С первых дней оккупации Украины фашисты установили режим разнузданного террора, насилий и убийств. Сотни тысяч советских людей были расстреляны и замучены гитлеровскими палачами, брошены в тюрьмы и концлагеря.
Полное бесправие населения, сожженные жилища, виселицы, рвы, заполненные трупами убитых мирных жителей, — вот что принесли с собой фашистские захватчики, пытавшиеся вытравить из сознания украинского народа даже самую мысль о сопротивлении.
Определяя задачи оккупационной политики гитлеровцев, рейхскомиссар Украины, палач украинского народа Эрих Кох говорил:
«Нет никакой свободной Украины. Цель нашей работы должна заключаться в том, что украинцы должны работать на Германию, а не в том, чтобы мы делали этот народ счастливым. Украина должна дать то, чего не хватает Германии»[276].
Чтобы ослабить историческое единство украинского народа и его сопротивление оккупантам, гитлеровцы расчленили Украину на четыре части. Указом Гитлера от 1 августа 1941 года Львовская, Дрогобычская, Станиславская и Тернопольская области были включены в состав так называемого «Польского генерал-губернаторства». Южную часть Украины — Черновицкую, Измаильскую, Одесскую области, южные районы Винницкой и западные районы Николаевской области были названы «Транснистрией» («Заднестровье») и переданы боярской Румынии. Территория Донбасса, Харьковской, Сумской и Черниговской областей, к которой была присоединена часть Брянской области РСФСР, составляла так называемую «военную зону» и была непосредственно подчинена командованию немецко-фашистской армии. Остальная часть территории УССР, а также южные районы Пинской и Брестской областей БССР составляли «рейхскомиссариат Украины».
Для осуществления своего кровавого режима оккупанты привлекли значительные массы специальных войск и гестаповско-полицейских сил, имевших большой «опыт» подавления антифашистского движения в Западной Европе. Только в сельской местности аппарат полиции доходил до 500 полицейских на район[277]. Гитлеровцы привлекли для борьбы с советскими патриотами предателей и отщепенцев — украинских буржуазных националистов и злостных уголовников, создав из них так называемую шуцполицию.
Гитлеровцы с первых дней войны убедились в неодолимом стремлении украинского народа отстоять свою Советскую Родину, свою свободу и социалистические завоевания. Поэтому они рассматривали безудержный кровавый террор как основное средство обеспечения своего господства.
«…Наличных вооруженных сил для поддержания безопасности, — указывал в своем приказе от 23 июля 1941 года руководитель германских вооруженных сил Кейтель, — будет достаточно лишь в том случае, если всякое сопротивление будет караться не путем судебного преследования виновных, а путем создания такой системы террора со стороны вооруженных сил, которая будет достаточна для того, чтобы искоренить у населения всякое намерение сопротивляться. Командиры должны изыскать средства для выполнения этого приказа путем применения драконовских мер»[278].
Яснее, кажется, сказать трудно.
Путем массовых арестов и расстрелов оккупантам удалось ликвидировать многие подпольные партийные и комсомольские организации. Но поставить народ на колени было невозможно. На место погибших вставали новые бойцы.
Особенно сложные условия организации борьбы народных масс были в западных областях Украины, где партийное подполье создавалось в особой спешке, иногда без соблюдения необходимой конспирации. Кроме того, положение усугублялось еще и тем, что в этих областях к моменту фашистского вторжения в самом разгаре была острейшая классовая борьба. Разбитые эксплуататорские классы помещиков и капиталистов, реакционное духовенство и другие антинародные элементы представляли собой социальную опору фашистов, насаждавших так называемый «новый порядок». Активными помощниками гитлеровцев в этих районах были банды украинских националистов. Разлагательную работу в ряде западных областей вели эмиссары польского эмигрантского правительства.
Везде земля горела под ногами оккупантов. Так, например, шеф полиции города Хотина Черновицкой области уже в июле 1941 года сообщал своему начальству:
«За последнее время выявлено 124 коммуниста, которые вели антирумынскую деятельность, пользуясь большой популярностью среди населения Хотина, Новоселицы»[279].
Энергично действовали подпольщики Ровенщины. В предельно короткий срок Ровенский обком партии подобрал для работы в тылу врага 21 руководителя. Большинство из них с честью оправдали доверие партии. Особенно хорошо работало ровенское городское подполье, руководимое студентом Ровенского учительского института Т. Ф. Новаком. Владея четырьмя языками, в том числе довольно хорошо немецким, Терентий Федорович Новак со своими товарищами проникал в немецкие учреждения, включая гестапо и находившийся в Ровно рейхскомиссариат Украины. К концу войны численность большевистского подполья в Ровно превышала 400 человек. Благодаря хорошей конспирации ровенское подполье почти не имело провалов.
В жесточайших условиях фашистской оккупации украинский народ от мала до велика поднимался на священную борьбу с захватчиками.
Наиболее активно партизанское движение разгорелось в северных, лесистых районах Украины и в прифронтовой полосе.
9 сентября 1941 года в Спадшанский лес вышел Путивльский партизанский отряд под командованием С. А. Ковпака. 18 октября он объединился с Путивльским партизанским отрядом под командованием С. В. Руднева, сформированным по решению Сумского обкома КП Украины из переправленных в тыл врага бойцов истребительного батальона.
В леса Сумской области, граничащие с южными массивами Брянских лесов, стекались патриоты-одиночки и партизанские отряды, действовавшие в Харьковской, Киевской и других областях Украины. На границах Сумской области, в южной части Брянских лесов, действовало много орловских и курских партизанских отрядов.
Выгодные географические условия Сумской области сделали ее в 1941 году центром формирования крупных партизанских отрядов на Украине. Так, осенью 1941 года начали боевые действия партизанские отряды Ямпольского, Середино-Будского, Знобь-Новгородского, Червоного, Шалыгинского районов Сумской области. С 12 сентября 1941 года в Сумской области начал действовать партизанский отряд под командованием К. И. Погорелова, созданный 27 августа 1941 года по указанию Харьковского обкома партии из рабочих и служащих харьковских предприятий.
Важным событием в развитии партизанского движения в Сумской области был приход Харьковского партизанского отряда под командованием М. Воронцова, который имел постоянную радиосвязь с советским тылом, благодаря чему и другие партизанские отряды области получили возможность связаться с «Большой землей».
Значительный боевой опыт до прихода в Сумскую область приобрел 1-й Сталинский партизанский отряд под командованием И. Боровика и В. Ушакова, выделенных по решению ЦК Компартии Украины в числе других офицеров Советской Армии на руководящую командно-политическую работу в партизанских отрядах. 12 августа 1941 года этот отряд перешел линию фронта, проходившую тогда по реке Тетерев, и на следующий день произвел налет на штаб немецкого полка в селе Белый Берег Малинского района, а 20 августа — на штаб немецкого полка в селе Макалевичи Радомышльского района. 29 августа немецкое командование бросило против партизан крупный карательный отряд. Прорвав окружение, партизаны прошли 600 километров по Житомирской, Киевской, Черниговской, Гомельской и Орловской областям и 22 декабря 1941 года остановились в южном массиве Брянских лесов.
Всюду на пути движения отряда серьезную помощь ему оказывало население. Когда 1 ноября 1941 года отряд подошел к Днепру, киевский рабочий Москалец с риском для жизни угнал немецкую моторную лодку и переправил партизан на другой берег. Остальную часть отряда переправили через Днепр колхозники села Ново-Глыбова Черниговской области. Большую помощь партизанам оказала 11-летняя девочка Оля Медведева, которая по поручению крестьян предупредила их о готовящейся немцами засаде возле села Чапаева Гомельской области.
Вначале сконцентрировавшиеся в Сумской области партизанские отряды взаимодействовали с частями Советской Армии, помогали оставшимся в окружении советским воинам переходить линию фронта. Так, например, Харьковский партизанский отряд им. Н. С. Хрущева под командованием К. Погорелова с 1 по 8 октября с боями вывел из окружения 700 советских солдат и офицеров 2-й стрелковой дивизии, а 15 октября перевел через линию фронта штаб одного из советских полков. По мере удаления фронта партизаны развертывали самостоятельную боевую деятельность в тылу врага.
