Джорджтаун. В Королевстве Малайзия. Лежал три дня в канаве. Ничего не помнил. Без документов. Но в кармане лежала мелочь. И Женька стал молиться опять. А что ему оставалось делать-то? Только Бога просить. И он просил — о вразумлении, о новом пути, о спасении, о том, что бы выжить и выдержать все испытания. О том, чтобы вспомнить свое имя, понять, где он и что произошло.
Это был 1998 год. Женька валялся в канаве с дурной головой от адского коктейля и читал свои бессвязные молитвы заплетающимся языком. Потом брел куда-то в джунгли. Возвращался на дорогу. Видел деревни и города. Его, безумного, кормили какие-то дети. Какие-то старики выносили картонки, чтобы он спал не на земле. Какие-то женщины приносили воду. Он не знает, сколько недель прошло, но много. Месяца через три он стал вспоминать, что он русский, что Женя, что беглец. Постепен но вспомнил, что был когда-то очень богат, но теперь обречен на нищету, что у него никого нет, что в Казахстане его ждет тюрьма, в Таиланде — смерть, в Россию никто не пустит, бежать некуда. И Женя зашел в первую попавшуюся мечеть и рассказал муфтию о себе. А что может сделать муфтий? Он дал Жене перевод Корана на английский, немного денег и адрес своего брата, который неподалеку держал ресторанчик. Женя кое-как доплелся до нужного места. Его переодели, подстригли, накормили, уложили спать на циновке. А наутро стали показывать, как готовить малайские блюда в меню ресторана. И стал наш Женя поваренком.
Память долго восстанавливалась после инъекции. Года три Женька время от времени снова терялся в догадках: кто он и откуда. Но постепенно все пришло в норму. Через три года Женя стал не поваренком на подхвате, а настоящим шефом. Ресторанчик стал рестораном. Появилась зарплата нормальная, комната с душем, телефон, компьютер. Женя стал по ночам изучать языки программирования. Два года изучал и пришел в российское посольство:
— Возьмите меня на работу. Я знаю малайский, могу сайты ваять, могу коды писать. Могу вам хороший портал сделать на малайском. Но вот документов нет, я нелегал.
Там посмотрели на него как на сумасшедшего.
— Дайте задание, увидите.
Ну дали. Через неделю советник посольства пошел к первому секретарю:
— Четкий парень! Давай рискнем!
И взяли Женьку на работу. Зарплату какую-то копеечную дали, но Женя смог костюм человеческий справить, квартиру снять.
Тогда мы с ним и познакомились. Я интересовался Малайзией — написал на форуме: есть кто из Куала-Лумпура? Женя откликнулся, стали переписываться. Интересные вещи он рассказывал. Экзотика. Работал он тогда в русском торгпредстве. Днем писал коды, вечером в ресторане готовил. И однажды в этот ресторан зашли три девушки. Ну как сказать, девушки — под тридцатник им уже было. Молодые женщины. И одна из них что-то Женьке приглянулась. Вот залип наш Женя на Айшу. Вроде обычная малайка, красавицей не назовешь ну никак. Коротышка, ножки не длинные, личико не божественное, глазенки-щелочки — ну никакая! А Женька влюбился. Никогда раньше такого с ним не было. А тут раз, и все! С первого взгляда. Но Малайзия — страна исламская. Все строго. Ни-ни! Женя ей телефон дает и просит:
— Пусть твой брат или отец меня пригласит, если ты не помолвлена ни с кем. Я хочу тебя в жены взять.
Айша ошарашенная хихикает. Подруги ей:
— Да не теряйся, а вдруг?!
Пять лет Женя с Айшей каждый день по телефону говорили. Потом, когда скайп появился, то по скайпу. Изредка встречались: Айша с подругами или с братом. Или с отцом. Мать сказала: что за чушь! Он и не мусульманин, и не малаец, и вообще нелегал! Никакой свадьбы, никакого замужества — даже не думай!
А Айша тоже влюбилась. Вот ведь как бывает. То ли Женька каждый день молился и дуа читал, то ли там наверху так решили. Но факт есть факт — Айша сказала: я согласна. Но ты должен стать, во-первых, легальным, во-вторых, зарабатывать нормально, в-третьих, понравиться моим родителям. Но сначала — легализоваться. Женька репу почесал: легко сказать. А как? Нужно оформлять российское гражданство каким-то образом. А для этого ехать в Россию.
В посольстве ему по блату выписали какую-то справку. Типа да, был гражданином СССР. Родился в России. Паспорт потерял, но вроде как имеет право получить. И Женя полетел в Барнаул, на родину. Пришел в УФМС, подал заявление. Там его и приняли по розыску — и в СИЗО, под депортацию в Казахстан. Женька опять молил Всевышнего, чтобы отвел он от него беду и дал ему вынести испытания. И ведь отвел! Медведев тогда президентом был и отменил в российском УК статью «незаконное предпринимательство». А раз в России это не преступление, то и Казахстану Женьку теперь нельзя выдавать. Выдали ему какую-то справку, что он без гражданства лицо и что никому вроде не нужен. И копию постановления прокурора: «Освободить». Вышел он из КПП тюряги, попросил телефон у кого-то и звонит мне:
— Помнишь? Я Женя из Малайзии. Помощь мне нужна. Можно я к тебе в Питер приеду?
Я тогда жене говорю:
— Парень из Малайзии, сумасшедший какой-то, зэк. Хочет приехать, просит помочь.
А жена — человек религиозный, соблюдающий и всегда всем помочь хочет. Говорит:
— Ну конечно, надо помогать! И я сказал:
— Приезжай. Постараюсь что-то сделать. Хотя сам тогда не знал, смогу ли…
Приехал Женя в Петербург в 2010 году. Как вот сел в поезд, выйдя из СИЗО, так и приехал. Денег нет, одежды нет, куртяшка какая-то на рыбьем меху, баул зэковский. Из документов — постановление прокурора и непонятная справка, выданная еще в Малайзии, что в СССР родился. И всё. Манеры как у гопника, прихваты как у засиженного. Ну такой крутой типа, бесстрашный и ко всему привычный. Да, еще ноут у него был. Причем хороший такой, мощный. Я спрашиваю:
— Жить-то где будешь? У меня как-то не очень с гостевыми спальнями — местов нет. Но если хочешь, могу на полу постелить.
Женя отвечает:
— Не вопрос. Накорми, а я завтра в общежитие поеду. Только дай пару тысяч на первые дни. И можно я у тебя зарегистрируюсь? В смысле пропишусь?
Я опешил немного, но вспомнил слова жены, что воздастся. И говорю: можно. Накормили мы его, дали денег. Скопировал он мне все документы свои, всю историю. Договорились, что завтра поедем в ФМС подавать документы на гражданство. Поехали, подали.
Женька прямо на Невском нашел какой-то хостел, где узбеки жили. Койка в сутки — триста рублей.
