дело с теми, кого люди, как правило, отвергают. Просто я всегда понимал, что камень, отвергнутый строителями, когда-нибудь обернется краеугольным камнем».
Принц Аллах, по рождению Кит Блейк, также известен как Нежный Великан (Gentle Giant), и этот эпитет кажется вполне уместным: Кит почти всегда лучезарно улыбается, он вежлив, заботлив и миролюбив. Его способности к пению впервые заметили в церкви. «Мои родители с удовольствием ходили в церковь, и когда мне было лет семь, они отвели меня в методистскую Церковь Надежды. Я пропевал там “Отче наш”, и все говорили: “Да!” В школе у меня был друг по имени Софт [он же Рой Палмер], и другой, Милтон Генри. Они любили музыку, и Милтон к тому же умел играть на гитаре. Мы собирались и пели вместе. Потом мы познакомились с Джо Гиббсом, когда он вернулся из Гуантанамо. Джо отвел нас в студию, и мы как группа The Leaders сделали для него две песни: Hope Someday и Fay».
После других записей для Гиббса, в начале 1970-х годов Кит Блейк отказался от всего мирского, чтобы присоединиться к последователям Принца Эммануила Эдвардса и пристать к лагерю «Бобо Дред» в Булл-Бей, Сент-Томас. Бобо (или Бобо Шанти) как ветвь растафарианства, возглавленная Принцем Эммануилом Чарлзом Эдвардсом, Чернокожим Христом, как его называли на Ямайке, ассоциировалась с глубоким фундаментализмом. После смерти Принца Эммануила в 1994 году его последователи предположили, что он был послан богом Джа как новое воплощение императора Хайле Селассие I, и его почитание еще более возросло. Барабаны и пение всегда были центральным пунктом церемонии поклонения. «Я был в лагере около шести лет, просто пел там. Нам много рассказывали о Мелхиседеке, первосвященнике, у которого не было ни матери, ни отца, ни начала дней, ни конца. Я верил, что Принц Эммануил был также и воплощением Мелхиседека. Когда я ушел оттуда, я стал интересоваться записями. Таппа Зуки, с которым мы вместе покуривали травку, был теперь с Банни Ли – Банни решил помочь ему и давал немного времени в студии. Записываться мы пошли в Black Ark: Ли “Скретч” Перри сделал аранжировки, а гармонии спели Софт и Тони Бреветт из Melodians».
В результате получился потрясающий трек Bosrah, сингл 1976 года, приписанный Ros Allah & The Spears.
«Когда я был маленьким, я любил Мохаммеда Али, боксера, поэтому все звали меня Аллах, – объясняет певец. – После того как Таппа Зуки поехал в Англию с этой мелодией, мы записали пластинку на Channel One [Heaven Is My Roof], на которой были Funeral и Daniel In the Lion’s Deh».
Выдающийся трек Funeral стал для Аллаха символическим отвержением общества. «Когда я был в лагере, мы читали Библию каждый день. Там сказано: “Пусть мертвые хоронят своих мертвых” – и в песне есть эти вибрации. Когда я смотрю внутрь себя, я говорю: вся система вокруг нас похожа на похороны. Я не собираюсь следовать их системе. Она – как похороны, она ведет к разрушению».
Также он выпустил сильный материал для Freedom Sounds, такой как Lot’s Wife и Bucket Bottom; последняя вещь иллюстрирует его разочарование в музыкальной индустрии[66]. «Это просто то, через что я прошел с некоторыми промоутерами. Я хотел сказать, что ведро каждый день отправляется в колодец, и однажды его дно отвалится. Вы пользуетесь мной, но однажды все закончится».
Другая его исключительная вещь – сингл 1977 года Great Stone, также вдохновленный чтением Библии в лагере Бобо. Бертрам Браун отмечает, что Кинг Табби значительно улучшил запись, добавив свои звуковые эффекты, чтобы лучше проиллюстрировать послание Аллаха: «Великий камень просто катится и скоро сомнет Рим». «Табби все замикшировал, и я думаю, что это один из самых коварнейших миксов, которые мы когда-либо делали, – ты слышишь, как камень катится. Звук был взят из какого-то фильма, где гремел гром; Табби его растянул и положил на двухдорожечную магнитную ленту. Мы обычно работали с Кингом Табби, потому что Табби сильно нас вдохновлял. Большая часть работы была сделана именно Табби: Скайентист [Хоптон Браун] тоже делал кой-какие вещи, но он был просто помощником. Принц Джемми помогал… Еще до того как Джемми стал продюсером, мы работали с ним как с инженером. Все они – ученики Табби, и Табби действительно много сделал для музыкального бизнеса».
После своего возвращения на Ямайку и устройства на работу в качестве помощника звукорежиссера у Табби, Принц Джемми быстро завоевал репутацию опытного микшера. Потихоньку он уже начинал свое производство. «Я продюсировал одну запись, которую выпустил в Канаде с Наной Маклин, это песня Single Girl [Сэнди Поузи]; когда я вернулся на Ямайку в 1976-м, я переделал ее в лучшей манере с той же артисткой».
Джемми впоследствии сыграл важную роль в формировании того, что станет известным как стиль «уотерхаус», работая в основном с певцами, которые предпочитали вокальную шероховатость. «Артисты, с которыми я работал, росли вместе с нами в районе Уотерхаус: группа Black Uhuru, Лаксли Кастелл, The Travellers… Я был молодым продюсером. Все думали о том, чтобы поддержать меня, и я тоже хотел послужить им. Мы просто экспериментировали в те дни, но некоторые из их песен стали легендарными».
Black Uhuru, вокальное трио с постоянно меняющимся составом, стали самым известным коллективом из района Уотерхаус. Первоначально группа называлась просто Uhuru, что на суахили означает «единство». Солистом в группе был Гарт Дэннис, а Дон Карлос и Деррик «Дакки» Симпсон давали гармонию.
У себя дома в Лос-Анджелесе Гарт Дэннис говорит, что Uhuru собрались вместе, когда в Уотерхаус после окончания строительства жилищного комплекса Olympic Gardens хлынул поток людей из Кингстона-12. «Я рос в разных частях Кингстона, мой отец перемещался по городу и делал плотницкие работы. Моя сестра Джоан – это знаменитая Джоуи из дуэта Andy & Joey. Ее ранняя запись You’re Wondering Now была невероятным хитом. Когда мы переехали в Тренчтаун, случилось так, что мы стали жить в одном дворе с Джо Хиггсом, я Джо Хиггсу прихожусь родственником: у одного из его братьев и одной из моих сестер есть общий сын, и у одной из моих сестер и у одного из его братьев тоже есть общий сын. Мы создали маленькое вокальное трио – я, Джуниор Брейтуэйт и парень по имени Рикардо Скотт. После того как мы покинули Тренчтаун и переехали в Уотерхаус, я все еще ходил в Тренчтаун на репетиции с Бобом и The Wailers, и еще с The Wailing Souls. В Уотерхаусе я встретил Дакки и Дона Карлоса. Поскольку они знали, что я из Тренчтауна, и знали, что моя сестра – певица, они
