Медведева и, моментально выхватив свою саблю, каким-то сложносочиненным ударом буквально разрезала на две части одного из нападавших.
Правда, спустя секунду и она упала на бетон аэропорта без сознания и исчезла также как Иван.
Ну а Матвей Медведев, Грифов и остальные старшие офицеры в это время отбивались от целой толпы нападавших. На семь наших пришлось чуть ли не два десятка этих теней.
Но им это не помогло, потому что Медведев зарычал и превратился в медведя-оборотня, а его люди вовсю использовали магию, так что нападавшие кончились очень быстро.
Я же как завороженный смотрел на дымку из которой появились враги. Она так и осталась на месте, и мне в голову пришла безумная, чертовски опасная, но при этом соблазнительная идея.
Она шла вразрез со всем, что я слышал от Вороновой, и тем, что мне вложили в голову во время инструктажа, но я не мог от нее отделаться.
Поэтому я побежал к этой дымке, боковым зрением отмечая, что поле боя осталось за нами, убитые призрачные тени превратились в людей в серых скафандрах, которыми теперь была завалена вся взлётно-посадочная полоса. Несколько десятков врагов лежали вперемежку с погибшими солдатами почетного караула, музыкантами, и прочими.
А еще я видел, и слышал, как мне наперерез бегут Медведев и Грифов, и последний кричит что есть силы.
— Соболев, не смей! Стоять! Это приказ! Замри!
Видимо, Грифов был менталистом, потому что его слова эхом отдавались в моей голове. Вот только эти приказы меня даже не замедлили. Даже наоборот, я побежал еще быстрее, вот и пригодилась сила погибшей Мисы.
Медведь-оборотень почти успел, Матвей Медведев тоже умел разгонять большую скорость. Но почти- не считается, я рыбкой прыгнул вперед и влетел в портал.
***
— И сколько времени длилась операция на аэродроме, исполнитель? — У автора был довольный голос.
— Двадцать секунд, автор. Как я и говорил сфера защиты, которую поставили мои люди продержалась полминуты, хотя снаружи по ней и работали из всего чего только могли.
— Вы заметили, что объект двигался значительно быстрее чем остальные на аэродроме? — спросил автор обращаясь ко всем присутствующим.
— Да, верно, — ответил вивисектор, — видимо очередной скачок силы. Помните погибшую Зайцеву? Она владела похожей способностью и применяла её на объекте.
— Видимо так. И да, вивисектор, вы были правы, объект очень легко поддался на ментальное воздействие.
— На самом деле, я испытал определённые проблемы, пытаясь навязать ему свою волю. Вряд ли бы всё прошло так гладко, если бы приказ не наложился на его собственные желания. Я же вам говорил. Он считает Медведева если не другом, то близким приятелем. И, когда мы его захватили, у объекта и так захотел спасти Ивана. Зерна ментального воздействия упали на благодатную почву.
— Хорошо, вы правы. А зачем этот экспромт с девушкой, с этим лейтенантом? Я понимаю, что дал вам известную долю самостоятельности в этом деле, но всё-таки.
— Мы уже неплохо изучили объект, он почти наверняка хотел уложить эту девушку в постель. Просто дополнительная мотивация, чтобы увеличить шансы на успешное ментальное воздействие.
— Что ж, в любом случае вы достигли успеха. А теперь давайте посмотрим на реакцию объекта.
Том 2. Глава 17.
Как я влетел в марево портала головой вперед, так я и и вынырнул из него и слёта подняв тучу брызг приземлился в большую лужу, так мне показалось сначала.
Я поднялся на ноги, воды оказалось примерно по пояс и огляделся.
Нет, это не лужа, это болото, самое настоящее болото.
Вокруг меня насколько хватало глаз было одно и тоже, мерзкая зеленовато-коричневая жижа с то тут, то там торчащими деревьями, как сухими, так и вполне себе живыми. На ветках деревьев свисали лианы и цвели какие-то цветы самых диких расцветок, это были единственные яркие пятна в этом отвратительном месте.
Дополнительным «шармом» была зеленоватая дымка поднимающаяся с болот и вонь гниющих растений в которую вплеталось что-то противно сладковатое.
Ну и насекомые, которых было ну очень много: огромные чуть-ли не с палец мухи, стрекозы с мой кулак и комары, хотя наверное это москиты, которые размером были под стать всей остальной жужжащей братии.
Которая тут-же заинтересовалась мной, едва я только поднялся на ноги как тут же оказался в центре настоящего клубка из всей этой летающей гадости.
Тут и думать было нечего чтобы кидать огнешары или молнии, слишком уж было много вокруг меня гнуса, требовалось нечто совсем иное.
Я снял лайковые перчатки которые были частью парадной формы, закрыл глаза, и хоть это и было очень нелегко, постарался абстрагироваться от того что происходить вокруг меня и сосредоточиться.
Сначала я вызвал в своём сознании образ своих огненных кулаков и почувствовал что да, огненная аура обволокла мои руки. А потом я «стал» натягивать огненную оболочку кулаков на всё остальное тело. До этого момента мне и в голову не приходила такая мысль, что можно покрыть огнем всё моё тело, создав своеобразный щит, но сейчас это казалось настолько логичным и уместным, что я не сомневался ни секунду.
По-правде сказать получилось у меня не сразу, пару раз насекомые всё-таки смогли сбить мне концентрацию, но в итоге всё получилось, всё моё тело было затянуто тончайшей огненной плёнкой.
Летающие обитатели местных болот тут-же прекратили меня доставать, но всплыла еще одна проблема. Это сейчас у меня одежда насквозь мокрая и не горит, а что будет когда она высохнет? Не вечно же я буду идти по этому болоту, рано или поздно я из него выберусь.
Поэтому, нужен следующий этап.
Я снова закрыл глаза и постарался локализовать мою ауру исключительно на неприкрытых одеждой участках тела. Еще минут десять и у меня это получилось. Теперь можно было отправляться в путь.
Вот только куда? Этого я совершенно не представлял. Как не представлял того где я вообще. Вроде бы в Гран-Чако нет таких болот, ну если я ничего не путаю.
Хотя это не важно, магические телепорты могут вести куда угодно и откуда угодно. Сейчас я могу быть хоть в амазонской сельве, хоть в Африке.
Ну раз не знаешь где-ты, то какая разница куда идти? Хотя нет, есть у меня одна идея.
— Ну что, товарищ Соболь, — спросил я своего зверька-тотема, — и куда мне идти?
Ответом мне стало исчезновение моего постоянного собеседника молчаливого и его появление в очередном образе: сапоги, пробковый шлем,
