сердцем я открыла дверь. Я не знала, чего ждать, и мне было страшно. Увидев кровать, единственную в помещении, я чуть не вскрикнула от ужаса.
Бен.
По обе стороны кровати стояли медицинские приборы. Его подключили к аппарату искусственного дыхания, к руке и тыльной стороне ладони прикрепили трубки. Сердце у меня сжалось. В последний раз я видела его лицо залитым кровью, теперь же нос, левая щека и верхняя губа прятались под бинтами.
Я закрыла за собой дверь и медленно подошла к нему, сдерживая рыдания.
— Бедный ты мой, — прошептала я, садясь на стул рядом с койкой.
Ровный монотонный писк кардиомонитора был единственным звуком в комнате. Я хотела прикоснуться к Бену, взять его за руку, но мне было очень страшно. Я боялась дотронуться до него, словно от этого простого жеста он мог рассыпаться, будто карточный домик.
— Это так ужасно… Ты ведь спас меня, Бен. Я осталась жива… благодаря тебе.
Руки у меня тряслись. Я понимала, что он не слышит, но он должен был знать, что у него все получилось, что я рядом. Что он сдержал обещание.
— Я очень тебя прошу… ведь я только нашла тебя… Не уходи…
Меня жутко трясло, я больше не могла сдерживаться. И на меня нахлынули воспоминания.
«П-привет».
— Ты помнишь нашу первую встречу? — спросила я, вытирая слезы. — Ты сидел на трибуне школьного стадиона, а я пришла посмотреть на тебя, потому что ты мне нравился… Я перетрусила, как ребенок.
С моих губ сорвался нервный смешок. Я так боялась, что он пошлет меня!
— В тот день ты придумал мне имя… Белла. Никто не называл меня так раньше… А ты сказал, что все когда-нибудь случается впервые.
Тогда и начались мы.
А сейчас «мы» почти закончились.
— Никогда бы не подумала, что встречу любимого человека так рано, — прошептала я, глядя на его кольцо. — Я не переживу… Не смогу. И никто не переживет. Никто, Бен…
Я всхлипнула громче:
— Я… люблю тебя… Ну пожалуйста… Я не переживу…
Я стиснула голову руками. В висках стучало все сильнее.
— Это так тяжело… Это кошмар… Ты наверняка думаешь, что я буду счастлива без тебя, что встречу кого-нибудь и…
Не договорив, я разрыдалась. Не могла больше сдерживать печаль и страх.
— Но я хочу… хочу быть счастливой с тобой. Я слишком долго раздумывала над твоим вопросом… и теперь кусаю локти… Бен…
Нервно постукивая ногой по полу, я отбросила волосы назад, но они тут же снова упали на мое заплаканное лицо.
— Да, я буду счастлива с тобой. Теперь я уверена в этом, хотя на самом деле всегда знала ответ, потому что люблю тебя. И буду влюбляться в тебя все сильнее, понятно?
Опустошенная, совершенно подавленная, с дрожащими руками, я сидела и смотрела на него.
В палату вошел доктор Коул, и звук его шагов вывел меня из оцепенения. Я встала.
— Вижу, у тебя появилась компания, Дженкинс, — обрадовался он, посмотрев на меня. — Я зашел взять несколько анализов. Можешь остаться, я быстро.
Я снова села и стала наблюдать, как он делает записи, глядя на приборы.
— Утри слезы, — промолвил он, не глядя на меня. — Он выживет. Это же Бен.
Я смахнула слезу, которая скатилась по щеке, и тихо всхлипнула.
— По крайней мере, я на это надеюсь, — добавил врач. — Если все пойдет хорошо, через две-три недели я перестану вводить ему седативные препараты, и тогда он должен будет проснуться.
Я кивнула. Все понятно, еще две недели неизвестности.
— После этого он останется еще на несколько дней и пройдет реабилитацию. А пока можешь приходить когда захочешь…
— Изабелла, — представилась я.
— Изабелла. Не знал, что у Бена есть девушка, — добавил он, усмехнувшись. — Позаботься о нем, он хороший парень. И будем откровенны, более понимающий, чем его кузен.
Закончив дела, врач вышел. И я снова посмотрела на своего Бена. Медленно подошла к нему и кончиками пальцев коснулась его холодной кожи.
— Я люблю тебя… Я так люблю тебя… Не покидай меня. Не покидай нас.
Глава сорок шестая Выход Белла
Он лежит в искусственной коме уже две недели. Первая неделя была самой страшной в моей жизни, я почти не дышала, мне снились кошмары, в которых Эш звонил и сообщал, что Бен скончался от полученных травм. На второй неделе состояние Бена было плюс-минус стабильным. Оставалось всего два дня, два коротеньких дня, за которые он мог покинуть нас в любой миг.
С того вечера Эш каждый день забирал меня к себе. Даже предложил поставить еще одну кровать рядом со своей, на случай если я захочу спать рядом с ним.
Эш впервые был так добр ко мне. Я заметила, что он чаще улыбается, больше уверен, что кузен поправится. Стал спокойнее. Киара тоже меньше нервничала — Коул заверил, что все будет в порядке. И с тех пор они с Элли стали мотаться к Бену домой, чтобы подготовиться к его приезду.
У меня дела тоже пошли лучше. Несмотря на кошмары, я больше не плакала каждую ночь, и тревога поутихла, хотя никуда не делась. Я успела позвонить Райли и Джошу, моей моральной поддержке. Они не понимали, что сейчас со мной, но их смех поднимал мне настроение. Поддержка друзей — единственное, что помогает не сойти с ума в трудное время.
Родители тоже помогали мне. Они словно почувствовали, что со мной что-то не так, и пригласили Райли провести остаток каникул в Лос-Анджелесе. Отец сегодня должен встретить ее в аэропорту.
— Привет…
Я провела рукой по черным волосам Бена и нежно поцеловала в макушку. Эшер привез меня в штаб, чтобы я увиделась с ним до приезда Райли. Сев на стул рядом, я, как и все эти две недели, принялась рассказывать, как прошел день. Я гладила его руки, и по лицу невольно текли слезы.
— Я скучаю по тебе… Очень скучаю, Дженкинс, — шептала я. — Когда ты проснешься, сходим в кино. Идет фильм, которого ты ждал с прошлого года…
К горлу подкатил комок.
— Наедимся вкусняшек… Сделаем все, что хочешь…
Я смахнула слезы, шмыгнув носом. И улыбнулась, вспомнив, как на прошлой неделе Киара ругала его почем зря.
— Только попробуй сдохни, олень ты несчастный! Серьезно, одна я с Эшем не справлюсь. И вообще, я ОТКАЗЫВАЮСЬ разгребать сраные архивы без тебя, паразита. Тебе не стыдно оставлять меня одну? Если ты умрешь, я убью тебя, Бен, слышишь? Я спущусь
