Деррон улыбнулся.
Начался отсчет.
Очередь быстро двинулась вперед, фигура за фигурой исчезали из виду. Амлинг сказал еще что-то, он не расслышал, но переспросить не успел — Амлинга уже не было.
Настала и его очередь. Деррон занес ногу, словно делая длинный шаг, и опустил ее на мерцание ртутно-блестящего пускового круга.
…
Он стоял в темноте, вдыхая незабываемый воздух открытого пространства. Не считая шепота ветерка и слабого звона дождя, он был погружен в полную тишину, в великое одиночество, в котором материализация должна была пройти незамеченной. Отлично.
— Досточтимый брат, — тихим голосом обратился он в темноту.
Ответа не было. Амлинг вполне мог тонуть сейчас в какой-нибудь грязевой дыре вдали от обочины. Что-что, а выигрывать пари он умел.
Когда глаза Деррона приспособились к мраку, он обнаружил, что стоит на плитах старого Имперского тракта, проходящего через Оибог. Сектор высадил по крайней мере половину агентов прямо на кончик иглы. Но так ли высока была точность во времени, как и в пространстве — это оставалось пока загадкой, хотя ночь и дождь были обнадеживающими знаками.
Перейдя на субвокализацию, Деррон попытался связаться с Сектором для проверки готовности, но коммуникатор молчал, как мертвый. Очевидно, его блокировала какая-нибудь петля парадокса. Такое случалось время от времени. Оставалось надеяться, что долго это не продлится.
Он подождал, как было условлено, несколько минут, не появится ли Амлинг, одновременно сверившись со спрятанным в конце посоха компасом. Потом, еще раз безрезультатно позвав достопочтенного брата, зашагал вперед, крепко ударяя подошвами сапог по плитам.
Вдалеке полыхнула зарница, вспышки последовали друг за другом с неравными промежутками.
Деррон не успел еще далеко уйти, когда почувствовал внезапно за ухом укол передатчика.
— …Одегард, вы меня слышите? Полковник Одегард…
Голос был мужской, усталый и монотонный.
— Говорит полковник Одегард. Я вас слышу.
— Полковник! — Прилив возбуждения. В сторону: — Есть контакт, сэр! — Снова в микрофон: — Полковник, у нас прошло двое суток и три часа с момента вашего запуска. Смещение временной шкалы.
— Понял. У меня — плюс пять минут с момента заброски. Стою на дороге. Дождь, ночь. С Амлингом связи пока нет.
— Одегард, вы уже на экранах, — включился в разговор Командующий Сектором. — Но, похоже, вы дальше от собора, чем предполагалось. Примерно на границе двухмильной зоны. Возможно, вне границы защищенной зоны, поэтому как можно быстрее подтягивайтесь. — Под защищенной зоной имелась в виду зона защиты от любого нападения берсеркера, созданной интенсивной концентрацией слежения часовыми экранами вокруг жизнелинии Винченто. — Мы только что вернули предшествующую группу. Они утверждают, что с Винченто все в порядке. Значит, вы еще не видели Амлинга?
— Нет.
— Мы тоже еще не нашли его. Мерцание на экранах не дает рассмотреть его линию. Возможно, все дело в блокировке парадокс петлей и скольжении временной шкалы.
Вспыхнула молния. В ее свете Деррон увидел прямую, никуда не сворачивающую дорогу и шпиль собора. Расстояние до него немного превышало две мили.
Он доложил об этом Сектору.
И тут внимание его было привлечено каким-то предметом, лежащим посреди дороги. Предмет тускло блеснул при следующей вспышке. Лежал он поверх какой-то тонкой борозды или линии, прочертившей дорогу.
— …Я уже рядом… Кажется, это…
Конец посоха наткнулся на что-то мягкое. Он подождал новой вспышки.
— Можете больше не стараться связаться с Амлингом.
Тело было полностью обнаженным. Возможно, оно лежало здесь целый день, а может — только час. Деррон стоял над мертвым Амлингом, размышляя. Грабители могли унести посох и даже дешевый нагрудный клин, но зачем им понадобилась ряса?
Нагнувшись, он провел пальцем по глубокой борозде, процарапавшей дорогу. Нет, ни один средневековый инструмент не смог бы провести по камню такую черту. Вероятно, она была сделана той же кибернетической конечностью, которая сплющила затылок Амлинга.
— Сектор, по-моему, он отметил здесь границу нашей зоны безопасности. Показал, что знает о ней.
— Возможно, вы и правы, Одегард… Но об этом потом. Скорее подтягивайтесь к Винченто. Будьте осторожны.
Последняя фраза явно была излишней. Деррон уже пятился в нужном направлении, подняв посох, словно винтовку, напрягая слух и зрение. Едва ли это помогло ему, если бы в темноте прятался враг.
Но тянулись секунды, а Деррон все еще был жив. Через сотню шагов он повернулся и уже нормально зашагал вперед. Берсеркер совершил убийство мимолетно, оставив после себя знак, словно наглый преступник. И умчался дальше, чтобы заняться прямым своим заданием.
…
К тому времени, когда Деррон добрался до места, где дорога поворачивала к смытому наводнением мосту, вспышки молний переместились за горизонт. Он скорее почувствовал, чем увидел силуэт собора впереди и над собой. Еще ближе от дороги высились стены монастыря. Возле рухнувшей арки ворот Деррон разглядел экипаж, который он знал, должен был принадлежать Винченто. Под разрушенной аркой вздыхали укрытые от дождя тяглуны.
Громко шлепая подошвами по мокрой траве двора, Деррон направился к входу в здание. Он не старался подойти незамеченным, и вскоре из темного проема двери послышался оклик:
— Кто идет? Остановись и назови свое имя!
Деррон замер и, когда мерцающий свет фонаря упал на него, ответил:
— Я — Валзай Моснарский, математикус и философ. Судя по экипажу, который я видел, вы должны быть достойными людьми. А мне необходимо укрытие на ночь.
— Тогда иди вперед.
Дверь скрипнула, фонарь исчез внутри строения.
Деррон медленно приблизился, показывая, что руки его пусты, не считая невинного посоха. Дверь за ним захлопнули и прибавили в фонаре огня.
Помещение, видимо, раньше служило общей комнатой монастыря. Перед собой Деррон увидел двух солдат, один из них был вооружен неуклюжим пистолетом, второй — коротким клинком. Судя по пестрым мундирам, они принадлежали к одной из торговых компаний, которые, словно грибы после дождя, росли сейчас в опустошенной войной стране.
Рассмотрев благородный костюм путешественника, солдаты заговорили с ним более или менее вежливо.
— Итак, сэр, как же вы оказались в пути ночью, да и пешком к тому же?
Деррон нахмурился и выругался, выжимая воду из плаща. Потом поведал солдатам, как норовистые его тяглуны, испугавшись молнии, понесли и исчезли вместе с легкой двуколкой. Чума забери этих тварей! Если он поймает их утром, то раздерет им шкуры на тонкие полоски, готов побиться об заклад!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
