себя адреналиновой наркоманкой. И хотя, возможно, было немного страшно видеть, как его цепи были разорваны ранее, я не могла отрицать небольшой трепет, который скрутил мой позвоночник.
-Ты меня не пугаешь, - солгала я.
Дикий блеск мелькнул в его глазах, его щека дернулась, как будто он мог улыбнуться.
-Как бы то ни было, тебе не следует приходить в мою комнату ночью. Это опасно.
-Тогда, я полагаю, тебе не следует соблазнять меня так сильно, как ты это делаешь.
Откинувшись на спинку стула с недопитым напитком в руке, он выглядел совершенно восхитительно в расстегнутой рубашке, демонстрируя свои серебристые татуировки.
-Как ты себя чувствуешь?
-Вообще-то, здорово.
Частичная ложь. Хотя я не была на грани смерти, от боли у меня все еще скручивало живот.
-Почему ты не спишь в такой час?
-Я надеялась, что ты расскажешь мне, что случилось с моим отцом.
Его грудь поднялась от глубокого вздоха, и он наклонился вперед и наполнил свой стакан красной жидкостью, которая, как он утверждал, убила бы человека. То, как он отказался смотреть на меня, сказало мне, что Васжаго был прав – он не вернулся с ним.
-Как много ты хочешь знать, Фаррин? И я бы посоветовал тебе тщательно обдумать этот вопрос .
-Все, - ответила я без колебаний и заметила, как дрогнули его брови, прежде чем он отпил напиток и встряхнул его. -Он жив?
-Если ты спрашиваешь, способен ли он в любой момент вернуться в мир смертных как полностью функционирующее человеческое существо, ответ - нет.
Я старалась пока не позволять беспокойству поглотить меня, потому что на самом деле он не сказал, что он мертв-мертв. Или, во всяком случае, то что они в загробной жизни, считали абсолютной смертью.
-Ты видел его?
-Да. -Одним глотком он прикончил вторую порцию. -Огненные демоны пришли за ним. Потащили его вниз, в пламя.
Тревога подступила к моему горлу, и я подалась вперед на своем стуле. Укол боли пронзил мой живот, но я подавила желание поморщиться и только прижала к нему руку, мысленно желая, чтобы боль ушла.
-Что это значит?
-Это значит, что он участвовал в каких-то плохих сделках. Они пришли, чтобы забрать его душу.
-Разве ты не остановил их?
-Огненного демона не остановить, Фаррин. Вот почему я был исключительно осторожен с тобой. Разозлить адское царство может привести к ужасающим последствиям. -Он опустил взгляд, ставя стакан на рабочий стол рядом с богато украшенным ножом для вскрытия конвертов. -Я уговаривал его пойти со мной. Я предложил ему защиту моего дома. Но он отказался.
В уголках моих глаз выступили жгучие слезы. Хотя проблеск надежды был тусклым, я не предполагала, что она может быть полностью уничтожена.
-Почему? С чего бы ему отказываться?
-Потому что он подал в отставку. И он не хотел, чтобы ты видела его таким. Какие бы воспоминания у вас ни были о вашем отце, гораздо лучше подумать, чем смотреть, как он погибает в адском огне. Поверь мне. Он делал это для тебя.
-А теперь он ушел. Исчез полностью.
Однако реальность этого не смогла проникнуть в мой череп, и я сидела, уставившись в сторону, мой разум был пуст для всего. Еще один приступ слез ударил мне в глаза, и я моргнула, чтобы прогнать их, когда краем глаза Иерихон потянулся за чем-то к своему столу.
Он вытащил странного вида предмет, сделанный из веток.
-Он хотел, чтобы это было у тебя.
-Что это? - Спросила я, принимая его и проводя пальцем по изгибам дерева и тонким кусочкам коры, связывающим их вместе.
-Оберег. Я подозреваю, что тот, который на некоторое время отпугнул огненных демонов.
Глядя на странный маленький символ, я погрузилась в воспоминания о том, как мой отец развешивал похожие предметы по всему нашему дому.
-Неужели мы ничего не можем сделать? Что-нибудь, чтобы спасти его? Или вернуть его обратно?
-Нет. -Он фыркнул, барабаня пальцами по столу. -Как только душа востребована, остается несколько вариантов.
Мой бедный отец. Насколько ужасно было то, что человек который никогда не делал ничего большего, чем погоня за глупыми символами, мог быть подвергнут вечным страданиям? Он никогда в жизни не убивал и не издевался над существом, за исключением того раза, когда он чуть не утопил меня, но конечно он не мог себя контролировать, поскольку с тех пор я узнала, что в него вселился демон.
-Итак, что с ним происходит?
Если это было возможно, выражение лица Иерихона стало еще более серьезным, чем раньше.
-Он наказан. Вечно. Если только Адские Земли не найдут ему какое-нибудь применение.
Найти какое-нибудь применение. Я даже думать не хотела о том, что это могло означать.
Когда я прижала оберег к груди, боль пронзила меня. Крошечный лучик надежды, за которым я гналась, как за трепещущими нитями воздушного шарика, унесенного слишком далеко за пределы досягаемости.
Руки обвились вокруг меня, и Иерихон поднял меня со стула, перенеся на другую сторону стола, где он сел и обнял меня, как ребенка.
-Прости меня, что не сказал тебе раньше, - прошептал он и поцеловал меня в висок.
Уткнувшись лицом в его шею, я отдалась страданию. В течение многих лет меня заставляли верить, что мой отец покончил с собой, но где-то глубоко в моем сердце я никогда по-настоящему в это не верила. Я слишком много видела в детстве, чтобы думать, что человек, столь хорошо осведомленный о загробной жизни, каким он был, поддастся чему-то столь простому, как смерть. Какой бы незначительной и маловероятной она ни была, судьба дала мне луч надежды, маленькую толику милосердия, когда я узнала о Паслене и о возможности того, что я возможно увидела его снова.
Но потом это было потеряно, и я предположила, что в любом случае никогда полностью в это не верила. Ничего никогда не давалось взамен - я давным-давно усвоила этот урок вместе со своей матерью.
То, что казалось часом, Иерихон обнимал меня, пока я рыдала у него на груди, пока не выплакалась досуха. Я села подальше от него, слегка смущенная влажным блеском его кожи там, где я обрызгала его слезами.
-Я понимаю, почему ты не сказал мне сначала. Я просто рада, что ты был там. Я рада, что он был не один, когда за ним пришли.- Я раскрыла свою ладонь, края которой были немного загнуты от того места, где я сжимала ее. -И я рада, что у меня
