смотрите… У Димы семьсот человек, у нас — почти в два раза больше… Ни ему, ни нам дальше одним не выжить — слишком мало рабочих рук. Но их анклав выгоднее расположен — есть из чего строить дома, есть река, где рыба водится, есть те же сельскохозяйственные угодья. Мы должны обговорить с россиянами возможность не быть просто нахлебниками. Не думаю, что после Чумы у них осталась подача газа из Сибири. Ну, вот не верю я в это! А потому мы им можем предложить столько угля, сколько им даже и не надо! И граница с Россией там очень близко, и железная дорога не так повреждена, как в Донецкой области.
— А если потребуют уголь для того же Херсона? — спросил Краско.
— Не потребуют, а попросят, — поправил его Александр. — Тем более. Тогда нужно попросить железнодорожную бригаду, чтобы просмотреть пути через Запорожье. Там вообще ничего не ломали. Настроить всё как надо и пожалуйста — пользуйся. Да и нам сподручнее будет получать материалы — надеюсь, все понимают, что состав увезёт в несколько раз больше, чем даже транспортный самолёт? Вот и выходит, что переселяться нужно не ему, — Милюков кивнул в сторону Ворона, — а нам. Потом и вооружение, когда разживёмся топливом, перетащим к нему, а часть отдадим в южные анклавы. Всё равно мы столько использовать не сможем, а оставить про запас, чтобы гнило… — покачал он головой — … Не по-человечески это.
— У вас огороды есть? — поинтересовался Дмитрий.
— Конечно. Вот снимем урожай и в путь.
— Тогда часть людей нужно будет переправлять постепенно — кому-то надо строить жильё? Я, конечно, помогу, насколько это возможно, но у меня мужиков тоже не ахти и все выполняют по пять-шесть поручений.
— Это понятно, — вздохнул Александр. — Тогда, Степан, давай, составляй списки первых переселенцев. Чтобы не только сами осваивались на новом месте, но и готовили жильё и оставшимся здесь. Дима! Ты говорил, что их радист оставил частоты для связи?
— Вот, дядь Саш, — Ворон достал из кармана сложенные вчетверо листы и протянул их Милюкову. — Там ещё чертёжи антенны для связи. Мальчишка у них хорошо шарит в этом.
Александр Витальевич развернул сначала один, потом второй лист, пробежался глазами и хмыкнул:
— А парень не промах и точно радиолюбитель.
— Ага, — поддакнул Ворон. — Он у них начальник радиоцентра в главном анклаве.
— Вот даже как? — удивился Милюков. — Ну, с учётом используемых частот и чертежей классических радиолюбительских антенн, может и поверю. Сам до Чумы был радиолюбителем.
— Дядь Саш, нам бы в анклав рацию какую получше той, что сейчас. Ей в обед сто лет — того и гляди накроется медным тазом.
— А мы привьёмся и наведаемся ко мне домой, да и в Луганске тоже можно разжиться — Чума-то нам уже не страшна, — подмигнул он всем. — Дима! Через сколько времени вы сможете стать донорами?
— Как мне объяснили, через неделю — железно.
— Ну а мы к тому времени начнём частичный исход к вам. Всё ненужное здесь будем потихоньку перевозить.
— А с ГСМ как? — сразу сделал стойку Краско.
— Стёпа! Оставляем здесь только под картофелекопалку. Больше нам не нужно.
— Дядь Саш, а может сегодня вдвоём с ними по рации поговорим? — предложил Ворон. — С твоей радиостанции.
— Знаешь, а так даже будет лучше, — подумав, согласился с ним Милюков. — Сразу скажем, что наши анклавы собираются объединиться и потому решили провести совместный сеанс связи.
7 августа 2028 года. г. Тополиновск. Радиоцентр. Вечер
Вволю попрактиковавшись за время отсутствия старшего лейтенанта Мочалова, прапорщик Брошкин уже не покрывался испариной при каких-либо нештатных ситуациях. Поэтому когда один из дежурных операторов доложил ему о каком-то новом корреспонденте, прапорщик сразу подошёл к микрофону, и уже через полчаса с гостями из ДНР беседовали глава РСА и генерал-лейтенант.
Диалог получился довольно длительным, но конструктивным. Да, этот анклав находился в отдалении от остальных, но позволял не только получить форпост в том направлении, а решал вопрос с углём. Безусловно, своими силами Тополиновск не мог настроить, а кое-где и восстановить железнодорожное полотно на предполагаемом маршруте движения поездов между Луганском и ЮВЖД, однако Сергей Иванович заверил, что обратится за помощью к краснодарцам и даже крымчанам.
К разгару этого совещания подошли Халилов и Скворцов — их дежурных связистов просто попросили пригласить к микрофону руководителей анклавов и перейти на указанную частоту.
— Руслан Халидович, поможешь Луганску? — прямо спросил его Мочалов.
— Конечно! Одну бригаду дам. Даже с ремтехникой и материалами.
— А как обстоит дело с ростовским направлением? — поинтересовался глава РСА.
— Два автомобильных и один железнодорожный мост уже восстановлены. В свете нынешних проблем и нужд, думаю, что в течение недели отправлю бригаду в направлении Ростов — Луганск.
— У меня есть несколько железнодорожников, — проинформировал Мочалова глава Крымского анклава. — Завтра с утра дам команду, чтобы подготовили технику и выдвинулись к Перекопу. Если там всё нормально, пойдут дальше в Запорожье.
— Александр Витальевич, а как обстоит дело с транспортом? Есть возможность осуществлять погрузку в Луганске? Не осматривали пути? — спросил Мочалов.
— Здесь рядом находится глава Луганского анклава — Дмитрий Ворон. Вот он сейчас и разъяснит.
— Добрый вечер. Нам нет смысла возить уголь в Луганск. Можно ближе. Примерно на полпути между нами и Луганском есть железнодорожная ветка. Думаю, что около села Новосветловка можно будет организовать станцию. Там рядом есть, точнее — было одно предприятие и после него остались хорошие ангары и асфальтированные площадки. Фактически, это готовые склады временного хранения. Железнодорожная ветка проходит через хорошо сохранившуюся асфальтовую дорогу. Пока лето, сделаем площадки для подъезда машин. Мне тут Александр Витальевич подсказывает, что от его цементного завода остались кое-какие запасы продукции. Где достать щебень по месту, я сам знаю, так что этот вопрос решаем.
— Дмитрий, Александр! В ближайшее время составьте список всего необходимого на первых порах. Мы поможем, но давайте делать это постепенно. По мере возникновения текущих потребностей.
— Понятное дело, Сергей Иванович, — согласился с ним Милюков. — Тут ещё один вопрос назрел.
— Какой?
— Я о военной технике, что стоит ближе к российской границе. Мы, безусловно, обезопасим себя, расставив минные поля по стокилометровой зоне с запада и севера анклава, но такое
