Вертикальным ударом по шлему, он заставил глаза командира смотреть в разные стороны. Нырнув под руку, длинноволосый мечник вонзил клинок в стык между пластин под мышкой рыцаря, отделив плечо от тела. Перехватив взявшимся из ниоткуда щупальцем падающую алебарду, всадник пробил ей насквозь шею коня и живот следующего Чёрного Варана.
Он действовал быстро и безукоризненно. На нём не было лишней брони, кроме кольчуги и наручей, тело воина с аметистовыми глазами укрывал плащ цвета ночи. И никто и никогда не мог предугадать, когда из-под ткани возникнет клинок, что снесёт голову.
Когда за спиной у одинокого всадника была проложена тропа из тел рыцарей и лошадей, Чёрные Вараны начали его окружать. Но даже тогда мечник продолжал рвать и метать элитных воинов, отнимая с каждым ударом новую жизнь, коих перевалило за две дюжины.
— Сдохни! — хотел, было, раздробить алебардой позвоночник наглого убийцы рыцарь, но его остановил наконечник с пурпурным хвостом, вонзившийся в затылок.
— Куда ты так рванул, придурок?! — гаркнул во всю глотку белошёрстый лучник с кошачьими ушками. Под задницей у него сидела на холме голодно облизывающаяся самка Болотного Дьявола.
— Прости, руки просто зачесались! Ха! — отмахнулся всадник с аметистовыми глазами, вонзая меч в прорезь для глаз.
Тут же из-за спины неко, сидящего на гигантской жабе, показались всадники. Кто на мустангах, кто на аргамаках, кто на беспородных борзых, но все они кричали одно:
— Не дадим лейтенанта в обиду!
Раздался огонь из пистолей. Может рыцарей Чёрного Варана кремниевые пули и не ранили, но вот открытые участки лошадиных ног становились прекрасной целью для выстрелов. Многие из нападавших в одночасье оказались на земле, где их уже добивали всем, чем не жаль.
К удивлению рыцарей, почти каждый второй из рейджеров знал какую-нибудь технику. И только они хотели ответить тем же, как с уст длинноволосого мечника сорвалось:
— Пылающее Торнадо!
Чудовищной силы вихрь поднял в воздух всех, кто находился в радиусе десяти метров от него и начал с огромной скоростью вращать, пока от нагрузки у пиковых «смертных» адептов не стали ломаться кости, рваться мышцы и внутренние органы. Ровно через семь секунд, воздух накалился, но мечник словно и не ощутил никаких изменений в окружающей среде. В конце-концов, это была его техника. Не будет же она атаковать своего пользователя, правильно?
Ещё через три секунды, над полем боя возник огненный столб высотой в десять метров, что плавил броню и заглушал своим рёвом крики сгорающих заживо рыцарей.
А затем последовал взрыв, что разметал пепел своих жертв на многие километры. Те, кому повезло наблюдать за техникой «Пылающего Торнадо» снаружи, бросились в бега, осыпаемые непрекращающимся огнём из пистолей и луков.
— Идиоты! Кто будет нас защищать?! — взвыли артиллеристы, понимая, что их кавалерия даже не думает остановиться и продолжить бой с выгодной высоты.
Голова канонира прокричавшего вслед Чёрным Варанам не долго сидела на плечах. Её отсёк воин, что особенно выделялся среди остальных всадников. Из одежды на нём было только драное кимоно, а в руках он держал катану. Его кожа была жёлтой, а глаза навсегда сощурились.
— Неплохие трофеи нам достались благодаря выходке Эспена, — ухмыльнулся сын Великой Степи, глядя на целёхонькие артефактные пушки и груды из ядер рядом с ними.
— И тем не менее, это было безрассудно, — ответил ему одноглазый капитан, вытирая от крови кусок заострённой стали с привинченной ручкой, который все почему-то называли мечом.
— Как знать, Людвиг, — пожал плечами Яхтир. — Он рисковал только своей шкурой. Мы потеряли бы намного больше людей, чем если бы бросились все в открытую.
— Торфинн бы оценил его подвиг, — проскрипели каменные связки показавшегося среди ликующих рейнджеров Голема.
— Кто-нибудь уже посчитал потери? — осведомился Людвиг.
Рядом на землю опустилась Глория. Именно опустилась: никого не придавив и не оставив кратера в земле. Эспену понадобилось два месяца, чтобы приучить её прыгать нежнее и — самое главное — глядя куда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Сколько? — обернулся к Энасу капитан.
— Немного, человек пятнадцать с нашей стороны и около ста пятидесяти с их. Это только рыцари.
— И правда неплохой результат, — довольно хмыкнул Жнец Таверн. — Нужно быстрее убираться отсюда, пока не прибыло подкрепление противника или того хуже — нас не накрыло другой батареей пушек, — скомандовал он и огляделся по сторонам. — А где наш герой?
Яхтир молча кивнул в сторону низины. Эспен остался на том же месте, где и использовал свою технику, в окружении десятков трупов рыцарей. Но не он один был живчиком среди покойников.
Верхом на Белогривой Лютоволчице сидела рыжеволосая амазонка. Она смотрела за спину всадника и что-то гневно обсуждала. Наверно, эту самую выходку.
— О чём ты думал?! — возмутилась Алиса.
— О том как победить, — поджал губы Эспен.
— Хвала богам! А то я сильно сомневалась в этот раз! — вознесла руки к небу, в одной из которых было серебряное копье, воительница.
— Но я ведь жив, значит всё пошло по плану? — улыбнулся мечник.
— А если бы не пошло?! Посмотри на себя сейчас!
И правда. Несмотря на превосходство в скорости и ловкости меча перед тяжёлой алебардой, в момент окружения, Эспен пропустил несколько ударов по касательной. Под кольчугой расплывался синяк от железной рукояти, которой его приложили под правое лёгкое, на левом плече плащ был вспорот и намок от крови. Со лба, разделяясь на двое, струилась алая жидкость, а вся шея с правой стороны была красной из-за пореза на щеке.
— Дурак… — буркнула под нос Алиса, доставая платок.
Сняв латную рукавицу, она коснулась щеки любимого мужчины через ткань. Тот протянул свою руку в ответ, подтягивая амазонку к себе. Пара столкнулась лбами, а мгновением позже, их губы во всю изучали друг друга.
* * *
Шестью месяцами ранее, окрестности Старвода.
Перед тем, как навестить капитана, Эспен решил встретиться с Алисой. Искать долго не пришлось: амазонка сидела у реки возле своего шатра в общем лагере.
Опустив уставшие ноги в воду, она расчёсывала с трудом отмытые рыжие волосы. Помятые доспехи валялись на солнце рядом с сапогами. Увидев Эспена, веснушчатые щёки Алисы покраснели ещё больше. Несмотря на почти разменянный четвёртый десяток лет, вид паразита заставлял чувствовать её влюблённой малолетней дурочкой…
Впервые. Несмотря на подрастающего ребёнка, Алиса никогда не знала другой любви, кроме материнской. Простого женского счастья.
И вот он стоял, смотря на неё не так, как другие мужчины. А ведь каких-то пару недель назад, воительница возлежала с ним просто потому, что давно не получала плотской ласки. И как всё обернулось.
— Ты тоже не знаешь с чего начать, — Эспен не спрашивал. Утверждал.
— Я не так давно овдовел, ты же знаешь, — продолжил паразит, усаживаясь рядом. — Но после всего произошедшего… — пальцыЭспена осторожно, будто прощупывая почву, один за одним легли на ногу Алисы. — Я больше не хочу страдать из-за прошлого. Пусть убежать от него нельзя окончательно, но можно принять. И… — он запнулся. — Если ты тоже хочешь строить новую жизнь, то…
— Почему тебя преследует культ? — спросила вдруг амазонка, встав на ноги. — И почему они называют тебя не иначе, как «червём»?
— Ты и правда хочешь знать? — приподнял бровь Эспен.
— Я бы ни за что не поверила рабам Тьмы, даже принеси они клятвы на крови никогда не лгать, но… Что может связывать тебя с культом Аммаста настолько сильно, что они никак не отстанут?
— Что же… На твоём месте я бы тоже считал, что обязан знать такое, — кивнул Эспен и встал напротив девушки.
Изодранный плащ опустился на водную гладь, следом за ним, с шеи Эспена слетел пурпурный шарф, скрывающий истинное тело паразита. Медленно, чтобы не Алиса не упала в обморок, показались мышечные канаты-щупальца. Сверкнули аметистовые глаза.
