«А если всё-таки откажусь?»
«Судьбу свою в таком случае ты знаешь. Но дело в другом: тело умрёт, это понятно. А душа? Разве не справедливости она ищет? Но справедливо ли будет уйти от ошибок прошлого так легко?»
Так я стал рядовым рейнджером тринадцатого корпуса, как его ещё называли — «Проклятого корпуса». Сдружился с местными, правда через полгода весь мой круг общения сменился. Смертность была лютая.
Хотя вербовка в корпус производилась в добровольно-принудительном порядке, Людвигу всегда удавалось сплотить новичков вокруг своей персоны. Он давал уверенность в том, что мы не зря живём и не бессмысленно умираем.
Ведь не я один среди рейнджеров оказался с туманным прошлым. И все подобные мне парни и девушки давным-давно прокляли своё прошлое. Плевать на будущее, плевать на настоящее. Я лишь хотел быть уверенным в том, что праотцы не плюнут мне в лицо при встрече за Гранью и не сбросят душу в бездну.
Возможно, я так старался искупить свои грехи, что дослужился до лейтенанта и не помер. К слову, среди своих ходили странные поверья насчёт этого звания. Дескать, лейтенанты живут не долго и умирают в преддверии великих перемен.
Интересно, кто будет после меня? Окажется ли он достойней?
Надеюсь.
Впрочем, жизнь лейтенанта не стоит ничего без капитана Людвига. Пока он жив — корпус продолжает сеять справедливость. Пусть недалеко, пусть не по всему свету, но когда-нибудь и мы станем армией, а после — легионом. И тот, кто поведёт будущих рейнджеров за собой — будет Людвиг.
Возможно, кто-то сочтёт это греховным — сотворить кумира среди людей. Но… Справедливости ради, я никогда не видел, чтобы Равин препятствовал злу на моих глазах. А Людвиг делал это неоднократно.
И если развиться до Звёздного Бога и правда возможно, то я готов лечь костьми ради капитана. Ведь даже у богов есть слабости. В конце-концов, кто бы, если не я, тащил пьяного капитана на себе до шатра, когда он с горя напивался? А когда он получал серьёзные раны во время рейдов? Да я сутками не спал, носился вокруг Людвига, накладывая влажные повязки от горячки.
Потому что я всегда знал, что если не он — то кто сплотит весь этот сброд и, что самое главное, направит их на путь праведный?
Сейчас же, я понимаю, что никогда не был создан для семьи, детей и ремесла. Моя судьба вела меня к этому человеку. Или всё-таки не к нему?
Капитан сильный, он справится. Даже если будет ранен — поваляется пару дней в койке и продолжит своё дело. Но остальные… Мне всегда было жалко, когда кто-то из ребят не возвращался, но это казалось естественным. Я никогда и ни к кому не привязывался так, как к капитану. Может потому, что считал всех прочих рейнджеров, и себя в их числе, менее значимыми?
Но этот Эспен… Этот чёртов Эспен совсем не такой как я! Он готов броситься в пекло и утянуть за собой хоть весь свет ради одного несчастного неко! Ради девушки, с которой знаком, от силы, неделю! В одиночку рискнуть с жизнью ради чужого ребёнка!
Хоть он и кажется отморозком, но он никогда не бросает своих, даже если свои — лишь условно. А я ведь подозревал его в чём-то ещё…
Что же, признаю, Эспен. Ты лучше меня. И мне действительно страшно об этом думать, но… Смог бы он заменить капитана, случись, не приведи Равин, чего?
* * *
Клацнули торчащие во все сторону зубы искривлённого черепа, что давно перестал напоминать человеческий. Едва малейшие дуновения коснулись волосков на бороде, лейтенант понял: сейчас ударит!
Лапа длинной в мужской торс разорвала тьму и со свистом пронеслась в считанных миллиметрах от левого бока офицера. В прошлую их встречу, вендиго использовал нож, но после стольких сожранных тел, что так удобно разложили по лесу культисты и рейнджеры — каждый палец духа былтеперьувенчан продолговатым когтем, толщиной с наконечник от копья.
— Все! Бегите в противоположную сторону от моего голоса! — оповестил рёвом лейтенант, вкладывая в горловую точку столько телума, сколько мог позволить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Простите капитан, но этот бой я принимаю ради всех своих товарищей! Не только ради вас!» — хмыкнул про себя лейтенант и добавил: «Ну, Эспен! Чёртов паразит! Заставил переосмыслить всю свою жизнь!»
Белая кость черепа отражала блики огненного меча — единственного источника света, что позволял лейтенанту видеть своего противника. Всё, что находилось ниже ключицы обросшего седой шерстью крепкого тела утопало во тьме. Только интуиция и колебания ветра могли позволить предугадать направление следующего удара, ведь злой дух не отражался через Тельмус.
Стоило бы только отвести воспламенённый клинок и потерять тварь из виду — лейтенанту пришла бы крышка. Поэтому офицер решил увести вендиго за собой, продолжая кричать остальным.
«Снова!» — среагировал лейтенант на движения воздуха и увернулся от апперкота, что мог бы снять с него кольчугу вместе с кожей груди.
«Вендиго порождение Мертвоборга. Нужно только хорошенько обдать пламенем и оно сделает своё дело!»
Дух протяжно заурчал и принялся рвать пространство на части, удар за ударом. Когти четырёхметрового монстра оставляли полуметровые борозды на земле и разрубали надвое стволы попавших под горячую руку деревьев. Пойти на сближение не умерев было невозможно, ровно как и не потерять меч, пытаясь заблокировать атаку. Вендиго запросто разбил бы вдребезги даже самую хвалёную сталь.
Лейтенант продолжал отпрыгивать, не давая духу выйти за пределы миниатюрного купола света. Но с каждым шагом это становилось делать всё труднее: сказывались раны и несколько суток непрерывных боёв и погонь.
«Насколько же огромен этот купол из тьмы!» — скрипнул зубами офицер, делая сальто назад.
— Ну давай, сукин сын! Не отставай! — крикнул он едва ли не в лицо вендиго, чей кулак проделал лунку в земле в попытке раздавить офицера.
И, кажись, это заставило чудовище действовать активнее. Вендиго наклонился, наставив рога на лейтенанта. Глухо ударили копыта, заставив почву содрогнуться.
— Вот же…
Лейтенант только и успел поставить меч ребром, когда в него на полной скорости влетела трёхсот килограммовая туша. Клинок вошёл между двух ветвей, в нескольких сантиметрах от темечка вендиго. Крайняя же ветвь левого рога пронзила насквозь плечо офицера, вынудив того закричать от боли.
Дух пронёсся вперёд и лейтенант, к счастью, обнаружил, что они покинули зону действия заклинания Говорящего с воронами.
— Отвали! — рявкнул он и вложился в удар, разрубивший левый рог. — Сдохни! — и находясь в полёте, лейтенант рассёк наискось лицо вендиго. Из трещины на голом козьем черепе хлынула чёрная, зловонная жижа, а жёлтый огонёк в левой глазнице потух. Тем не менее, из-за того, что мужчина ударил по кости, дух не загорелся.
Схватив падающего офицера за ногу, он со всей дури приложил его хребтом о ближайшее дерево. Рот лейтенанта раскрылся в немом выкрике, ибо теперь он даже выдохнуть не мог.
— Кх-кх… кха! Кха! — с трудом откашляв запертый в груди воздух, он поднял голову, глядя в единственный глаз вендиго. Меч лейтенанта выпал. Все силы организм бросил на восстановление лёгких, а вот дыру в плече заткнуть было нечем — в виду того, что её проделал напрямую дух, эта рана могла зажить только в случае смерти вендиго, если конечно, мёртвое могло умереть повторно в принципе…
— Не торопись откисать, лейтёха! — раздалось сзади в тот момент, когда монстр уже замахнулся когтями над головой зама Людвига.
Несколько свёртков из чесночной шелухи с порохом и солью взорвались рядом правой стороной лица вендиго, моментально заставив тварь отпрыгнуть, скрывшись в зарослях.
— Я же сказал убегать, рядовой! — прокряхтел лейтенант, принявшись рыскать в листве с целью найти свой меч.
— У меня счёты с этой тварью. Он мне должен за испорченную шкуру блохастого! — ухмыльнулся Эспен и протянул офицеру его оружие. — Лучше бы тебе самому поберечься, — паразит протянул руку помощи.
