Бродяги в основном концентрируются в крупных и сверхкрупных городах. По выборочным данным, только в Москве за год задерживается до 20 тыс. бродяг.
В целом, криминогенный аспект бродяжничества состоит в том, что лица, занимающиеся бродяжничеством:
– в силу отсутствия постоянного места жительства и работы вынуждены добывать средства к существованию преступным путем, чаще всего это мелкие кражи, реже грабежи и разбои;
– разлагающе влияют на окружающих, особенно на подростков, втягивая их в попрошайничество, пьянство, проституцию, совершение преступлений;
– часто нарушают общественный порядок, в местах их сборищ процветает пьянство, сквернословие, сам их внешний вид производит отталкивающее впечатление, среди бродяг много венерических и иных больных, немало разыскиваемых преступников.
Проблема причин бродяжничества достаточна сложна. К числу факторов, которые порождают это явление, можно отнести:
– отсутствие постоянного места жительства и работы;
– постоянное пьянство и алкоголизм;
– разрыв социально позитивных связей и отношений со своим ближайшим окружением и утрату семьи;
– нежелание работать;
– отсутствие помощи государства и общества или ее недостаточность в отношении людей, находящихся в критической ситуации, в частности освобожденных из мест лишения свободы;
– отсутствие эффективной социальной защиты инвалидов и престарелых, которые в силу бедности, одиночества, болезней, возраста, преступных в отношении них действий и т. д. оказались без крыши над головой и средств к существованию.
Таковы объективные общесоциальные причины бродяжничества, которые должны быть объектом профилактического воздействия. Однако опыт показывает, что социальная помощь и поддержка могут оказаться совсем неэффективными в борьбе с этим злом. Дело в том, что многие бродяги игнорируют оказываемую им помощь и продолжают бездомное существование. Поэтому неизбежно возникает проблема выяснения причин злостного занятия бродяжничеством. Эти причины носят субъективный характер.
Эмпирические исследования[25] свидетельствуют, что для таких лиц характерна постоянная смена места нахождения, бездомное существование; как правило, они нигде не работают и не живут на одном месте более или менее значительное время; смена места жительства и работы не носит характера мотивированного ухода. Изучение биографических данных этих лиц показывает, что переход с места на место не связан для них с получением какой-то личной выгоды (например, с увеличением зарплаты, улучшением жилищных условий), а скорее наоборот – переход связан с потерей, обычно полной, жилья и зарплаты. Но наиболее характерен для злостных бродяг уход с работы без определенной цели и намерения устроиться на другое определенное место. Их опрос показывает, что чаще всего они не осознают мотивов перемены места проживания и места работы, хотя и приводят различные мотивировки, которые почти всегда противоречат их же собственным высказываниям. Создается впечатление, что они и сами не верят в то, что приводят в качестве мотивов ухода с работы и не задумываются о том, насколько их объяснения убедительны.
Эти немотивированные смены работы и жительства имеют в основе своей неосознаваемое стремление избежать идентификации в группе. Дело в том, что более или менее длительное участие в группах, трудовых коллективах, в совместной деятельности необходимо связывает индивида с другими людьми в процессе этой деятельности и общения, через которые он обретает свою определенность, самоидентичность, путем идентификации с другими лицами.
Поэтому основным мотивом, личностным смыслом смены данными лицами места нахождения является неосознаваемое стремление к сохранению своей как субъективно-личностной, так и социальной дезидентифицированности. Такое неосознанное стремление открывается только при специальном анализе, поскольку оно коренится в глубина личности этих людей, их «я», их индивидуального самосознания.
Структура самоопределения индивида, его «я» социальна по своей природе и связана с характером ранних, особенно внутрисемейных отношений, а также со структурой семьи как первой социальной группы, членом которой неизбежно являлся каждый.
Исследование жизни конкретных бродяг позволило выявить некоторые существенные черты их ранней семейной ситуации, определившие особенности их личности и образа жизни. Именно эти особенности при сохранении в дальнейшем неблагоприятных условий жизни и воспитания индивидов выступают причиной стремления к социальной дезидентификации, что выражается в бездомном паразитическом существовании.
В чем же состоят особенности ранней семейной ситуации лиц, ставших впоследствии злостными бродягами? Известно, что семья как особая социальная группа психологически характеризуется взаимосвязью между ее членами, а именно наличием взаимных идентификаций, которые порождают интересы и ценности семьи. По психологической структуре внутрисемейные идентификации носят характер взаимной эмпатии, т. е. способности каждого члена семьи принимать на себя роль других ее членов. На этом основывается одна из главных функций семьи – формирование у ее членов способности подчинять свои интересы интересам других ее членов. Если хотя бы одна из таких характеристик отсутствует, то семья как психологическая структура распадается.
Важнейшая функция семьи, которую она выполняет в отношении детей, – способность включить их в структуру внутрисемейных отношений, т. е. сформировать такое отношение к детям, чтобы они заняли определенное место и имели конкретные функции в семье. В указанном случае ребенок формирует структуру «я», самоидентичность как результат усвоения своей роли в семье, в конечном счете, отношения к нему со стороны родителей. В итоге характер самоидентичности личности формируется как усвоение характера его внутрисемейной идентичности.
Вместе с тем семья, включая детей в свою структуру, обеспечивая их первичную социализацию, тем самым «через себя» включает их в структуру общества. Иными словами, вхождение в общество происходит через семью как его первичную ячейку. Если семья не обеспечивает этого, ребенок отчуждается от нее, чем закладывается фундамент его весьма вероятного будущего отчуждения и от общества. Таким образом, дефекты первичной социализации, если не будут обеспечены иные условия жизни и воспитания, а во многих случаях и специальные, воспитательно-профилактические мероприятия, могут явиться причиной антиобщественного, паразитического образа жизни уже взрослого человека.
В большинстве случаев дети, ставшие впоследствии злостными бродягами, не имели такой внутрисемейной идентичности, т. е. определенного положения (роли и значения) в своей семье. Это обусловлено как структурой самой семьи, так и индивидуально-психологическими и нравственными особенностями родителей, их образом жизни и поведением.
Почти все из изученных злостных бродяг воспитывались в семьях, где их «членство» было сугубо формальным. Родители или вообще не выполняли своих обязанностей по отношению к детям, или очень мало уделяли этому внимания, часто сами вели антиобщественный образ жизни, пьянствовали, совершали правонарушения. Контроль со стороны родителей, равно как и их психологическая, эмоциональная близость к детям, там фактически отсутствовал. Дети в таких семьях не адаптировались, что предопределило психологическую невозможность их дальнейшего вхождения и адаптации в трудовых коллективах и собственных семьях, бессознательную потребность избавления от любого контроля. Иными словами, такое положение предопределяет невозможность (если не будут приняты специальные меры) нормально трудиться, выполнять семейные и иные гражданские обязанности. Результаты интервью с обследованными убеждают в том, что они не осознают действительных причин и мотивов своего дезадаптивного образа жизни. Все они давали противоречивые и не подтверждавшиеся дальнейшими поступками, а поэтому совершенно неубедительные объяснения своему бродячему образу жизни. Характерно, что большинство из них видит причины такого существования не в своих потребностях и стремлениях, а только в объективных обстоятельствах, неправильных действиях должностных лиц или неоказании им помощи, хотя имеющиеся материалы часто свидетельствуют об обратном. Таким образом, есть веские основания полагать, что поведение злостных бродяг, представляющее собой отчуждение от нормальных связей и отношений, невключенность в трудовые, семейные, дружеские и иные малые социальные группы, есть следствие их отчуждения от семьи в детстве.
Среди фактов ранней семейной ситуации злостных бродяг внимание привлекают неполные семьи, в которых отсутствует один из родителей, чаще всего отец. Отсутствие отца может быть: полное, с момента рождения ребенка; полное, но с более позднего возраста (с четырех-пяти лет); эпизодическое и др. Для всех перечисленных вариантов характерно то, что отсутствие отца фактически лишает ребенка возможности мужской идентификации. Однако важно не само по себе отсутствие отца, а последствия, которые оно имеет для структуры семьи. Например, бывает так: при отсутствии отца мать отдает своего ребенка под присмотр соседей, родственников и т. д. Такой присмотр обычно носит формальный характер, ребенок не имеет определенной функции в этой (второй) семье, как не имеет ее и в родной семье. Мать обычно слабо контролирует поведение своего ребенка, часто ведет аморальный образ жизни, что проявляется в пьянстве и сексуальной распущенности.
