– Надо делать дело, – сказал он.
Выпив воды из дорожных мехов, он собрал суму и снова двинулся в путь. Вокруг него местность становилась приветливее. Горы сглаживались, превращаясь в холмы, между ними стали появляться открытые пространства. Бьяджио улыбнулся. Несмотря на всю свою суровость, эти края были прекрасны. Они напомнили ему Арамур и некоторые районы Талистана. Конечно, здесь было не так красиво, как на Кроуте, но и эти места были по-своему хороши. Неудивительно, что принц Редберн никогда отсюда не уезжает.
Наконец Бьяджио дошел до того места, о котором говорил Малтрак. На западе холмы расступились, обнаружив вдали две удивительные горы, синие с белым. Они обладали странным природным строением, отражая свет так, словно их склоны были усеяны сапфирами. И самой характерной приметой был соединявший их мост – причудливое творение времени и погоды. Бьяджио остановился и залюбовался открывшейся перед ним картиной.
– Я добрался! – устало проговорил он, а потом вдруг рассмеялся. – Черт подери, я добрался!
На окраине деревни Бьяджио обнаружил дорогу, которая привела его прямо в Стоуншир. Деревня лежала в тени синих гор, прячась в их складках, а вокруг расстилались зеленые холмы и пастбища, наполненные скотом. Наконец снова появились люди: они ехали верхом и на повозках, поглощенные делами своей деревни. У всех была красноватая кожа жителей Высокогорья, румяные щеки и приветливые улыбки. Все, кто попадался на пути Бьяджио, смотрели на него с любопытством и вежливо прикасались к полям шляпы. Бьяджио так же вежливо отвечал на их приветствия. Впереди его ждал
Стоуншир – небольшая деревня, застроенная низкими деревянными домами и окруженная кирпичной стеной. По словам Малтрака, поселение лежало на территории Редберна, хотя сам принц жил довольно далеко. Из кирпичных труб домов поднимались столбы дыма, на улицах играли дети и собаки. На всех была клетчатая шерстяная одежда, характерная для клана Редберна. Цветастые наряды и их обладатели смотрелись отлично. Когда Бьяджио вошел в поселок, дети прекратили игры и стали на него глазеть. Император делал вид, что не замечает их любопытные взгляды. Он невыносимо устал, а солнце уже начало садиться. Вокруг деревни было множество хуторов. Надо было как можно скорее найти жилье, пока силы не кончились. Бьяджио решил рискнуть и поговорить с детьми.
– Эй, вы там! – громко обратился он к группе мальчишек с собакой, поманив их к себе пальцем. – Мне нужна помощь. Мальчишки встревожено уставились на Бьяджио.
– Я здесь чужой, – сказал Бьяджио. – Я ищу постоялый двор, принадлежащий женщине по имени Эстрелла. Вы знаете, где это?
– Да, – ответил один из мальчишек. Он сделал шаг в сторону Бьяджио, рассматривая его поношенную одежду и странную золотистую кожу. – Кто ты?
– Я нездешний. Просто покажи мне, где постоялый двор, ладно?
Мальчики окружили Бьяджио. Их было трое, и на лицах у всех был написан восторг. Похоже, в Стоуншире кроуты появлялись редко. Бьяджио старался не ежиться под их взглядами: в присутствии детей он всегда нервничал. Когда пес начал его обнюхивать, Бьяджио осторожно погладил его по голове.
– Откуда ты? – спросил один из мальчишек. – Ты южанин?
– Да, южанин. И я очень устал, молодой человек. Пожалуйста, скажи мне, где постоялый двор.
Мальчишка ткнул пальцем себе за спину, в сторону центра поселка.
– Вон там. Хочешь, мы тебя туда проводим? Бьяджио улыбнулся.
– А, так ты деловой человек, да? И сколько ты берешь за свои услуги?
– Да иди ты! – возмутился мальчик и стал отходить, сердито бормоча: – Это южное отребье человеческого обращения не понимает…
– Стойте! – сказал Бьяджио. – Проводите меня на постоялый двор. – Он запустил руку в кошель у пояса, выудил оттуда монету и бросил ее мальчишкам. – Вот вам за беспокойство и за задетую гордость. А теперь ведите меня.
Все мальчишки рассиялись при виде монеты и быстро зашагали к центру деревушки, поманив Бьяджио за собой. Шагая по немощеной улочке, он ловил на себе взгляды жителей, удивленных его золотистой кожей и непривычным видом. Остановившись у небольшого дома, сложенного из бруса и скрепленных раствором валунов, мальчишки указали Бьяджио на входную дверь.
– Это здесь, – объявил старший. Заметив разочарованное лицо Бьяджио, он добавил: – С виду ничего особенного, но ничего другого для путников вроде тебя у нас нет. Если только ты не хочешь остановиться где-нибудь на ферме. У моего отца есть свободные комнаты.
– Спасибо тебе, но нет, – дружелюбно ответил Бьяджио. Он осмотрел домик с фундамента до крыши. – Это подойдет. А теперь бегите домой: уже темнеет.
Бросив на незнакомца прощальный взгляд, мальчики послушались и моментально скрылись за углом. Терьер весело бежал за ними. Бьяджио шагнул к двери и постучал. Когда никто не отозвался, он постучал снова, на этот раз сильнее, и, наконец, услышал, как кто-то шаркающей походкой приближается к входу. Дверь медленно открылась – и за ней оказалась согбенная женщина с облачно-седыми волосами и морщинами, напоминавшими складки горной породы. На него устремился взгляд ясных глаз, дружелюбных, но недоверчивых.
– Здравствуйте, – сказала она. – Чем могу служить? Бьяджио слегка ей поклонился.
– Здравствуйте, сударыня. Мое имя – Кориджио. Я в Стоуншире проездом и слышал, что вы сдаете комнаты. Это так?
– Комнаты? Ну да, есть у меня комната. – Обрадованная перспективой заработка, женщина попыталась выпрямиться. Она говорила с сильным высокогорным акцентом, так что ее речь трудно было понимать, но мягкий голос звучал приветливо. – У меня всего две комнаты, и одна уже занята. Вам придется обойтись меньшей. Заходите, мы как раз ужинали. Вы проголодались?
– Очень проголодался, сударыня, и к тому же устал. Я был бы рад с вами поужинать.
Старуха отступила в сторону и впустила Бьяджио в Дом, небольшой, но на удивление уютный. В очаге приветливо потрескивали ольховые поленья, и у огня стояло два больших кресла. С каждого из них легко можно было дотянуться до книжного шкафа, заставленного переплетенными в кожу томиками. От обеденного стола поднимался запах простой, но вкусной еды. На столе уже стояли блюда и приборы – и за ним сидел мужчина, которого Бьяджио никогда раньше не видел. Тем не менее, он сразу же опознал этого человека по шраму на щеке. Когда Бьяджио вошел, незнакомец начал было вставать, но, заметив предостерегающее подмигивание императора, поспешно сел обратно.
– Входите и садитесь, – пригласила его женщина. – Когда мы поедим, я покажу вам вашу комнату. Не годится, чтобы еда остыла.
– Безусловно, не годится! – поддержал ее Бьяджио.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
