3. Социально-психологические. Армия России постепенно становится прибежищем для лиц с «клеймом социального аутсайдерства». Главным образом, это относится к военнослужащим срочной службы, поскольку среди призывников преобладают юноши, не попавшие в институты или не сумевшие найти работу, дающую право на отсрочку. Сюда же следует отнести призывников, родители которых не смогли найти иных (часто противоправных) способов уклонения от военной службы.
Вряд ли в каком-либо ином государственном институте так резко проявляются возрастные отличия, как в армии. Эти различия характерны в первую очередь для военнослужащих срочной службы, являясь одной из причин «дедовщины», но они актуальны и для офицеров. Например, известны случаи, когда старшие по возрасту офицеры подавали рапорты об увольнении или переводе на другое место службы из-за того, что их непосредственными начальниками становились более молодые коллеги. Связано это с тем, что: возрастные различия культивируются в нашем обществе со школы и даже с дошкольных детских учреждений; Вооруженные Силы в современном их состоянии наносят юношам (не только военнослужащим срочной службы, но и курсантам воинских учебных заведений) сильный психотравмирующий удар; психологии юношей свойственно деление людей по возрастному признаку, что актуально для воинских коллективов.
Аутсайдерство усилилось, так как на срочную службу стали призывать ранее судимых лиц, и это притом, что, помимо них, там всегда было немало тех, кто до призыва совершал преступные действия, но по разным причинам не нес за это ответственности. Важно отметить, что в подавляющем большинстве случаев названные действия носили характер насилия против личности. Таким образом, в Вооруженные Силы попадает значительная часть несовершеннолетних правонарушителей, чей уход в армию воспринимается местной милицией с огромным облегчением. Естественно, что при общем снижении дисциплины и сокращении числа офицеров, умеющих работать с подобными лицами, последние могут достаточно бесконтрольно и в армии совершать противоправные поступки.
Можно, следовательно, сделать вывод, что Вооруженные Силы как бы наследуют преступность несовершеннолетних, вбирая в свои ряды тех, кто хотя и совершил преступление, но по тем или иным причинам избежал реального уголовного наказания. Таких подростков немало, особенно сейчас, в период значительной либерализации уголовной политики, которая стала милостивой в первую очередь к несовершеннолетним правонарушителям. Но необходимо помнить, что каждое десятое преступление в стране совершается как раз ими, чаще всего это кражи, телесные повреждения, грабежи, разбои, хулиганства, изнасилования. Несмотря на прекраснодушные рассуждения некоторых безответственных журналистов и криминологов о том, что их правонарушения чуть ли не невинные юношеские шалости, многие преступления подростков отличаются исключительным цинизмом и дерзостью, особой жестокостью, тяжестью последствий.
Вчерашние подростки, которые до призыва в Вооруженные Силы совершали антиобщественные поступки и нарушали общественный порядок, по большей части находились под постоянным социальным контролем – родительской семьи, милиции, соседей, сослуживцев и т. д. Такой контроль во многом сдерживал их. Разумеется, в армии его нет и, в определенном смысле, можно поступать как хочется. К тому же молодые люди сразу попадают в незнакомую и, может быть, даже враждебную для них обстановку, испытывают состояние психологической дезадаптации. Поэтому агрессия становится важным способом приспособления к новым условиям и самоутверждения.
Разгул насилия в Вооруженных Силах нельзя понять, если не принимать во внимание социально-психологическую структуру солдатской среды и иерархию ролей в ней. Речь идет о том, какие группы, касты имеются среди личного состава воинских подразделений и, главное, каковы их отношения друг с другом и с официальными структурами. Вот это-то взаимодействие и составляет сердцевину внутренней жизни воинского коллектива.
Сейчас в Вооруженных Силах существуют в основном две статусные системы: «дедовская» и национально-земляческая. Обе они плохи, поскольку основываются на ненависти и жестокости, подавлении других. На верхней ступени любой из них, как всегда, лидер: в «дедовской» системе – «дед», фигура которого весьма напоминает «пахана» уголовного мира, а иногда даже «вора в законе». Конечно, не каждый «старослужащий» может быть подлинным лидером, для этого нужны соответствующие психологические данные, прежде всего организаторские способности, сильная воля и эмоциональная холодность. Далее следует его ближайшее окружение, затем те, кто не примыкает ни к какой касте и ведет самостоятельное существование, в самом же низу опущенные, отвергнутые. Внутреннее строение солдатской среды в немалой мере напоминает тюремную.
Нравственно-психологическая атмосфера в среде военнослужащих и уровень жестокости в ней зависят от того, насколько крепка и агрессивна «дедовская» или иная неформальная система, насколько ей удалось вытеснить формальную, насколько у нее больше реальной власти в решении повседневных солдатских проблем и особенно конфликтов. Если командование закрывает глаза на действия неофициальных лидеров и их окружения, а тем более опирается на них и содействует им, наступает полный беспредел.
4. Информационные. У Вооруженных Сил практически нет рекламы. Агитационная телевизионная пропаганда, призывавшая юношей на службу, была обречена на неудачу, так как негативный материал об армии имел значительно большую аудиторию и более весомый общественный резонанс. Например, согласно проведенному нами исследованию, в наиболее популярных газетных изданиях в 99 % случаев об армии публикуется негативный материал. В то же время лишь 27 % опрошенных доверяют публикациям об армии, 35 % – не доверяют, 40 % – затруднились ответить.
5. Идеологические. Ни восхваления, ни огульная критика не идут на пользу Вооруженным Силам. Изменение идеологических ориентиров привело к дезориентации военнослужащих. Отвергнув старую идеологию, руководство Вооруженных Сил не предложило взамен иной. Командиры воинских частей вынуждены в таких условиях искать «идеологию полка», т. е. в каждой части появляются свои традиции, своя идеология.
Если в дореволюционное время солдаты и офицеры верой и правдой служили царю и отечеству, в годы монолитной коммунистической диктатуры – идеям Маркса – Энгельса – Ленина – Сталина и делу построения коммунизма, то сейчас – собственно, никому и ничему. Хотя можно выполнять воинский долг «просто» ради своего народа, «просто» ради своей Родины, наконец, потому, что это выгодно. Однако «просто» мы еще не привыкли, нам обязательно нужны идолы, нужны всеохватывающие символы и без этого пока что трудно обойтись.
Агрессия, насилие, культ сверхчеловека, насаждаемые средствами массовой информации, также коррелируют с преступностью военнослужащих. Характерно, что традиции русской армии, солдаты которой отличались «рыцарским» отношением к врагу и к мирным жителям (об этом свидетельствуют, например, памятники, посвященные Суворовскому походу в Альпах, и истории о Среднеазиатских походах Скобелева), в настоящее время забыты. Причем многие офицеры открыто говорили об этом в Афганистане, называя десантников, которые захватывали кишлаки и аулы, «рэмбовиками» (по названию одноименного американского фильма-боевика).
6. Культурные. Неоднозначность и неравномерность культурной жизни нашего общества известна. Если в центральных городах и областных центрах есть развлекательные учреждения, иногда даже в избытке, то в «глубинке» в подавляющем большинстве случаев нет ни музеев, ни театров. Однако именно военнослужащими, призванными из «глубинки», в последние несколько лет пополняются ряды военнослужащих.
7. Политические. Продолжается борьба между различными партиями и движениями за влияние на Вооруженные Силы. Иногда эта борьба выходит за рамки установленных законом правил (например, некоторые политические деятели в свое время призывали военнослужащих к фактическому неповиновению). К сожалению, это приводит к дезориентации военнослужащих, отрицательному влиянию на психику молодых военнослужащих, росту конфликтов между военнослужащими на политической почве.
Между тем по законам Российской империи военнослужащие были лишены избирательных прав. В современных армиях Германии и Франции военнослужащие также (кроме генералов) лишены избирательных прав.
8. Национальные. Вооруженные Силы России комплектуются военнослужащими разных национальностей. При наличии межнациональных противоречий в обществе национальные причины противоправного поведения военнослужащих будут усугубляться.
