ты не сожалеешь о сделанном? — уточнил Главный аврор.
— А почему я должен сожалеть? Это было частью моей работы. Мы очищали Британию от разных уродов, работали, так сказать, санитарами леса, — твердо заявил допрашиваемый.
— И даже грудных младенцев было не жалко? — спросил Бёрк.
— Грудные младенцы выросли бы в больших мутантов, а так мы их освободили от этого ужасного будущего.
— Где находится ваша главная база?
— Не знаю, нас туда перевозили не указывая адреса.
— Она в Британии?
— Не знаю.
— Она на острове Великобритания?
— Нет, на другом.
— Сколько всего вас служит на фронте борьбы с мутантами?
— Пара сотен бойцов, сколько ученых, я не знаю.
— Что будем с ним делать? — спросил Аккерман.
— Дадим ему с собой в Голодную башню тетрадь и ручку, пусть пишет все, что вспомнит о своей службе. Эй, ты слышишь, нас парень? Готов записать все, что сможешь вспомнить? Особенно нас интересует информация о главной базе. Как она устроена, сколько этажей, как охраняется. Если информация покажется нам ценной, твоя участь будет легче, — сказал Вальдемар, немного кривя душой, так как он был уверен, что Чарльз Уинстон уже труп, настолько была велика его вина, да еще и без малейшей тени раскаянья.
— Я готов, — ответил пленник, и его увели писать показания.
— Мерзость, какая мерзость, — сказал Нотт укладывая голову на холодный металлический стол. — Я не хочу больше никого допрашивать.
— А почему мы Флетчеру не дали сыворотку правды? — вдруг просил Дженнер.
— Это было бы для него слишком просто, — ответил вервольф, — мы дадим ему её завтра, а сегодня пусть получит хотя бы тень тех ощущений, на которые он обрек сотни людей.
150/289
Примечание к части 19-21 сентября 1985 года
Глава 31. Встреча в замке Балморал & Последний крестраж
Замок Драконий утес
После ужина Монтермар заслушал доклад Нотта, Аккермана и Вальдемара, а потом все вместе просмотрели воспоминания Рабастана о встрече в клубе Праттс.
— По-моему, мне пора навестить её величество королеву, её супруга и сына, — задумчиво сказал Дракон, — что-то мне подсказывает, что они не в курсе планов, которые строят эти люди в отношении принцев. А еще у них можно получить информацию обо всех базах Британии. Составьте по показаниям всех пленных её примерное описание, и, думаю, нам помогут её отыскать.
Кабинет Герцога Эдинбургского, Букингемский дворец, Лондон, Англия
Нынешний Герцог Эдинбургский Филипп Маунтбаттен родился на греческом острове Корфу 10 июня 1921 года. С рождения он носил титул принца Греции и Дании: Его Королевское Высочество был единственным сыном принца Греции Андрея, младшего брата короля Греции Константина I, а его отец, принц Эндрю (в греческом варианте Андрей), был внуком короля Дании Кристиана IX. Матерью принца была Алиса Баттенбергская, старший ребенок Луи Баттенбергского (в английском варианте Маунтбаттена, маркиза Милфорд-Хейвена). В начале 1920-х годов Греция была политически нестабильной, и в 1922 году король Греции Константин I был вынужден отречься от престола. Князь Андрей был заключен в тюрьму, но затем помилован при условии бессрочной ссылки. Принца и его семью вывезли с Корфу на военном корабле английского Королевского флота в декабре 1922 года. Принц Филипп, которому было 18 месяцев, спал в путешествии в кроватке, сделанной из ящика из-под апельсинов. Семья поселилась в Париже, а когда Филиппу исполнилось 7 лет, его отправили учиться по официальной легенде в подготовительную школу Cheam в графстве Суррей. А на самом деле в Brockhurst House Schools в Баклбери, в графстве Беркшир. Это была одна из частных школ для сквибов. Ибо принц Филипп, как и королева Елизавета II, был сквибом. Собственно, именно в этой школе они и познакомились, но для всех была сыграна другая история. Семьи Филиппа и Елизаветы очень надеялись, что их сын родится волшебником, но увы, принц Чарльз тоже родился сквибом. Как пояснил семейный колдомедик, причиной тому, возможно, стало их двойное родство: Филипп и Елизавета — четвероюродные брат и сестра: прабабка Филиппа Алиса Гессенская была родной сестрой короля Эдуарда VII, прадеда Елизаветы. Кроме того, у них есть другой общий предок — принц Людвиг Вюртембергский; таким образом, Елизавета и Филипп по этой линии пятиюродные сестра и брат. Сами родители наоборот обрадовались этой новости, так как рождение будущего короля волшебником могло бы принести проблемы в уже устоявшиеся отношения с магическим миром. А им этого совершенно не хотелось. Все члены королевской семьи получали общее магическое образование доступное сквибам, но делали это инкогнито, ни с другими сквибами, ни с волшебниками контактов не поддерживали, так как публичность их жизни сделала бы соблюдение Статута секретности в иной ситуации крайне сложным.
И вот Герцог Эдинбургский Филипп Маунтбаттен работал в своем кабинете в Букингемском дворце. Он сам занимался его обстановкой и по королевским меркам она была весьма скромной: деревянные панели, крашеные стены, на них жанровые гравюры. Удобная функциональная мебель. Из ценностей: две фигуры людей на лошадях, изображающих принца и его венценосную супругу, играющих в поло, работы известного британского скульптора Линднер, часы Фаберже из королевской коллекции, изготовленные из эмали и серебра с накладным серебряным декором в виде бантика, к которому подвешен циферблат, а также двойная рамка Фаберже с фотографиями Георга VI и королевы Елизаветы, преподнесенная герцогу родителями королевы Елизаветы II в качестве свадебного подарка. Но больше всего Филипп любил в своем кабинете две вещи: коллекцию фигурок политиков и членов королевской семьи, которую он собирал и расставлял у себя в кабинете вдоль одной из стен, и большие напольные часы. Отличительной особенностью этих часов было то, что они как бы состояли из двух частей. Собственно, сами часы были работы мастера George Williams of The Quay (Джордж Уильямс «С Причала»), который работал в Бристоле, поэтому интересной опцией этих часов был указатель уровня «высокой воды» в гавани Бристоля, позволявшей морякам в удобных условиях покидать порт. Механизм был классический, жильный, на двух гирях, завод ключом, с часовым боем, секундная стрелка, дата, фазы луны. Часы были упакованы в классический английский корпус с навершием типа «лебединые шеи», характерным для середины восемнадцатого века. Циферблат позолочен, посеребрен и украшен великолепной гравировкой.
Эти часы располагались на основании в виде деревянной резной тумбы, явно гораздо старше самих часов, чья дверка была украшена объемным изображением дракона, сделанным из золота. Ювелирная работа была изумительной. Несколько раз этого дракона пытались снять с
