ее противниками были такие же девочки-сироты, в худшем случае на год или два старше. А взрослые и сильные мужчины – это совсем другой расклад, нельзя даже сравнивать. По самым оптимистичным оценкам, шансы победить в такой драке – один на миллион, и даже наваха не поможет. О Флипе и говорить нечего: у молочника кулак был размером с его голову. Один удар – и все будет кончено.
Проще всего сдаться. Прямо сейчас, когда есть шанс откатить назад. Развернуться и уйти, как великодушно предлагал молочник. Не лезь не в свое дело, девочка, и все будет хорошо. Иди своей дорогой.
Только Клара не могла так поступить. Она слышала, как кричал ребенок, как он звал на помощь. И знала, что ей не почудилось и не померещилось. Раз так, значит, она должна помочь – пусть она понятия не имела как, чем и даже кому.
– Что у вас в фургоне? – повторила Клара. Голос, несмотря на мягкий катлинский акцент, прозвучал хрипло и резко. Молочник дернулся.
– Слышь, ты… – взревел он.
– Постой, – подал голос его приятель. Он уже стоял на подножке грузовика, двумя руками облокотившись на открытую дверь. В любой момент готовый спрыгнуть. – Ты это… Не кипятись.
– Да я…
– Не кипятись, говорю. Эта липучка не отстанет. Ты посмотри на нее – у нее пар из ушей валит. Оно тебе надо, чтобы она тебе глаза выцарапала?
– Да я эту анархистскую сте…
– Успокойся! – рявкнул водитель. – Держи себя в руках. Хочет она посмотреть, что у нас в фургоне, – давай ей покажем, и дело с концом.
– Но… Ты че? – Молочник вытаращился на водителя. Тот кивнул – быстро и незаметно, как ему казалось. Молочник опустил ключ.
– Ладно, как скажешь.
Водитель соскочил с подножки, демонстративно зевнул, прикрывая рот тыльной стороной ладони.
– Пойдем. Ну и охота вам любоваться на пустые бидоны?
Он махнул рукой и зашагал вдоль кузова, постукивая ладонью по железному борту. Кларе и Флипу пришлось двинуться следом. Девушка то и дело оглядывалась на оставшегося молочника, но тот будто забыл об их существовании. Откинув крышку капота, он принялся возиться с мотором, бормоча себе под нос. Клара разобрала только слова «анархистка», «рыжая» да парочку сомнительных ругательсств, но сделала вид, что ничего не слышит, хотя катлинская кровь и требовала призвать обидчика к ответу.
Двери кузова оказались заперты. Водитель навалился плечом на ржавый рычаг, дернул вверх, но не смог сдвинуть с места.
– Вот черт! – ругнулся он. – Вечно заедает. Щас… Молоток принесу.
Быстрым шагом он вернулся обратно в кабину грузовика. Флип и Клара остались стоять позади машины, переступая с ноги на ногу и поглядывая друг на друга с некоторым смущением. А если они ошиблись? Что, если молочники не имеют никакого отношения к крикам о помощи?
О чем-то подобном подумал и Флип.
– А ты уверена… – зашептал он. Клара метнула в его сторону злой взгляд. Ей по уши хватало и своих сомнений.
– Нет, – огрызнулась она. – Я уверена только в том, что они что-то скрывают.
– Да, но… Я думаю, эти типы развозят подпольный самогон, – все так же шепотом сказал Флип. – Разливать дешевое пойло по молочным бидонам – неплохая идея. И в Мон-Флер на такой товар спрос куда больше, чем на молоко. Если так, то у нас большие проблемы.
– Ага, – кивнула Клара. – У нас в любом случае большие проблемы.
Она прижалась к двери фургона. Прислушалась, стараясь разобрать, доносятся ли изнутри какие-нибудь звуки. Ничего. Шершавый и влажный металл холодил ухо и щеку. Дверь была так сильно заляпана грязью, словно это сделали сознательно и при этом переусердствовали. Клара постучала по ней костяшками пальцев.
– Эй! – шепнула она. – Здесь кто-нибудь есть?
В ответ – тишина. Клара отстранилась и рукавом размазала по щеке грязь.
– Если это бутлегеры, – продолжал шептать Флип, – то они нас застрелят, а тела сбросят в реку. От свидетелей они избавляются быстро. А вот если…
– Тише ты!
На мгновение ей показалось, что с той стороны кто-то шевельнулся. Звук был тихий и мягкий, словно с места на место передвинули подушку. Клара снова прижалась к двери и снова постучалась, на сей раз чуть громче:
– Эй! Если здесь кто-то есть – подайте знак. Мы хотим помочь…
Клара глянула, не идет ли водитель с молотком, однако тот не спешил. Она положила руку на рычаг, дернула вверх. И тот почти без особых усилий с ее стороны сдвинулся на пару сантиметров. В то же мгновение из-за двери послышался голосок. Клара смогла разобрать лишь одно слово:
– …папочка…
Она не успела ничего сделать. Мотор грузовика взревел, как голодный тигр. Из выхлопной трубы вырвалось облако вонючего дыма. Машина дернулась вперед, а затем столь же резко подала назад.
Вцепившись в руку Клары, Флип дернул изо всех сил, вытаскивая ее из-под колес. Они упали в лужу, а фургон проехался в считаных миллиметрах от ноги Клары, окатив их водой и грязью.
Грузовик затормозил. Из-под капота валил густой пар. В одно мгновение белые клубы скрыли кабину, но Клара успела заметить ухмыляющиеся физиономии молочников. Водитель – хотя сейчас не он сидел за рулем – высунул руку в окно, сжав кулак в неприличном жесте.
Клара вскочила, выхватывая из кармана нож. Узкое лезвие навахи сверкнуло в свете фар. Мотор грузовика громко тарахтел, и казалось, будто машина трясется в припадке. Клара же стояла перед ней, как рыцарь перед свирепым огнедышащим чудищем, прекрасно понимая, что у нее нет ни единого шанса. Даже самого крошечного, с ноготок мизинца.
– Дави ее! – донесся голос молочника.
Клара прыгнула в сторону, заметалась у стены дома, как птица, пойманная в силки. Она не видела, где Флип и что с ним, – смотрела только на пылающие глаза-фары грузовика. Не слышала ничего, кроме хищного рева мотора. Вот и все. Сейчас ее размажут по стене, как назойливую муху… Она высоко подняла нож в бессмысленной попытке защититься от надвигающегося железного зверя.
Громко взвизгнув шинами, машина развернулась и устремилась вниз по улице. Клара так и не поняла, что случилось и почему молочники передумали ее давить. Грузовик промчался на расстоянии ладони, но чудесным образом даже не задел ее.
Клара отскочила от стены с безумной мыслью успеть схватиться за машину – будто так она могла ее как-то задержать, – но было поздно. Чудовище улепетывало со всех ног, унося в когтях свою добычу. Сквозь рев мотора пробился дружный хохот молочников.
– Стойте! – заорала Клара, срывая связки. – Ублюдки! Назад!
Ничего бессмысленнее и глупее она сказать не могла. Скорее всего, молочники ее даже не услышали. Подпрыгнув на ухабе, грузовик скрылся за поворотом.
– Сволочи! – продолжала хрипеть Клара. – Твари! Я…
Не в силах
