Глава 9
- Я знаю, что ты там, Эллис!
Джек Николсон в сцене фильма «Сияние», прорывающийся сквозь створки дверей с оскалом на обезумевшем лице и с топором в руках на перевес, на фоне рвущейся в нашу фотомастерскую Саманты Грин выглядел тогда безобидным медвежонком Тэдди.
- Какого чёрта?
Я посмотрела на Дэниэла, успевшего озвучить мой собственный вопрос на полсекунды раньше меня.
Хмурится, сильно, со сдержанным изумлением и… негодованием… Ещё бы!
Кто-то ворвался в нашу обитель без предварительной записи на аудиенцию. Один стук в двери, и внешний мир прорывает самую неприступную блокаду нашего совершенного единения. Завеса очарования и неземного блаженства сорвана безжалостной рукой незваного гостя. Мы опять слышим раздражительные звуки и голоса внешнего реального мира. Трижды твою мать!
- Вот… засранка! – я едва не застонала.
Возвращение в действительность стоило мне такого эмоционального потрясения, что убить хотелось не только главного возмутителя нашего уединённого спокойствия, но и как минимум нехилую часть населения всей планеты.
Сэм, Сэм! Моя верная боевая подруга! Не смотря на то, что я почти предала тебя тогда, надменно вильнув хвостиком, горделиво вскинув подбородком и притопнув ножкой, ты продолжала свято блюсти наш кодекс верной и преданной дружбы ни смотря ни на что. Ты и не собиралась отступать. Ты единственная умудрилась учуять опасность там, где её в принципе не могло быть! И ты боролась за свою интуицию, за право отстаивать собственные убеждения и правоту, во что бы то ни стало, даже ценой нашей дружбы.
Я так и не смогла понять, как, впрочем, и вы оба, что же именно в вас друг в друге так тогда отталкивало. Предчувствие серьёзного соперничества, банальная ревность, несовместимость биополей?..
Ты ворвалась тогда к нам, а я уже была готова тебя за это возненавидеть и наслать страшное проклятие на весь твой род.
Почему, почему, чёрт возьми, ты не могла оставить нас в покое?!
Если так подумать, то это частично из-за тебя я не успела окончательно заболеть одержимостью по имени Дэниэл Мэндэлл. Ты прервала окончание сроков полного инкубационного периода на целые недели, а быть может и на месяцы.
Да, я была уже заражена, он уже проник не только в мою кровь, но и в костные ткани, и, боюсь, дальнейший антидот так и не смог сработать на все свои сто процентов.
(терять тебя ещё больнее, чем быть с тобой сегодняшним… смерть потери всегда страшнее, чем пустота безысходности…)
Окончательный разрыв между носителем и инфицированным не возможен. Отпечаток в памяти и в крови остаётся навсегда, как прошитый код в клетках ДНК и запрограммированный на бесконечную цепь во времени во всех твоих потомках. Ты моя Вселенная, ставшая последним отчётом до взрыва. Ты в моей памяти, в моих клетках, ты вечная частица меня и это уже не вытравишь ничем, ни одной самой безумной и более одержимой любовью, потому что ты всегда будешь и останешься единственным. Я не увижу тебя долгих деть лет, я вскормлю себя верой, что мы никогда не были созданы друг для друга, что я поступила правильно, мой выбор был выверен и идеально скоордерирован по всем законам критического анализа и трезвого осмысления. Но… стоит лишь снова увидеть тебя… и заложенный вирус по одной невидимой команде будет запущен, активирован, и до меня наконец-то дойдёт, что же это такое на самом деле. Связь, которая не разрывалась ни на один короткий миг.
Сэм, наивная моя подружка. Я буду плакать и просить у тебя прощение, но даже ты с командой собственных тараканов не смогла бы ничего сделать, разве что слегка подсобить, если не усугубить.
И, да, я готова была тебя убить, наорать, даже надавать пощёчин, но, чёрт возьми, что конкретно это могло изменить? Что ТЫ могла изменить, моя отчаянная и никогда не сдающаяся подружка?..
…- Сэм, это ты? – негодование, бешенство и необоснованная паника – тошнотворный букет, которым хотелось отхлестать Саманту Грин прямо по фейсу.
Выскакиваю из рук Дэниэла практически на автомате, в голове полная каша. Очарование последних минут болезненным хлопком выворачивается в отчаянье и страстное желание что-нибудь выкинуть сверх безумное. Да, открыть дверь, затянуть Сэм внутрь и что силы лицом о ближайшую стенку.
Инстинкт пещерной хранительницы домашнего очага? За свою семью и мужчину порву любую саблезубую тигрицу?!
Но вместо того, чтобы поддаться древнейшим инстинктам самого ископаемого уровня в подсознании, хватаюсь за средний на том же автомате, без каких-либо вразумительных объяснений. Начинаю бегать вокруг дивана и… ликвидировать следы нашего с Дэном совместного «преступления». Подхватываю его вещи вместе с кроссовками и швыряю прямо в ошалевшего Мэндэлла. Он-то, как видно, и пальцем не собирался пошевелить, чтобы хоть чем-то помочь!
- Не, ты чё там совсем уже от своих реактивов и фотовспышек умом тронулась?! – Сэм не сдаётся, прикладываясь ближе к стыку косяка и дверной панели в перерывах между барабанной дробью и раздражающей трели механического звонка. – Открывай, давай! Долго я тут буду привлекать внимание местной флоры и фауны? Или ты там голая, принимаешь душ с ванной?
Засранка! Самая настоящая засранка!
И ведь жеж знает, что ничего ей не будет, даже если сбежится вся местная внутренняя охрана! Обязательно ляпнет, что меня в мастерской держит в заложниках незнакомый (а главное, совершенно здесь чужой!) взрослый мужчина.
- Ты это серьёзно? – Дэн офигивает ещё больше, наблюдая за моими далеко не последовательными хаотичными метаниями. Ещё бы! Нас почти застукала моя лучшая подруга! Брачный контракт аннулирован, я теряю свои законные 50 процентов совместно нажитого с Самантой Грин имущества.
- Дэн, пожалуйста! – понижаю голос до молебного шёпота и дёргаю руками в сторону подсобки.
Ну, не будь таким горделивым упрямцем, это всего на один сегодняшний вечер. Чёрт возьми, я ещё не готова сознаться Сэм, что сплю с тобой!
