вот взял и выложил нам, хотя в основном мне, всю эту информацию, мой приятель итак её знал, судя по всему.
Ответом на мои подозрения стали следующие слова генерала:
— Алексей, ты сейчас узнал очень много совершенно секретных сведений. Так что готовься принять печать молчания.
— Подождите, какую такую печать молчания? Это что за ерунда?
— Это не ерунда, — ответил за дядю Иван, — один из членов нашего рода обладает очень редким даром, а именно заклинанием молчания. Ты физически не сможешь никому ничего рассказать о том, что знаешь про истинное положение дел здесь. Буквально откроешь рот, и не сможешь говорить, чтец мыслей захочет что-то выведать напрямую из твоего сознания и ничего не увидит.
— И нет никаких способ заставить меня говорить?
Старший Медведев усмехнулся.
— Конечно есть. Как там у вас говорят? На каждую хитрую ж…у найдется свой болт с резьбой, так?
— Верно, Ваше Превосходительство.
— Вот и в нашем мире так. Есть умельцы способные залезть тебе в голову и достать оттуда всё что угодно, даже несмотря на печать тайны. Но вот только все они работают в СИБ, это я знаю точно, а от службы у нас секретов нет.
— А альтернатива этому есть? Если я не хочу принимать эту печать тайны? Вы что, меня заставите?
— Нет, конечно, — Матвей Медведев улыбнулся, но от его улыбки у меня мурашки по телу побежали, — я тебя просто убью, прямо сейчас. Повстанцы каждый день нападают на наши колонны, иногда даже тел не остаётся. Так что решать тебе.
Да уж, мало того, что меня чуть ли не насильно засунули в армию, пусть и всего на две недели, так теперь еще и у меня выбора нет: или какая-то очередная магия или смерть.
— Да что тут решать, давайте уже вашу печать.
Едва я это сказал, как в кабинет вошёл совершенно невзрачный мужчина, буквально человек без лица, по такому взгляд скользнет в толпе, и ты наверняка даже и не заметишь его.
— Протяните вашу правую руку молодой человек, — буквально прошелестел его голос, — ту, на которой появляется ваш тотем, когда вы заключаете соглашения.
Я последовал его указаниям и раскрыл ладонь, на которой тут же появился соболь и сразу запрыгнул ко мне на плечо. Жалко что он только призрак, было бы интересно если бы настоящий соболь сидел на мне.
Невзрачный мужчина взял меня за руку и внимательно посмотрел мне в глаза.
И через секунду дикая, просто сумасшедшая боль пронзила меня. Это был удар ледяным копьём, огнешаром, и молотами Алексы одновременно. Я закричал и вырубился.
***
Я вижу Мису в тот день, когда состоялась дуэль между Геной Волковым и Матвеем Медведевым. Вот мы спускаемся на лифте в фойе моего старого общежития, вот выходим на улицу, а потом летим к телепорту горячего льда.
А потом переход, резкий и даже во сне болезненный, и я вижу крышу на которой Миса и Лера дрались. Дрались из-за меня и своих старых обид. Ныне погибшая Зайцева была очень быстрой, очень-очень быстрой.
А потом я проснулся. И снова увидел очередной потолок очередной больницы, хотя, учитывая где я нахожусь, это не больница, а госпиталь, армейский госпиталь.
Всё моё тело буквально дрожало, очевидно, что я снова прыгнул на следующую ступеньку Силы, и я точно знал, что именно мне теперь доступно. Скорость, дар Мисы.
Вот только потренироваться и прямо сейчас её освоить у меня не получилось:
— Алексей Васильевич, — услышал я мужской голос рядом с собой, — приборы показывают, что вы пришли в себя. Вы меня слышите?
Я повернул голову и увидел мужчину в белом халате и со стетоскопом на шее. Делать нечего, пришлось сесть и ответить ему:
— Да доктор, я пришёл в себя, и я вас слышу.
— Отлично, — обрадовался врач, чем-то он мне напомнил доктора Айболита из старых советских мультиков, которые я смотрел в далёком детстве, — Разрешите представиться, Алексей Васильевич Кошкин. Можно сказать, ваш тёзка.
— Кошкин? — Удивлённо переспросил я, — а вы, часом, не родственник роду Котовых?
— Это очень давняя история, дорогой мой. Наши роды когда-то действительно были родственные, но потом наши пути разошлись, да. Сейчас Кошкины и Котовы это, как говорят у нас в Одессе, две большие разницы. Но это всё лирика, если вы не возражаете, давайте я вас осмотрю, послушаю, проверю показатели приборов, а потом передам вас дальше.
— Передадите меня?
— Именно так, вас уже ждут, дорогой тёзка. Одна очень суровая девушка с лейтенантскими погонами и очень внушительный унтер. Госпожа Воронова уже три раза спрашивала о вас. Так что давайте не будем терять время.
— Ну не будем, так не будем. Давайте доктор, делайте свою работу, — да что такое блин! Я толком не потренировался со своими призрачными саблями, а теперь еще и скорость придется отложить. Армия меня просто бесит!
Следующие полчаса я потратил на медосмотр, поначалу очень примитивный, “дышите, не дышите. Отлично, дайте руку, я посчитаю пульс. Ага всё в норме. А теперь откройте рот и скажите А.”
Да ёлки-палки, мы как будто в Новосильской поликлинике моей России (бабушка была врачом в этой замшелой глубинке, и я кое-что запомнил), а не в госпитале экспедиционного корпуса могущественной магической Империи. Ну что за примитив!
Правда, возмутиться я не успел потому что после прадедовских штучек настал черёд высоких технологий. Доктор Кошкин буквально за десять минут прогнал серию тестов на магодоке и вынес вердикт: абсолютно здоров.
— Ну что ж, тёзка, вы здоровы как бык, Даже странно что ваш организм так отреагировал на печать тайны, Обычно процедура проходит намного безболезненней. Не вижу смысла вас задерживать. Одевайтесь, вас уже ждут.
В шкафчике рядом с кроватью меня ждала уже не моя одежда, а форма. Туфли, брюки, майка, гимнастерка, китель с погонами и какими-то значками на груди, ремень с кобурой и ножнами, и фуражка.
Спасибо доктору Кошкину. Он помог мне разобраться со всем этим, а потом и подсказал насчёт оружия: внушительного вида пистолет и сабля, которые заняли своё место в кобуре и ножнах.
Как и в случае с хоккейной формой и снаряжением для “горячего льда”, я
