— Столько людей не могут справиться с бандой из четырёх человек? — удивился Юра.
— Во-первых, Юрий Александрович, их необязательно четыре. Кто-то же изготовил второй муляж бомбы, если считать, что это сделал не Пиротехник. А ещё — курьер. Не исключено, что он тоже из их компании, просто Москвич и Фармацевт его не знают. Но даже если курьер настоящий, не думаю, чтобы главарь лично отправлял это устройство. Он держится вдали от остальных, и руководит по телефону.
— Что ‘во-вторых’?
— А во-вторых, мы имеем дело не с бандой, а с террористической группой, как я уже неоднократно говорил. Разница между ними огромна. У террористов отлично отработана конспирация. Мы задержали двоих и освободили заложницу. В случае обычной банды это был бы конец расследования. А что у нас? Мы так и не знаем главаря, и нам неизвестно, где скрывается Дублёрша, которая, скорее всего, и нанесёт удар. Более того, план их операции для нас до сих пор тайна. Плохо, очень плохо.
— И что вы будете делать, товарищ подполковник?
— Этого, Юрий Александрович, я не скажу. Ни вам, ни кому другому. Если я не стану соблюдать меры предосторожности, может нарушиться секретность, и положение из очень плохого станет просто безнадёжным.
Юра ещё несколько раз попытался вытащить из подполковника хоть что-нибудь. Но — не на того напали. Подполковник не молчал, но ничего интересного в его словах не было. Предполагаемое орудие убийства — или взрывчатка, или не взрывчатка, или взрывчатка и не взрывчатка вместе взятые. Финальный удар нанесёт или актриса, или главарь, или кто-то третий, или все трое, или двое из этих троих в любой комбинации. Поняв, что ничего узнать не удастся, Юра сосредоточился на еде.
За ужином немного выпили, наверно, зря. Сестёр развезло от пары рюмок вина, а мужчин коньяк, в боевом союзе с выпитым раньше, добил окончательно. Хотя мне показалось, что подполковник больше притворяется, чем на самом деле пьян. Арина Родионовна, как настоящая нянька, растащила всех гостей по спальням. Когда я легла рядом с мужем, он уже крепко спал. А мне не спалось, и когда зазвонил мой телефон, я даже обрадовалась. Оказалось, что я среди ночи понадобилась Юре. Он просил, чтобы я пришла в гостиную.
— В такое время можно обсуждать только двух негров, — заявила я, надевая халат.
— Ты не бойся, — посоветовал Юра. — Их в темноте почти не видно.
Мгновенно появилась нянюшка с чаем для Юры и яблочным соком для меня. Я давно подозревала, что она никогда не спит, а теперь убедилась в этом почти наверняка. Прежде, чем заговорить, Юра сделал несколько глотков.
— Тётя Лена, ты даже не попыталась ничего выяснить у федерала, — укоризненно произнёс он.
— Ты пытался. Как успехи? — съязвила я.
— Я для него — молокосос, ты — могущественная ведьма. Может, с тобой он бы говорил иначе.
— А зачем мне это, Юрик? Я устала, накопилось огромное количество срочных дел, а ты предлагаешь продолжать расследование?
— Но оно же не окончено!
— Для меня — окончено. Я с самого начала не хотела за это браться, но Карина меня уговорила, манипуляторша чёртова. Всё, что она просила, я сделала. Светлану освободили, и Карина вернётся на работу, ведь у Саши больше нет причин ей не доверять. Чего ещё ты от меня хочешь? Защитить депутата? Он мне отвратителен. Если его убьют, плакать не стану. Меня это вообще не касается. Убийц пусть ловят полицейские и федералы. А я займусь тем, чем занимаются все нормальные женщины — буду ходить по ювелирным салонам, посещать казино, ну и всё остальное в том же духе.
— Нормальные женщины ещё и работают, — обиженный Юра попытался меня уязвить.
— Это в Англии. У нас — только ходят по ювелирным салонам и покупают там бриллианты вёдрами.
— А если серьёзно? Ты же говорила, что боишься взрыва на банкете!
— Уже не боюсь. Подполковник своё дело знает. Взрывчатку в помещение никто не пронесёт. Да и как ты себе это представляешь? Лето, жара, все женщины в вечерних платьях. Где в них можно спрятать пояс шахида? Да и не похожа актриса на смертницу.
— Почему не похожа?
— Она ездила в Анапу. Мы не знаем, зачем. Такой у них план, куда ехать, решал, наверно, главарь. Но она там завела любовника. О чём это говорит? О том, что она из-за смерти дочери не хочет жить?
— Может, она так готовится к смерти. Напоследок, так сказать. Тётя Лена, о таком во многих книжках пишут. Некоторые, готовясь к переходу в мир иной, напоследок пускаются во все тяжкие.
— Во все тяжкие — это с двумя знакомыми тебе неграми, а не с пятидесятилетним мужичком из Саратова. Но это не основная причина. Скажи мне, Юрочка, как главарь может быть уверен, что она в последний момент не передумает отдать жизнь ради мести? Я считаю, что никак. Если ей по плану и назначено взорваться, то она не в курсе, а на кнопку должен нажать кто-то другой. Слишком сложно.
— Но возможно.
— Я готова рискнуть. Так что прощайте, расследования и колдовство, здравствуйте, ювелирные салоны и азартные игры!
— Ты, кроме бриллиантов и рулетки, ничего не знаешь?
— Из жизни нормальных женщин? Пока не знаю. Я же не смотрю кое-какие фильмы, не то что некоторые, не будем показывать пальцем. Хотя мне для этого не нужно вводить номер паспорта отца.
— Ну, нельзя же так! Мне было так интересно, а ты вдруг всё бросаешь!
— Хочешь, чтобы я продолжила ради твоего удовольствия? Не забыл, кто я тебе? Злая мачеха! Моё дело — не развлекать тебя, а сживать со света. И я знаю надёжный способ. Будешь ходить со мной по магазинам. Это любую особь мужского пола кладёт в гроб. Когда мы покупали мне пальто, твой папа чуть коньки не отбросил. И это мы побывали всего в трёх бутиках! Пришлось брать первое попавшееся, вдовой становиться мне ещё рано. Хорошо хоть, по размеру подошло.
— Я тебя очень прошу, хотя бы выслушай, я тут пораскинул мозгами на тему этих фальшивых бомб.
— С удовольствием. Прямо с утра и выслушаю.
— Ну, пожалуйста!
— Нет, среди ночи мне это неинтересно.
— Зато мне интересно, — заявил подполковник, бесшумно войдя в комнату. — Я весь внимание, Юрий Александрович.
Он пододвинул кресло и уселся за столик. В гостиной бесшумно возникла Арина Родионовна и поставила перед ним чашку дымящегося кофе.
* * *
Юра изумлённо вытаращил глаза на офицера федеральной спецслужбы. Впрочем, посмотреть было на что. Даже босой и в одних трусах, подполковник всё равно выглядел представителем власти не самого низкого ранга, уж не знаю, как ему это удавалось. Да и женщине было на что взглянуть — его мускулистому торсу могли позавидовать многие спортсмены, и вовсе не шахматисты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
