Глава 15, описывающая мертвецки пьяных гоблинов, летающих чародеев, грязевые фонтаны и прочие странности, случающиеся в подземельях древних храмов
С неописуемым облегчением мы выползли на каменный уступ, напоминавший балкон с остатками каменных перил. Светящийся шар позволял увидеть лишь самую малость окружающего нас подземного мира, да и воздух здесь был все таким же спертым, но после проклятой норы каменный пятачок казался приятнейшим местом на свете.
– Ну и где же ваши пресловутые гоблины? – спросил с насмешкой Искен у Мелихаро. – Здесь никого нет, как видите.
– Они повсюду, – мрачно отозвался демон, принюхиваясь. – Я готов биться об заклад, что их здесь сотни.
– И с ними их король, – хохотнул Искен. – Ну что ж – давайте посмотрим, куда нас занесло.
С этими словами он сотворил еще пару светящихся шаров и плавным жестом отправил их вперед, во тьму. Точно две луны на темном небе они плыли среди абсолютной черноты, неприятно напоминая мне обстоятельства нашего путешествия по землям короля Ринеке.
– Слышите? – обеспокоенно произнес Леопольд. – Кажется внизу кто-то икнул!
– Икнул? – переспросил Искен. – Что за чушь!
– Уж пьяное икание я узнаю повсюду, – упрямо возразил магистр. – Да и запах… уж не знаю, сколько в этой вони имеется заслуги гоблинов, но если вы принюхаетесь, то заметите, что тут отовсюду несет поганой сивухой! Пригасите свои летучие фонари, да спустите их пониже… От них все равно нет толку, пока они болтаются под потолком!
Искен, что-то недовольно пробормотав про слишком умных и совершенно бесполезных старых зануд, проделал нужную последовательность движений, и сферы начали быстро опускаться вниз.
– Не спешите, вы же не знаете, как высоко над землей они висели изначально, – начал было демон, с тревогой следя за движением мерцающих шаров, но Искен отмахнулся с раздражением:
– Вы полагаете, что сгустки энергии могут разбиться точно глиняные горшки?
– Я полагаю… – но закончить фразу Мелихаро не успел.
– Вот черт! – Искен торопливо махнул руками, словно пытаясь поймать падающий со стола бокал, и едва сумел удержать равновесие. – Вот черт!.. – повторил он, шумно выдохнув.
Мы дружно уставились вниз: светящиеся шары замерли в воздухе – и от спящих вповалку на полу гоблинов их отделяло всего-то пару ладоней. Как и говорил Мелихаро – тела сотен гоблинов покрывали землю сплошным ковром, и все они, судя по их крепчайшему сну, были мертвецки пьяны. Искен, теперь действуя очень осторожно и медленно, жестами приказал сферам двигаться в разные стороны, и вскоре их свет озарил разбитые бочки и бутыли, сброшенные в рытвину.
– Вот почему те мужики из Козерогов были злыми что твои черти, – сказал Леопольд, глядя на бочки с особой, свойственной только ему грустью. – Похоже, в свою последнюю вылазку гоблины добрались до деревенских запасов самогона!
– И, конечно же, упились, – подытожил Мелихаро. – В кои-то веки нам повезло. Будь они трезвыми – давно бы проснулись и навалились на нас всей сворой. Нужно выбираться отсюда, пока они не проспались…
Светящиеся шары медленно и плавно облетали зал, в котором мы очутились, и теперь можно было разобрать, что он из себя представляет: то было полуразрушенное сводчатое помещение, которое гоблины расширили и углубили как смогли. Вместо пола из каменных плит теперь здесь имелась огромная неровная яма, в низинах которой блестела вода; сухая же земля была скрыта под телами гоблинов – грязных, оборванных и необычайно мерзких существ. В самом центре имелось возвышение, которое я приняла за огромный серый камень и посчитала чем-то вроде их алтаря.
Источники света быстро перемещались, и чем значительнее они удалялись от своего создателя – тем слабее становилось их свечение: Искену было тяжело передавать им свою энергию на таком расстоянии. Он торопился и мы понимали, что времени на изучение быта гоблинов у нас нет – пусть даже кого-то из нас и заинтересовало бы устройство их основного жилого помещения. К счастью, вскоре мы нашли то, что искали – в противоположной стороне зала виднелась черная большая дыра. Этот проход воистину был достоин своими размерами короля гоблинов – или даже короля троллей – но одного свирепого взгляда Искена, по напряженному лицу которого стекали крупные капли пота, хватило для того, чтобы даже Мелихаро удержался от упоминания каких-либо венценосных особ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Нам нужно добраться туда, – решительно произнес Искен, когда сферы, кроме той, что все это время висела над нашими головами, окончательно погасли. – Наверняка это тот ход, что ведет на поверхность.
– Как мы пересечем зал? – спросила я, указывая рукой вниз, во тьму. – Пусть гоблины мертвецки пьяны, но вряд ли они продолжат спать, когда мы будем наступать им на руки и на ноги! Они повсюду – мы не сможем их обойти!
– Значит, придется полететь, – невозмутимо ответил Искен, но я отчетливо видела, как он торжествует, получив возможность продемонстрировать свое абсолютное превосходство надо всеми нами. Левитация была одним из самых сложных видов чар, а уж продолжительные полеты давались и вовсе единицам. Вряд ли я смогла бы замедлить собственное падение, удерживаться же в воздухе длительное время у меня не получилось бы, пусть даже вес мой составлял половину от нынешнего. Все, на что годились чары левитации в моих руках – подъем стороннего предмета небольших размеров на высоту человеческого роста – не более.
Не так уж велики были успехи и у магистра Леопольда в этой области магии.
– Я могу подпрыгнуть и зависнуть в воздухе на пять-шесть секунд, – сообщил он. – Но после этого кому-то придется меня нести, так как силы мои будут исчерпаны. А от магического перенапряжения, к слову, у меня случается сильнейшее расстройство желудка – я обязан вас предупредить, как честный человек.
– О нет, только не это, – пробормотала я, невольно поежившись, но раз уж разговор зашел о магических возможностях присутствующих, честно призналась вслед за магистром, что летать не умею.
– У меня достанет сил перенести тебя, – галантно ответил Искен, явно ожидавший этих слов. – Отброшу ложную скромность и скажу, что являюсь одним из одареннейших магов княжества в этом отношении.
– А как же я? – всполошился магистр Леопольд, на что Искен ответил холодным взглядом, не требовавшим никакого пояснения. Мелихаро, которому досталась такая же порция презрения, помалкивал, недобро косясь на чародея. Тот, к счастью, все еще не сообразил, что у бывшего секретаря не имеется повода завидовать тем, кто умеет летать – уж демону-то перемахнуть этот зал не составило бы никакого труда, – и упивался своей иллюзорной победой над соперником.
– То есть, вы нас бросите? – Леопольд от возмущения издавал писк, точно за пазухой у него пряталась дюжина полузадушенных мышат.
– У Рено не так уж много времени, не так ли дорогая? – обратился ко мне Искен. – Неужели ты сейчас отступишь от своей цели? Нельзя медлить ни секунды!
Мелихаро, внимательно слушавший эту речь, нахмурился, явно принимая какое-то неприятное решение, но прежде чем он успел издать хоть звук, я перебила его:
– Без своих друзей, Искен, я не сдвинусь с места!
– Но… – демон сделал вторую попытку, которую я опять пресекла, предварив свои слова выразительным взглядом.
– Господин Мелихаро – обычный человек, ему нипочем не выбраться отсюда, – с нажимом произнесла я. – Да и у магистра ничего не получится. Если ты так силен, Искен, то переправляй нас всех!
– Что?! – поперхнулся Искен. – Нет, это невозможно! Лучшие из лучших не смогли бы дважды пересечь этот зал, да еще с порядочным грузом! Мне приятно, разумеется, то, что ты считаешь меня способным на подобное, но…
– Значит ты перенесешь нас всех сразу! – твердо сказала я, вновь подавая знак Мелихаро помалкивать – демон все еще порывался сообщить аспиранту, что не нуждается в его помощи для того, чтобы выбраться отсюда.
– То есть, я возьму тебя на руки, затем мне на спину взгромоздится толстяк, в ноги вцепится пьяница, и я в столь смехотворном виде должен взлететь? – воскликнул Искен, после того, как к нему вернулся дар речи.
