— Но зачем? — удивилась Рэчел.
— У меня было несколько причин. Я связался с Ником как только вернулся из Сан-Кристо, и мне было известно, что он не прочь где-нибудь осесть и заняться бизнесом. В этом смысле мне очень повезло, так как Ник был отличным специалистом по финансам, а твой отец как раз занимался инвестициями. Эти два человека могли здорово облегчить друг другу жизнь, и я подумал: почему бы и нет?
— Вот не думала, что у папы была такая уж тяжелая жизнь, — не сумев сдержаться, заметила Рэчел, но Эдам только улыбнулся в ответ на это не лишенное яда замечание.
— Возможно, я неправильно выразился. Разумеется, у мистера Дункана не было никаких проблем, с которыми он был бы не в состоянии справиться. Я только хотел сказать, что, если бы у него появился дельный компаньон, он мог бы уделять больше внимания каким-то собственным проектам, которые ему хотелось бы осуществить, но на которые ему вечно не хватало времени. И конечно, мне хотелось иметь своего человека если не в вашей семье, то, по крайней мере, где-то поблизости — человека, который мог бы предупредить меня в случае… В общем, если бы что-то изменилось.
— Понятно. И когда ты обратился к Нику за помощью, в которой ты якобы нуждался, это был просто ловкий трюк, не так ли?
Эдам опустил голову.
— Не совсем так. Я, правда, вынужден был кое-что от тебя утаить, в чем-то покривить душой, и сейчас я об этом жалею. Но для меня это был единственный способ познакомиться с тобой, не говоря ничего ни о медальоне и об истинных причинах моего приезда в Ричмонд. Вот я и выдумал историю о том, как через Ника познакомился с твоим отцом и получил от него в долг три миллиона.
— Как же обстояло дело в действительности? — нахмурилась Рэчел.
— На самом деле я напрямую обратился к твоему отцу, то есть даже не к нему, а к компании, которую он возглавлял. Я сказал ему, что мне нужен крупный кредит и что я очень рассчитываю на поручительство Ника, моего старого друга. Но как раз в это время Ник был в Европе… Твой отец сам выслушал меня и предложил занять деньги лично у него, без всяких формальностей и без каких-либо процентов. Остальное ты знаешь.
— Должно быть, он тоже был потрясен вашим сходством с Томом.
— Я бы сказал, мистер Дункан был удивлен, но не более того. Мало что могло его потрясти или шокировать. — Эдам пожал плечами. — Как бы там ни было, я вернулся в Калифорнию и начал работать — создавать собственное дело. Раза два или три в год я приезжал в Ричмонд, но общался в основном с Ником.
— А потом они… погибли, — вставила Рэчел дрогнувшим голосом.
— Да… — Эдам кивнул. — Во всяком случае, все так думали. Но когда я нашел обломки взрывного устройства, мне стало ясно, что это не простая катастрофа и что кто-то очень хотел, чтобы мистера Дункана не стало. Вот почему я задержался в Ричмонде даже после похорон, на которых я, кстати, был, хотя ты меня и не видела — я держался подальше от тебя, чтобы невольно не причинить тебе боль… Ник и я сразу же взялись расследовать это дело, и я был уверен, что вскоре мы с тобой встретимся. Но тут ты сказала Нику, что собираешься снова ехать в Нью-Йорк и не вернешься до тех пор, пока не будут улажены все вопросы с наследством…
— Да, это так, — подтвердила Рэчел. — Но когда я вернулась в Ричмонд, я сразу заметила тебя. Ты следил за мной…
— Да, — сознался Эдам. — Прости, если я напугал тебя, но… Это было выше моих сил — я уже не мог не видеть тебя.
— Почему же ты просто не пришел и не представился мне?
Эдам снова опустил голову и принялся рассматривать свои руки.
— Ник сказал, что познакомит нас. Ему уже тогда было ясно, что без личных бумаг нам не обойтись, а получить к ним доступ мы могли только через тебя. Но… я вдруг понял, что мне еще рано встречаться с тобой лицом к лицу. К этому времени я узнал, что ты вовсе не так довольна и счастлива, как мне казалось, и что ты все еще оплакиваешь Тома, хотя с тех пор прошло почти десять лет. Многие, слишком многие говорили мне, что твое сердце похоронено вместе с ним где-то в Южной Америке, и это едва не заставило меня отступить…
— А по-моему, ты не из тех, кто отступает, — заметила Рэчел, внимательно глядя на Эдама. — Впрочем, сейчас я хотела спросить тебя не об этом. Скажи, я действительно… выглядела так, словно я все еще оплакиваю Томаса?
Эдам задумчиво склонил голову набок.
— Я видел, какие у тебя были глаза, когда ты разбила машину… И потом, в больнице — тоже. Этот взгляд многое мне сказал, и я понял, что мое сходство с ним может только усложнить дело.
— Но я действительно никак не могла примириться со своей потерей, — сказала Рэчел и сразу же пожалела о своих словах. Лицо Эдама стало суровым и замкнутым, а взгляд ушел куда-то в сторону. «Очевидно, он все же надеялся, что это не так», — подумала Рэчел и поспешно добавила: — Только это было не так серьезно, как многие думали. Тоска по Томасу стала для меня… привычкой, что ли… И до тех пор, пока я не узнала о твоем существовании, я даже не задумывалась, как я на самом деле отношусь к Тому после стольких лет, что я чувствую… Ведь все эти десять лет я изо всех сил старалась не чувствовать ничего. И только когда я увидела тебя, я словно очнулась и начала задавать себе вопросы. В первое время мне было очень трудно, особенно когда я поняла, что испытываю к тебе, гм-м… симпатию.
— Я знаю.
Они немного помолчали. Потом Рэчел посмотрела на золотой медальон, который она все еще держала в руке.
— Что касается этой вещи, то… я рада, что медальон хоть кому-то помог. И ты поступил совершенно правильно, когда рассказал мне о Томе. Теперь я твердо знаю, что он умер, хотя, наверное, подсознательно я поняла это уже давно. Просто что-то мешало мне отпустить его от себя окончательно. Но теперь его нет, и я — свободна!
Эдам как-то странно посмотрел на нее.
— Ты уверена? — спросил он негромко. — Ведь мы оба видели его вчера. И ты, и я, и даже Ник… Да и Сай-мон, который сопровождал тебя каждый раз, когда ты выезжала в город одна или со мной, несколько раз докладывал, что, кроме него, за тобой следует высокий, атлетически сложенный и хорошо одетый светловолосый мужчина. Он очень заинтересовал нашего наблюдателя, но Саймону так и не удалось как следует его рассмотреть — по его словам, он держался в основном в тени и двигался так легко и быстро, словно его ноги вовсе не касались земли. Он был похож на меня — вот что Саймон сказал мне в последний раз. Разумеется, ни он, ни я не верим в призраков, но… надо же как-то это объяснить!
— Ник сказал, что у каждого из нас, возможно, есть ангел-хранитель. И мне кажется, что во многих случаях такой ангел может выглядеть именно так, как мы ожидаем. Вот и все, что я могу тебе сказать, Эдам. Другого объяснения у меня нет, да это и не главное. Для меня важно одно — Том умер, а мы с тобой живы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
