мы устроили в этот „офис“ (министерство иностранных дел. –
Авт.). К сожалению, её положение довольно незначительно, так что практически мы узнаем очень мало ценного. Зато она чрезвычайно ценна в качестве организационного центра и в качестве связиста с некоторыми нашими неаполисскими (нанкинскими. –
Авт.) источниками. Она частично лично приносит нам вещи от различных источников в качестве служащей указанного ведомства. Мы очень задумываемся над тем, не смогли бы мы у неё устроить фотографию, где можно было бы на месте делать некоторые работы, так что нам в некоторых случаях можно было бы обойтись без копирования и приносить туда даже чрезвычайно объёмистый материал. Следующая связь имеется с тамошним 20 (арсенал в Нанкине. –
М.А.), который уже доставлял нам материал в массовом количестве. Его перевод в Гамбург (Гонконг. –
Авт.), благодаря закрытию его тамошнего предприятия теперь стал невозможен. Другая связь № 1 является одним человеком (№ 21 – связь к офицеру военной академии. –
Авт.) в Неаполисе, который так же как и № 22 (№ 21 – связь к офицеру военной академии. –
Авт.) имеет связи с производством. Кроме того, 21 имеет связи с 50 (Наньчан. –
Авт.) и 51 (Фантун? –
Авт.), которые, однако, до сих пор использовались только частично».
«№ 2 (Лю Иепин. – Авт.), работает для нас только отчасти, делает по большей части переводную работу, но одновременно имеет связь с 22 (связь к офицеру военной академии в Нанкине. – Авт.), которая для нас становится всё плодотворнее. Одновременно этот 22 имеет также хорошие связи с …? и начинает нас снабжать совершенно исключительным материалом. Его дальнейшие шаги в отношении 53 (штаб гарнизона в Нанкине. – Авт.) также уже начаты. Другая связь № 2–23 („секретарь Гоминьдана“. – Авт.), в настоящее время очень мало дающая, так как этот человек заработал очень много денег на делах больных (супруги Руэгг-Рудник. – Авт.) большого дома (представителей Коминтерна в Китае. – Авт.) и теперь разленился. № 2 также принадлежит к тесному кругу моих туземных сотрудников, которым я доверяю».
Если выражение «поддерживает связь», «имеет связь» применительно к Чжану обозначало, что он сначала привлёк к сотрудничеству этих людей, а в последующем поддерживал с ними связь, то применительно к Лю это обозначало, что он выступал в качестве связника с людьми, завербованными всё тем же Чжаном.
«Также и № 3 (Сяо Пинши. – Авт.), которого мы в ближайшее время должны перевести на юг, он также относится к моим исключительно доверенным людям. У него здесь на месте, т. е. в Штеттине (Шанхай. – Авт.), имеются связи с 3-а (китайская механическая мастерская. – Авт.), который имеет связи с 54 (военное министерство. – Авт.) и уже дал некоторые, хотя и немногочисленные материалы. Человек несколько ленив, если бы захотел, мог бы дать много больше. Он работает не за деньги, а так – из „дружбы“. Кроме того, № 3 имеет связи с туземным адвокатом (3-б. – Авт.), который, со своей стороны, имеет довольно хорошие связи с японцами. Пригоден только в качестве источника информации. Наконец 3 имеет связи с 3-с – солдат (78-й дивизии. – Авт.), который стал давать очень хорошие данные относительно своей войсковой части и от которого мы много ожидаем, если он ещё в живых».
Первые номера в нумерации китайских сотрудников резидентуры, выступавших в качестве групповодов, свидетельствовали об их важности. Об их близости к Рамзаю свидетельствовал и тот факт, что двоих из них Макс Клаузен в своих воспоминаниях называл адъютант Рихарда № 1 и адъютант Рихарда № 2. Конечно, речь шла о Чжане и Сяо.
«Связь № 4 – известные журналисты, по количеству является одним из самых лучших источников информации через непосредственную связь с важнейшими местными журналистами, политиками, а также и с иностранными кругами. Фиксирование разговоров с ними, которые мы обязательно и подробно получаем, уже часто представляло для вас значительную ценность. Связь имеет только то затруднение, что дело идёт об очень сложном, больном и также находящимся под большим наблюдением человеке (Агнес Смедли. – Авт.). Сотрудничество очень плодотворное, но чрезвычайно трудное и очень опасное. Круг знакомств этого лица, благодаря своеобразию личности, может быть почти безгранично широк, только не до официальных британских и американских кругов, которые относятся к этому лицу очень отрицательно и с большим недоверием. В значительной степени значительная продукция этого источника зависит от моих лично с ним отношений. Это лицо, правда, стало бы работать и с другими, но интенсивно только тогда, когда налицо имеется моё личное доверие и моё личное знакомство».
«Ещё больше это касается № 5 („высокий кит[айский] чиновник Чэнь“. – Авт.). Этот имеет знакомства, доходящие до высоких правительственных кругов, и что очень важно, также и в оппозиционных к правительству кругах. Однако он даёт известное ему и всё, что он узнаёт, в большом количестве только тогда, когда он имеет личное доверие. Длилось больше года до тех пор, как он стал давать мне очень много из того, что ему известно. Теперь всё регулярнее. Этого человека было бы ещё труднее передать, чем № 4». Речь шла о профессоре Чэнь Хансене (№ 112, «Хан»).
Под № 6 у Зорге проходил Ходзуми Одзаки, его характеристика, а также характеристики других упоминаемых в письме японцев приводятся отдельно.
«№ 7 является связью к представителю большого дома, личность которого, к сожалению, очень часто меняется, Однако кто бы это ни был, у нас имеется связь, тем или иным способом». В конце декабря 1931 г. в Шанхай заехал очередной представитель Большого дома «комсомолец» Стефан Цвиич (Юлиус, Андрей), который «продержался» в Китае всего лишь год.
«№ 8 (Урсула Гамбургер. – Авт.) пока что может быть использован[а] только в качестве места встречи. Предоставляет нам дом и свои услуги. Так как он[а] живёт только в скромных условиях, он[а] не может быть использован[а] для более крупных финансовых связей [целей]».
«№ 9 (доктор Войдт. – Авт.) в противовес № 8, которого мы достали только в последнее время. Во-первых, он связан со всем торговым миром в качестве руководителя важного концерна. Во-вторых, он имеет такие возможности помочь нашим людям в отношении создания положения (легализации. – Авт.), в-третьих, он согласен держать на своём текущем счету для нас деньги до 1000. Если дело будет касаться более крупных сумм, он предоставит нам текущий счёт своей фирмы. Мы выжидаем несколько недель для того, чтобы дальше за ним понаблюдать и его обработать, чтобы совершенно в нём уверившись, подробно вам о нём сообщить для дальнейшего и более широкого использования».
«№ 10 (барон Жирар де Сукантон, близкий сотрудник Семёнова. – Авт.) является ещё более умным из здешних проходимцев, но и самым опасным. …Кроме того, он теснейшим образом связан с № 11 (германский инструктор Мёлленхоф. – Авт.) – доктор и его брат здесь на месте».
«№ 13 (сотрудник американского
