её семьей. Я был всего лишь её парнем. Я, видимо, не имел никакого права знать о её состоянии.
Но на этот раз они разговаривают со мной.
Но это не помогает.
Нихрена не помогает.
Особенно в тот момент, когда меня снова выгоняют.
— Вашей жене необходимо экстренное кесарево сечение, — говорит мне одна из медсестер.
«Вашей девушке необходимо экстренное кесарево сечение»
— Что?
Мой пульс зашкаливает, внутри меня нарастает паника. Этого не может быть. Это не может случиться снова.
«Больше мы ничего не можем вам сказать»
— У миссис Кинг выпадение пуповины. Чтобы предотвратить дальнейшие осложнения, ей придется сделать кесарево сечение.
— Выпа… чего?
Слезы наворачиваются на мои глаза, и я даже не уверен, что мое сердце все еще бьется в этот момент.
Это все плохой сон, да? Потому что я клянусь, что это не может повториться. Не очередное кесарево сечение, которое убьет человека, которого я люблю. Я не могу сделать это снова.
— Пуповина обвита вокруг головы вашего сына, и это может помешать ему получать кислород, — объясняет она.
— Это не убьет Эмори, верно? С ней все будет в порядке.
— Врачи сделают все, что в их силах, чтобы сохранить им обоим жизнь.
Это звучит не очень многообещающе.
— Могу я поговорить с ней, прежде чем вы начнете? Мне нужно поговорить с ней. Пожалуйста. — Мой голос дрожит, как и все мое тело. Я не думаю, что есть хоть одна часть меня, которая сейчас не дрожит.
Медсестра смотрит на своих коллег, вероятно, чтобы увидеть, как далеко они продвинулись в подготовке моей жены к операции. Или что-то в этом роде, я вообще не знаю, что они делают.
Но вместо этого мой взгляд останавливается на Эмори. Она выглядит напуганной, глупые слезы текут по её лицу. Мне хотелось бы смахнуть их с её лица, но я знаю, что не могу. Не в этот раз.
— Чем дольше мы ждем, тем больше вероятность возникновения проблем у ребенка. Включая повреждение мозга и смерть, сэр, — говорит мне медсестра.
Хорошо. Да, это имеет смысл.
— Но я могу последовать за ней в операционную, верно? Я сжимаю руку Эмори в своей, держу её так, словно это будет в последний раз.
— Да сэр.
И вот так мы движемся.
— Не умирай, Эмори, — практически умоляю я. — Пожалуйста, блять, не умирай.
Несмотря на то, что я знаю, что это ни к чему не приведет, я все равно вытираю её слезы. Одни за другими. Снова, и снова, и снова. Это немного сложно, потому что мы движемся, но меня это не волнует.
— Я постараюсь изо всех сил, — говорит она тихим голосом, полным страха. — Если ты… Если тебе придется выбирать между…
— Я выберу тебя, Эм. Я всегда выберу тебя.
Я не уверен, что она хотела это услышать, но меня это не волнует. Я хочу, чтобы моя жена была жива.
На её лице появляется тонкая улыбка, но она не искренняя.
— Спасибо.
Я целую её руку.
— Я люблю тебя, — говорю я, а затем повторяю эти слова еще как минимум четыре раза.
— Майлз?
— Хм?
— Я боюсь.
— Я тоже.
Но она не умрет. Она не может. Со мной такое уже случалось, повторения быть не может. Вселенная не может быть такой жестокой.
— Если я умру…
— Ты не умрешь.
Эмори качает головой, все еще рыдая.
— Но если я все-так умру, Майлз… пообещай мне, что не сдашься.
Мы останавливаемся перед двумя стеклянными дверями.
— Мы должны идти. Чем дольше мы ждем, тем больше вы подвергаете опасности своего ребенка.
— Могу ли я войти внутрь? — спрашиваю я. — Кому-то разрешено находиться с ней в операционной, верно?
Холли была там с Милли пять лет назад, поэтому я не смог находиться там. Но я могу быть там с Эмори.
— Технически да, но единственная доступная операционная очень мала, и врачам не хватит места для операции, если в ней будет еще один человек. Но я могу спросить и ответить вам.
— Хорошо. — Я киваю, затем снова переключаю внимание на жену. — Обещаю, Эм. Но тебе лучше, черт возьми, не умирать, потому что я не знаю, насколько хорошо смогу сдержать это обещание.
Я прижимаюсь губами к её губам еще раз, целую её так, будто это последний раз, когда я могу сделать это, как раз перед тем, как медсестры откатывают от меня кушетку моей жены, оставляя меня в слишком холодном больничном коридоре.
Вместе с моими страхами, разбитым сердцем и слишком большим количеством плохих мыслей в голове.
ГЛАВА 72
«Она единственная, кто поможет тебе не сойти с ума» — She by Jake Scott
Майлз
Грей, Сан и я сидим в зале ожидания, надеясь и молясь о новостях.
Меня не пустили, но я этого ожидал. Судьба не на моей стороне, когда дело касается больниц.
Брук тоже здесь, что, к сожалению, на этот раз меня лишь немного утешает. Она занята наблюдением за рыбками в мини-аквариуме, который стоит в приемной этой больницы. Она так не обращает внимания на то, что происходит сейчас, и, честно говоря, мне бы хотелось, чтобы я тоже.
— Она будет жить, — повторяет Грей в пятый раз, кажется, за три дня.
Прошло, наверное, минут десять, но мне кажется, что прошла вечность. Он проводит рукой по моей спине, пытаясь успокоить меня, но это не помогает.
Ничего не помогает.
Ничего не получится, если я снова не окажусь в одной комнате с Эмори и не услышу её голос.
— Это не может повториться, — бормочу я. — Это не может повториться.
Моя нога подпрыгивает вверх и вниз, все мои нервы точно умерли за последние десять-пятнадцать минут.
Почему это продолжает происходить со мной? Будто Вселенная не хочет, чтобы у меня были жена и дети.
— Не хочу тебя беспокоить, но я думаю, что твой ребенок подвергается большему риску, чем Эмори, — говорит Сан, полностью помогая мне.
Наверное, это плохо, что я на это надеюсь. Я понятия не имею, что такое выпадение пуповины, и, честно говоря, я не особо слушал, когда медсестра рассказала мне, что происходит. Думаю, что-то насчет того, что мой сын скоро перестанет дышать? Я надеюсь, что с ним все будет в порядке, но я также надеюсь, что моя жена переживет это.
— Папа, а можно мы тоже заведем рыбок? — Брук прибегает к нам. Она проталкивается между моими ногами, глядя на меня снизу-вверх. — У Грэмми и дедушки есть рыбки.
Да, есть. И она больше никогда их не увидит. Я ни за
