Настоятельница не отступилась, однако сменила тактику. Я удивилась, увидев, как с её пальцев сорвалась очередная молния, уж коли ей захотелось поразить моё воображение разнообразием приёмов. И слишком поздно поняла, в чём подвох. Как оказалось, молния была лишь отвлекающим манёвром. Сконцентрировавшись на отражении удара, я пропустила другие чары, выпущенные монахиней почти одновременно с первыми и теперь коснувшиеся моего тела. Прозрачная, но от того не менее крепкая, верёвка, сотканная из самого воздуха, мгновенно опутала меня, намертво привязав руки к туловищу. Я инстинктивно дёрнулась, пытаясь высвободиться, но теперь, когда чары достигли цели, это было бесполезно. На губах настоятельницы заиграла победоносная улыбка.
Я успела выбросить перед собой пелену защиты от магического воздействия, но Либелию это нисколько не расстроило. Она и не собиралась на меня нападать. Её план заключался в другом. Сейчас, когда я была нейтрализована и, наконец-то, перестала путаться под ногами, настоятельница намеревалась разделаться с остальными. С теми, кто не был способен противостоять магической атаке. Ну, а потом, никуда не спеша, она нашла бы способ разобраться и со мной.
Всё так, мать-настоятельница. Всё так. Ты в общем-то правильно рассчитала. Не учла лишь одного: меня уже убивали. И, что немаловажно, убивали успешно. А это даёт мне теперь преимущества, о которых ты не догадываешься.
На этот раз Либелия использовала для атаки воду. Огромная широкая волна покатилась от её ног, по мере продвижения набирая силу и мощь. Добравшись до меня, она должна была разбиться о сотканную защиту и, разделившись на две половины, продолжить двигаться дальше, чтобы в конечном итоге накрыть с головой моих друзей. Связанная по рукам, я не смогла бы их защитить.
Я и не пыталась шевелить руками. Лишь мысленно представила нерушимую стену, которая простирается справы и слева от моего собственного щита. Почувствовала, как эта стена разрастается, увеличивается в размерах, и вместе с ней мысленно скользнула сперва на восток, затем на запад. И вернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как торжество на лице у настоятельницы сменяется удивлением, которое, в свою очередь, постепенно переходит в ужас. Поскольку пущенная ею волна, достигнув носков моих туфель, остановилась и, не сумев преодолеть преграду, обессиленно застыла у моих ног.
Да, мать Либелия, ты совершенно права: маги нуждаются в помощи рук, чтобы выпустить психо-магическую энергию за пределы собственного тела. Но я слишком привыкла существовать вне тела и перемещаться в пространстве, не прибегая к его помощи. И потому теперь мне ничего не стоит направлять энергию ментально. Для того, чтобы я не могла использовать магию, следовало не связывать мне руки, а ударить по темени. Ты не виновата в том, что этого не знала. Но теперь извини.
Временно опавшая волна, прильнувшая к земле наподобие приготовившейся к прыжку кошке, вновь поднялась во всей своей мощи. Одновременно я нашла маленькую петельку, неосторожно оставленную монахиней в сплетённой из воздушной материи верёвке, и аккуратно за неё потянула. Нитка за ниткой, петля за петлёй, и вскоре верёвка ослабла, а затем и вовсе исчезла. Волна же, напротив, поднималась всё выше и выше, с каждой секундой обретая всё большую материальность. Настоятельница отшатнулась, с нескрываемым страхом следя за тем, как её собственные чары оборачиваются против неё. Прости, но ты напросилась сама. Резко выдохнув воздух, я отправила волну обратно, в направлении монахини. Мощная водная пелена устремилась вперёд с удвоенной силой, сметая всё на своём пути, вырывая из земли траву, швыряя перед собой попадающиеся по дороге камни. Она без труда разрушила защиту, созданную собственной недавней хозяйкой, и ударила в монастырскую стену, оставляя в ней огромную брешь. После чего спала, впитываясь в землю и воздух. А я развернулась и двинулась навстречу своим спутникам, успевшим к этому моменту благополучно выиграть собственную битву.
Глава 24.
В молчании дней
Сонной жизни кумиры
Уходят стремительной
Горной рекой.
Мы будем сильней
За границами мира -
Мы пленом земным
Заслужили покой.
Канцлер Ги, "Монсегюрский Романс"
- Ну как?
Я отступила на шаг и, сложив руки на груди, посмотрела на отражение Тони в зеркале.
Девочка поджала губы и наморщила носик.
- Что-то не так, - констатировала она, критически изучая свой новый облик.
Между прочим, уже третий из тех, что я пробовала для неё создать.
- Что именно? - деловито осведомилась я.
Мой взгляд скользнул по приятному круглому лицу, голубым глазам и золотистым кудрям.
- Ммм... Брови какие-то... слишком густые, - вынесла своё вердикт Тони.
- Ну и что, что густые? - удивился Андре, присутствовавший при разговоре. - Да, твои настоящие брови тоньше, так нам того и надо. Чтобы ты была непохожа на себя, и никто не смог тебя опознать.
Девушка подняла к потолку страдальческий взгляд.
- Андре, её беспокоит не узнаваемость, - терпеливо объяснила я.
- А что? - нахмурился он. - Для чего мы меняем ей внешность?
- Для чего бы ни меняли, - улыбнулась я. - Её просто не нравится, как она сейчас выглядит. Она считает образ недостаточно красивым.
- Недостаточно красивым? - переспросил Андре.
Тони энергично кивнула.
- Любопытно, - брови Андре сдвинулись к переносице, а голос зазвучал немного громче, - и кому же ты так сильно хочешь понравиться?
Девушка как-то подозрительно быстро отвела взгляд. Так-так-так, и что это значит? Ответ скорее всего лежит на поверхности. Мне сразу вспомнилось, как Вито помогал ей вскочить в седло, а впоследствии - спешиться, как уступил свой плащ на время нашего короткого привала, и как Тони смеялась над шутками неунывающего шатена. М-да, любопытно, как бы отреагировал на такое откровение Андре. Впрочем, не любопытно, это и так понятно. Беднягу Вито ожидала бы скорая и безжалостная расправа. Так что, пожалуй, будет лучше придержать мои умозаключения при себе. Так я сберегу нервы всем троим - и Андре, и Тони, и Вито. А следовательно, и себе самой. Кроме того, признаться откровенно, в увлечении Антонии был и мой интерес. Ещё прежде, слушая рассказы Андре, я предположила, что юная герцогиня вполне может питать слабость к своему молодому и обаятельному опекуну. Для девушки её возраста это было бы более чем естественно. И я опасалась, что рано или поздно это повлечёт за собой кое-какие проблемы. Поэтому то обстоятельство, что внимание Антонии переключилось на другого мужчину, представлялось мне вполне удачным. Конечно, следовало удостовериться, что Вито не воспользуется ситуацией и не позволит себе лишнего. Но за этим не так уж и сложно проследить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
