— Кто эти люди? Карета и Марио?
— Да, они. Не мог главарь не знать! А раз так, что бы он ни заказал у Берендея, хоть настоящую бомбу, хоть муляж, он не собирался к ней даже близко подходить. Бомба с радиомаяком и не должна была попасть к хирургу или санитару. Но зачем-то было нужно, чтобы Берендей её сделал. Я думаю, для того, чтобы отвлечь ваше внимание. А пока вы следили за муляжом, настоящую бомбу принесли актрисе. И второй муляж — тоже. А она его передала хирургу.
— Зачем Москвичу муляж?
— Не знаю. Но главарь ничего не делает просто так.
— Что ж, Юрий Александрович, ваша версия ничем не хуже, чем у Елены Михайловны.
— И даже гораздо лучше, — поправила я. — В ней нет случайностей, а именно этот тип на случайности не полагается.
— Это потому, тётя Лена, что ты бросила это дело, и думала не в полную силу, — великодушно утешил меня парнишка.
— Спасибо за интересную беседу, — поблагодарил подполковник. — Я иду спать, и рекомендую вам последовать моему примеру. Но напоследок сделаю прогноз, хоть я и не ясновидец. Вы не сможете бросить это дело, Елена Михайловна. Оно вас не отпустит.
* * *
Проснулась я, услышав стоны. Открыв глаза, увидела, как муж, стоя у окна, трёт виски. Бедняга явно страдал от похмелья. У нас в аптечке были нужные таблетки, но они действуют хоть и быстро, но не мгновенно. Мне бы молча повернуться на бок и спокойно спать дальше, ведь я с Юрой и подполковником просидела далеко за полночь и к утру не выспалась. Но чёрт дёрнул открыть рот, а зря.
Я всего лишь сказала, что в его возрасте вредно столько пить, а он решил доказать, что похмелье его не мучит, и вообще, он здоров душой и телом. Его доказательство состояло в демонстрации мужской силы. Настроение у меня было вовсе не игривое, но его это совсем не интересовало. Мне даже показалось, что он вместо таблетки от головной боли принял какую-нибудь ‘Виагру’.
В итоге он и позавтракать не успел, и на работу опоздал, хотя начальство не опаздывает, а задерживается. А я, хоть и не выспалась, заснуть уже не могла. С полчаса поворочавшись, поняла, что лучше встать. Душ облегчения не принёс, правда, чашечка кофе помогла немного прийти в себя.
Юра ещё спал, так что в гостиной я пребывала одна. С наслаждением попивая кофе мелкими глотками, я лениво думала о деле, которое вчера собиралась бросить. Но в разговоре с Юрой промелькнула какая-то его фраза, которая меня зацепила, и я пыталась вспомнить, какая именно. Дословно не получилось, но речь шла о том, что главарь банды старается не привлекать лишних людей, потому и бородатый курьер — не курьер, а актриса.
А точно в банде нет лишних? Главарь — понятно, куда же без него? Актриса должна сыграть роль Светланы, а ещё она нанесёт смертельный удар, в смысле, взрыв. Хирург сделал ей пластическую операцию, не выгонять же его потом? А вот зачем понадобился санитар? Неужели хирург сам не мог за ней присмотреть? И даже если изначально хирург не планировался, неужели на роль санитара обязательно было брать иногороднего аптекаря? У этого депутата столько врагов, что из их числа можно набрать квалифицированный персонал на любые должности.
А ведь будь санитар профессиональным, пленница бы из борделя не сбежала. Светлана же не суперагент, а обычная женщина, разменявшая шестой десяток и ведущая сидячий образ жизни. Так зачем? Самой сообразить не получалось, из-за недосыпа в голове вместо умных мыслей кружился липкий туман. Даже крепкий кофе от него не помогал. Пришлось обращаться к Высшим Силам, хотя, если честно, я в них уже почти не верила. Но, может, они действуют, даже если в них не верить?
— Силы Высшие, придите, своей ведьме подскажите, — вполголоса забормотала я. — Чтобы нанести удар, на хрен нужен санитар?
Но вместо Высших Сил пришла Арина Родионовна, принесла завтрак. Святая женщина! Почувствовала, что сейчас у меня нет сил даже перейти в столовую, и накрыла мне в гостиной.
— Стишки так себе, — накладывая мне на тарелку пюре с мясом, заявила она. — Далеко не Пушкин, и даже не Маяковский.
— Это неважно, — отмахнулась я. — Главное, что не подействовали. Подполковник ушёл? А женщины?
— Ушли все трое. Товарищ их утащил оформлять протоколы. А Светлана, уж простите, форменная свинья! Кто бы мог подумать, что у Карины Георгиевны такая сестра!
— Что она натворила?
— В комнате, где она ночевала, накурено так, что можно вешать не только топор, но и гильотину! В двух местах прожгла простыню! Вентиляция у нас отличная, но — не справляется! Я попыталась проветрить, открыв окно — не помогает. А, между прочим, никотин — это яд!
— Вот оно! — вскричала я и вскочила, забыв и о завтраке, и о тяжести в голове.
— Что такое? — поинтересовался Юра, как раз входящий в гостиную.
— Никотин — яд! — пояснила я.
— Это давно известно. Но ты же, вроде, не куришь.
— Не курю. Но это не меняет факта, что он яд.
— И что? — Юра смотрел на меня, как на сумасшедшую, а нянька, пожав плечами, ушла.
— А то, что многие яды могут быть и лекарством. Зависит от дозировки. Это я не о никотине, а вообще.
— Всё равно не понимаю.
— Никто меня не понимает. Может, подполковник поймёт?
Муж долго не хотел давать мне номер подполковника. Минуты три, наверно. Потом нашёл мудрое решение — позвонит ему и сообщит, что я срочно хочу с ним поговорить. Не прошло и минуты, как подполковник связался со мной сам. Выслушал он меня внимательно, не перебивая, хотя я, не выспавшись, пожалуй, была слишком многословна. Юра довольно улыбался, видно, понял, что жена его отца не совсем слетела с катушек, и радовался этому.
— Сами догадались, или подсказал кто? — осведомился подполковник, когда я закончила.
— Подсказали Высшие Силы, — призналась я. — Хотя если бы выспалась как следует, сообразила бы сама.
— А мы вот вынуждены обходиться без помощи потусторонних сущностей. Мои оперативники допрашивали Москвича и Фармацевта всю ночь, но они оба утверждают, что орудие убийства — взрывчатка, а никак не яд. Однако, мы учли, что взрывчатка у них липовая, и поинтересовались ядами, раз уж в террористической группе состоял человек, умеющий их изготавливать. Оказалось, яд он действительно сделал, и передал Дублёрше. Только травить собирались, естественно, не депутата.
— А кого?
— Этого я вам сказать не могу. Нарушение секретности иногда допустимо, если оно на пользу делу, но должно оставаться в приемлемых рамках.
— Да будет так, товарищ подполковник. А что за яд — тоже секретно? Его надо съесть, или вдохнуть, а может, уколоть в кровь?
— Если проглотить — точно подействует. Об остальном не знаю, надо спрашивать экспертов. Кстати, яд не быстродействующий, убивает примерно через сутки, и смерть выглядит естественной. Вскрытие и посмертные анализы тоже ничего не покажут, если заранее не знать, что искать. Название ядовитого вещества, как и его состав, я вам не скажу — чем меньше людей это знают, тем лучше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
