и придумали красивый ничего не значащий термин «демократия». Понятно я разложил?
— Ты это, Степан Викторович, если не возражаешь я бы к тебе своего замполита прислал, — оторвался от записей, пытающийся конспектировать, полковник Савицкий.
— Не против. Только имей в виду, я завтра утром улечу. Так вот, почему про нас такое печатают в зарубежных газетах и почему правительства других стран это допускают.
Допускают потому, что газеты печатают именно то, что от них правительства и ждут. Попробуй они на миллиметр отклониться от дозволенного газету вмиг закроют, а уж потом придёт финансовый инспектор и федеральный агент и будут думать по какой причине вас закрыли. Вообще-то это правильно. Средства массовой информации мощнейшее оружие и капиталисты им прекрасно умеют пользоваться. Только в отличие от нас строят из себя сорокалетнюю целочку. Что вы, что вы, свободная независимая пресса. Независимая пресса бывает только там, где вместо порядка анархия. Да и то очень недолго, потому как такие СМИ сразу же на корню скупят инвесторы из-за рубежа. Разумеется частные, независимые и свободолюбивые и никак с правительствами своих стран не связанные. Уже Владимир Ильич Ленин понимал какое значение для государства имеет пропаганда. В том числе пропаганда через индустрию кино.
Так про кино поговорим после войны. Почему им нужна столь чудовищная ложь? А всё просто. Вот есть капитализм и есть коммунизм. Для абсолютного большинства людей, как лучше, когда прибыль делится по-честному или когда её забирает маленькая группка людей? Или мы строим дворец пионеров для всех детей города, или строим очередной дворец для любовника дочери мэра? Потому как у самого мэра уже штук пять таких дворцов.
Нужно объяснять преимущества социалистического строя над капиталистическим? Думаю, нормальному человеку нет. И что делать буржуям? Рассказывать про успехи СССР? Врать в мелочах? Нет. Нужно просто нагло врать, что социализм ещё хуже.
Например, в США в конце 20-х — начале 30-х годов в связи с упадком в экономике прошла просто лавина банкротств мелких и средних фермерских хозяйств. Людей без затей выгнали со своей земли в никуда. Американцы говорить об этом не любят, но по некоторым данным пострадало более 5 миллионов фермерских семей. Великая депрессия плюс пять миллионов необработанных ферм привели в 32–33 годах Америку к голоду. А демонстрацию, устроенную голодающими 5 декабря 1932 года, разогнали танками. Как янки решили проблему? Никак! Лишние рты сами отомрут. Но чтобы рабочая сила не пропадала совсем уж бесполезно в 33-м было создано
