где ее искать, как не на этом берегу? Брешистов тут не любят, а они ненавидят тех, кто живет здесь… Возможно, потому, что многие из них отсюда родом.
– И где же они тогда? Помахали кулаками и разошлись, пока мы сидели в Подвале? Удачно получилось.
Вопрос остался без ответа. Флип хотел что-то сказать, но не успел он и рта раскрыть, как тишину разрезал громкий крик:
– Помоги… – Крик оборвался.
Флип и Клара остановились как вкопанные. На долгое мгновение все замерло. Капли дождя в воздухе, грязная чайка в небе, гонимый ветром обрывок газеты – застыли, как на фотоснимке. И только тишина звенела в ушах. Впрочем, Клара не исключала, что это звенят ее нервы, натянувшиеся до предела. Она еще продолжала слышать крик – не на самом деле, а в голове, – и медленно приходило осознание того, что кричал ребенок. На улице вдруг стало жутко холодно.
– Ты слышал? – прошептала Клара, обратив к Флипу бледное лицо.
– Там, – сказал он, указывая направление. Мелкие капли бисером осыпались с рукава пальто.
Не сговариваясь, они быстро пошли по улице, с каждой секундой прибавляя шаг, а под конец и вовсе побежали. Но на сей раз они направлялись в сторону от реки – туда, откуда донесся крик о помощи. Даже мысли не мелькнуло не услышать, пройти мимо, не заметить.
Они свернули в ближайший проулок – щель между кирпичными бараками, изогнутую, как клинок навахи. Пришлось разжать руки – вдвоем было не протиснуться. Флип немного отстал и запыхался, но Клара не стала задерживаться, чтобы его подождать. Она перепрыгнула через баррикаду отбросов, перегородившую проулок ровно посередине. Под ногами чавкала вонючая жижа, но она не могла ее удержать. Клара не остановилась, даже когда рассадила ладонь, задев шершавую, как наждак, стену. Лишь прижала ссадину к губам, слизывая солоноватые капельки крови. И странным образом этот вкус на губах, на языке сделал мир четче и ярче – словно она как по волшебству научилась видеть в темноте, как кошка, и слышать даже малейшие шорохи ночи. Флип безнадежно отстал – он все еще, чертыхаясь, перебирался через мусорную кучу. Придется ему постараться, если он хочет ее догнать.
Проулок вывел на кривую мощеную улочку, ничем не выделявшуюся среди прочих улиц Мон-Флер. У обочины стоял грузовик-фургон с металлическим кузовом; на высоком борту красовалась надпись «Свежее Молоко», но так сильно заляпанная грязью, что насчет «свежести» возникали большие сомнения. Двое мужчин в брезентовых комбинезонах пытались завести эту колымагу. Один крутил рукоятку стартера; другой, высунувшись из открытой двери кабины, костерил его на все лады. Точь-в-точь хозяин, распекающий нерадивого слугу, без особого, впрочем, результата. Сколько мужчина ни крутил рукоятку, грузовик только хрипел и фыркал, как заядлый курильщик, который не может прокашляться.
Детей поблизости не было.
Клара сбавила ход и к грузовику подошла уже быстрым шагом. Хотелось надеяться, что выглядит она не слишком запыхавшейся и не слишком испуганной. Мужчина из кабины что-то сказал напарнику, и тот поднялся, разворачиваясь к девушке. Взгляд у него был тяжелый, оценивающий, да и ухмылка ей совсем не понравилась. В другой раз Клара не мешкая перешла бы на противоположную сторону улицы, но сейчас лишь крепче сжала в кармане рукоять навахи.
– Вы слышали? – спросила она, подходя ближе. – Где-то здесь кричал ребенок. Звал на помощь.
– Не-а. – Молочник вытер руки о штаны. – Ниче такого.
– Точно? – Она заглянула под машину. Однако не увидела там ничего, кроме черной лужи, блестящей от масляных разводов.
Ухмылка молочника стала нервной.
– Ты че-нить слышал? – Он глянул на напарника, и тот замотал головой.
– А должен был?
– Ну… Она говорит, что здесь кричал ребенок какой-то…
– Какой ребенок?! – Водитель состроил удивленную физиономию. – Ночь на дворе. Сейчас дети по кроватям должны лежать, десятый сон смотреть, а не шляться по улицам.
– Ага, – кивнул молочник. – Вот и я о том же.
– Ясно, – протянула Клара, переступая с носков на пятки и обратно. Лабиринт на рукояти навахи, должно быть, навечно отпечатался на коже ладони.
В том, что молочники врут, Клара не сомневалась. Они даже не пытались этого скрыть. Может, они не говорили прямо, но сам тон беседы, взгляды, которые они бросали в ее сторону, самодовольные ухмылки – все сводилось к простому «шла бы ты отсюда по-хорошему». Нечего совать нос не в свое дело.
Из проулка выбежал Флип и остановился, прижимая руку к правому боку. Заметив Клару, он помахал: мол, я уже здесь – и прихрамывая заковылял к девушке. Не иначе как подвернул ногу в темном проулке. Тем не менее с его появлением она почувствовала себя капельку увереннее.
– А могу я купить бутылку молока? Пить очень хочется.
– Че? – Молочник вздрогнул. – Какого еще…
– Нету, – грубо сказал его приятель.
– Вы же молоком торгуете?
– Слышь, а ты, случаем, не анархистка?
Клара опешила от столь внезапной смены темы разговора.
– Нет. Я… – Она замялась. На самом-то деле уже анархистка, пусть и не по своей воле. Боец НСФ, даже подпольная кличка имеется… Молочник сразу смекнул, что попал в десятку. Он громко высморкался в кулак.
– Ты зубы-то мне не заговаривай, – сказал он, вытирая руку о штаны. – Чай не идиот. Вон как вырядилась. Да вашего брата за версту видно, как эти…
Он наморщил нос, не в силах подобрать подходящего сравнения.
– Грибы-поганки, – пришел ему на выручку приятель. – Такие, с красными шляпками, мухоморы.
– Вот-вот, – закивал молочник, – именно. С красными шляпами. Паразиты, одним словом. В общем, проваливай давай, пока по шее не получила. Не любим мы вашего брата.
Говорил он с угрозой, но в голосе то и дело проскальзывали испуганные нотки. Похоже, он руководствовался принципом, что лучшая защита – это нападение. Клара не спускала глаз с ключа стартера – изогнутой стальной трубы, которой молочник постукивал по ладони. Пусть и неудобное оружие, но в умелых руках проломить таким голову легче легкого.
Подошел Флип.
– Кто кричал? – спросил он. – Черт, за тобой не угонишься. Я чуть…
Клара тряхнула челкой, даже не взглянув на него.
– Что у вас в фургоне?
– Не твое дело, – огрызнулся молочник. – Сказали же: вали отсель. И хахаля своего не забудь, а то и ему накостыляем.
У Флипа упала челюсть.
– Хахаля?! Да что здесь…
Клара наступила ему на ногу, лишь бы он заткнулся. Конечно, не совсем удачно, что он остановился у нее за спиной. Чтобы ударить ее ключом, молочнику надо будет шагнуть вперед. Следовательно, придется отступить… Но что делать, когда за спиной топчется «хахаль», и как не подставить его под удар? Если только не ударить первой…
Беда в том, что ее представления о драках носили, скорее, теоретический характер. Кларе, конечно, доводилось драться в приюте – всерьез, до крови. Но там
