— Густав говорил о натянутых отношениях между Рольфом и его отцом, — сказала Анджелина, пытаясь сгладить испытываемую им неловкость.
— А он ничего не говорил о том, что в первую очередь сам король желает смерти принца?
Анджелина изумленно взглянула на Оскара.
— Я уверена, что вы ошибаетесь. Даже если бы он всерьез обвинял Рольфа в смерти Максимилиана, такое желание со стороны отца было бы противоестественным.
— Повторяю вам, это сущая правда. Он всегда обожал своего старшего сына, а со смертью Макса сделался просто безумным, он твердо уверовал в глупые слухи, которые ходят по дворцу, относительно участия Рольфа в заговоре. Поэтому я не удивлюсь, если выяснится, что убийца, идущий по нашему следу, подкуплен самим королем.
— Но… но это же варварство! Если Рольфа обвиняют в преступлении, то надо просто провести судебное разбирательство!
— Этого никто не будет делать, потому что это затронуло бы честь королевской семьи, выставив ее в невыгодном свете перед всем миром. Нет, короля устроило бы тихое решение вопроса, причем лучше, если бы все случилось за пределами страны.
Эти ужасные слова, сказанные мягким, задумчивым голосом, испугали Анджелину.
— Но неужели есть люди, которые взялись бы за такое грязное дело?
— Такие люди, готовые выполнить любое королевское распоряжение, всегда найдутся. Причем стимулом может служить богатство, а еще скорее высокие почести, которыми король в состоянии осыпать человека, оказавшего ему подобную услугу. Кроме того, если такой человек окажется достаточно хитрым, он может получить в руки прекрасное орудие шантажа, с помощью которого будет потом всю жизнь давить на короля, извлекая различные выгоды для себя.
— Но только подумайте, Оскар, если Рольф будет убит, в королевстве не останется прямых наследников престола!
— Это не имеет никакого значения для короля. Он всегда придерживался мнения, что Рольф неспособен править страной, в отличие от Макса. Подобное мнение несправедливо и ошибочно, но его невозможно опровергнуть. Вот почему деспотичного короля вполне может удовлетворить перспектива, что трон перейдет к его племяннику Леопольду. Еще одна причина, по которой король не желает оставлять наследником Рольфа, заключается в том, что народ страны именно этого и хочет. Народ любит Рольфа и это не нравится королю.
Анджелина задумчиво нахмурилась и помолчала.
— Но если убийцу, идущего по следу Рольфа, подослал король, — наконец, медленно произнесла она, — а не тот человек, который убил его брата, то тогда кто же убил самого Макса?
— Кто знает? Может быть, это было самоубийство. Или Макса убил какой-нибудь ревнивый муж или оскорбленная женщина — например, сама Клэр.
— Вы это серьезно?
— На свете случаются и более странные вещи. Посудите сами, Клэр осталась в живых, и ее, похоже, мучает дикий страх.
Оскар, по-видимому, был прав. Но Анджелина никак не могла убедить себя, что так оно и есть на самом деле. Кроме того существовал еще один вариант. Эта мысль с быстротой молнии пронеслась в голове Анджелины и угасла. Суть ее состояла в том, что король не ошибался: Рольф действительно в припадке ярости убил брата. Но Анджелина не верила этому, не хотела верить и усилием воли отогнала эту мысль.
Они попытались заговорить на другие темы, но разговор не вязался, обоих мучила и жгла, как раскаленный докрасна уголь, мысль о том, что король-отец послал по следу своего сына наемного убийцу. Анджелина не хотела верить, что это правда. Но ведь первое покушение на Рольфа произошло на территории дворца сразу же после того, как король не принял принца, прогнав его по существу от себя.
Что же касается наемного убийцы, то им вполне мог оказаться один из людей принца — такой выбор со стороны короля был бы наиболее эффективным и действенным, позволяющим постоянно держать Рольфа на мушке. Перспектива получения богатства и королевского благоволения вполне могла перевесить на чаше весов такие чувства, как верность, товарищество и преданность. И как мог Рольф, зная все это, доверять хоть кому-то из своего окружения? Мог ли он надеяться даже в случае, если разыщет убийцу брата, изменить отношение отца к себе? Нет, ничего не могло помочь ему вернуть благорасположение человека, которому чужды отцовские чувства до такой степени, что он подсылает убийцу к собственному сыну. Вся любовь короля была отдана Максимилиану, и Рольф — что бы он ни предпринимал — не имел шансов приобрести ее. Поэтому долгая опасная погоня за Клэр могла оказаться совершенно ненужной и бесполезной для принца.
Глава 16
Они выехали на следующий день сразу после полудня. Рольф и Мак-Каллаф возглавили отряд всадников, сразу за ними скакали телохранители принца вместе с Андре — который ехал плечом к плечу с Оскаром и Освальдом. За ними следовали конные разбойники.
Покидая лагерь, они громкими криками и свистом прощались с остающимися. Даже свита принца выглядела радостно возбужденной, идя на дело, требующее от них активных действий и военной сноровки. Они окликали друг друга и смеялись от избытка эмоций. Только Рольф был мрачен лицом и, по-видимому, угрюмо настроен, не испытывая никакого удовольствия при мысли о предстоящем сражении.
Он поцеловал Анджелину на прощание, не сказав ей ни слова. Она взглянула на него во время этого короткого сурового прощания долгим взглядом и почувствовала, что тонет в глубине его ярко-синих глаз. Ее грудь сдавило так, что она тоже не могла произнести ни слова. Рольф повернулся и стремительно вскочил в седло, его темно-золотые волосы поблескивали даже в этот пасмурный день. Он поднял руку, и отряд двинулся со двора.
Из-под лошадиных копыт полетели комья грязи, когда отряд перешел на рысь. Постепенно топот делался все приглушенней, пока совсем не растаял вдали.
Через час начался сильный дождь, навевавший тоску, как беззвучные слезы скорби. Анджелина зажгла фонарь. Медленно спускался вечер. Она испытывала странное чувство, оставшись вдруг совсем одна в этом доме. Никто не входил и не выходил из комнаты, не топтал грязными ногами полов, не шумел, не требовал есть. Анджелина сидела у огня, глядя на языки пламени и пытаясь разобраться в тех мыслях, которые путались у нее в голове. Она скверно чувствовала себя, испытывая давящий страх, сопровождаемый болью в области сердца. Как могло получиться, что ее так взволновала угроза жизни человека, по существу совершенно чужого ей? Она не хотела, чтобы с ним случилось что-либо подобное. Все вышло само собой. Прошли дни, миновали ночи, и вот ее душа попала в полную зависимость к этому человеку. И что теперь делать ей, она не знает.
