работы в интернациональном масштабе А. (женщина) не реагируете. Роберт (Г. Эйслер. –
Авт.) знает её лично очень хорошо. Напротив, Вы посылаете сюда уйму людей, которые частью не очень применимы и нуждаются в годе-другом для того, чтобы начать что-нибудь понимать в здешних условиях, если им суждено вообще чему-нибудь выучиться. Почему это? А. могла бы на основе нашего предложения сделать в три раза больше, и это обошлось бы в три раза дешевле. В этой связи хотим обратить внимание на то, что помощь с её стороны необходима с тем, чтобы вернуть ей каким-нибудь образом деньги, которые ей следует получить от „Москоу ньюс“ (издавалась в Москве с 1930 г. по 1949 г. один – два раза в неделю. –
Авт.) и за перевод книги у себя дома. А. в настоящее время без занятий, пишет новую книгу и сидит без денег. Дома же, в центре, для неё лежит много денег, которые, однако, ей не послали. Мы просим очень посодействовать, в Ваших собственных интересах, чтобы она получила деньги. Рамзай».
Возможно, имелась в виду книга, над которой работала Агнес: Chinese Destinies: Sketches of Present-Day China. N.Y.1933.
В одном из очередных писем Центр сообщил, что передал обращение «Рамзая» «Михаилу» по назначению. Сам факт обращения Зорге непосредственно к Пятницкому говорит о многом и, в первую очередь, об личностных отношениях, связывавших их друг с другом ещё с коминтерновского периода Зорге.
Однако и это обращение осталось без последствий. Но подобное отношение Центра не обескуражило Зорге и не охладило его пыл.
В августе 1932 г. Зорге писал: «…7) В одном из наших последних орг[ганизационных] писем мы вас просили о том, чтобы лицу, указанному в следуемом рапорте Ст. 4 (Агнес Смедли. – Авт.), была оказана помощь. Она должна заключаться в содействии для того, чтобы ему переслали сюда хотя бы часть его денег, находящихся у Москоу Ньюс и ему причитающихся, и денег, которые находятся для него в издательской фабрике и в деревне (Москве. – Авт.). Переслать или через границу, или так, чтобы эти расчёты имели место здесь в нашем бюджете. Мы ещё раз обращаемся к вам с этой просьбой только по причине того, что это лицо для нашей работы является исключительно ценным и сейчас находится в такой нуждаемости, которая ставит под вопрос его дальнейшую работу для нас. Положение осложняется ещё и тем, что оно не берет денег, которые ему причитаются за его издержки для нас. Таким образом, и в этом отношении ничего нельзя сделать. … По указанию этого лица, оно имеет в центре в обоих названных местах около 3000 в валюте своей страны. Письма этого лица непосредственно в эти места не имели успеха».
В другом письме, датированном также августом 1932 г., сообщалось, что круг знакомых «Агнес Смедли (теперь Ст. 4) из-за подозрения полицией и преследований не так обилен, как прежде, но все же мы надеемся, что эти трудности через некоторое время отпадут».
6 октября 1932 года Рамзай направил телеграмму из Шанхая: «В интересах дальнейшего сотрудничества с Агнессой просим: обеспечить её заработком около 50 ам. долларов путём её сотрудничества для какой-либо сов[етской] газеты или журнала. Гонорар она может получать через Тассмана (сотрудника ТАСС. – Авт.). Кроме того, она просит содействия в получении около 200 амов, причитающихся ей за её статьи в газете „Земля и фабрика“».
Эстафету привлечения Центра к трудоустройству Агнес Смедли в каком-нибудь советском или иностранном журнале или газете у Рамзая перенял Пауль с таким же нулевым результатом. Москва считала, что Смедли должна сама искать себе работу корреспондента западной или американской прессы, без привлечения сил со стороны.
19 апреля 1932 года из Москвы пришла почта, в которой давалась оценка материалов, отправленных из Шанхая в феврале. В этой связи в письме центра затрагивалось «несколько технических и практических вопросов»: «При составлении оценок на присылаемый материал нам необходимо знать источника. Это позволяет не только правильно оценивать материал, но и работу В/источника. Вот почему мы в прошлом просили Вас прислать Вашу сеть. Это значит не только схему Вашей сети, но и подробную и персональную характеристику и возможности с указанием их настоящих имён и т. д., дав каждому из них постоянный № или кличку, которыми в будущем в нашей переписке мы могли бы пользоваться.
Некоторые затруднения доставляет нам неодинаковое кодирование В/писем. Такое кодирование в значительной доле теряет значение, когда Вы при этом же письме, т. е. с этой же почтой посылаете и составленный Вами на это письмо код.
Мы изучаем Вашу сеть, каждого из источников, проверяли и должны проверять представленный материал. А для этого мы должны хорошо знать нашу сеть, работу каждого из наших источников на всех участках работы. Это нужно и для руководства нашей сетью».
В этой связи Центр обратился к «Рамзаю» со следующей «просьбой»:
«1) На каждый материал, представленный Вам источником, отмечать его № и дату представления материалов.
2) Представлять опись на все материалы, посылаемые нам почтой, нумеруя их порядковыми номерами с тем, чтобы при наших оценках, посылаемых Вам, могли ссылаться только на № Вашей описи и порядковый номер материала.
3) Дать подробную характеристику Ваших источников.
4) Набросать схему Вашей сети по источникам, по их возможностям и территориальному расположению.
5) При появлении нового источника – сообщать нам о нём подробно».
Было сказано и «два слова» о «Вашей сети»:
«Характеристика её, посланная Вами, далеко не полна и не даёт точного представления о каждом Вашем источнике. Судя по тому материалу, оценки на который мы вам при этом присылаем, работа её значительно продвинулась вперёд (выделено мной. – Авт.). Но надо одновременно признать, что отсутствуют постоянные источники, освещающие японскую армию. Работа должна вестись в направлении привлечения таких источников».
В письме Центра вновь затрагивалось существовавшее в резидентуре «распределение работы» и повторялись указания по устранению существовавшего перекоса в распределении обязанностей:
«По всем материалам красной нитью проходит, что все связи с источниками держатся Вами. Пауль и Джон в работу не втянуты. Незнание английского языка является значительной помехой, но не может служить препятствием привлечения товарищей к работе. Передача хотя бы части источников Паулю и Джону позволит более основательно разработать эти источники. Это даст возможность большей страховки от провалов, не говоря уже о том, что это несколько Вас разгрузит».
А 3 апреля из Шанхая ушла в Москву почта № 8 (состоявшая «из 32 фильм[ов] и приложений»), в которой Рамзай, в том числе, доложил о легализации «Пауля» и «Джона». «… При помощи нам предоставленных [для] Павла [Пауля] и Джона средств для создания хорошего дела, чтобы могли жить из него, мы
