Однако её бумажные фигуры так наводнили замок, что их было уже некуда девать, а выбрасывать такую красоту рука не поднималась — особенно последние её работы, сложные и поистине виртуозно сделанные. От простеньких фигурок, выполненных во множестве экземпляров, мы потихоньку, втайне от Юли всё-таки избавлялись, потому что иначе в замке шагу нельзя было бы ступить — всё было бы ими завалено. Юля, занятая изготовлением новых фигур, не замечала исчезновения старых, тем более что мы старались поддерживать баланс их количества на постоянном уровне.
Зима выдалась не по-европейски холодной и снежной, и Рождество обещало быть «белым». Всюду уже началась предпраздничная суета, и нас она тоже, естественно, коснулась. Почему хищники не могут праздновать Рождество? Если все вокруг отмечают, почему бы им тоже не отмечать? Среди нас были представители разных конфессий, но важен был сам дух праздника, радость от него. Но, увы, радости на сей раз он нам не принёс.
Двадцать четвёртого декабря, в канун Рождества, ко мне пришла с докладом док Гермиона. У неё были тревожные новости.
Я приветствовала её:
— Здравствуй, Гермиона. Ну как, готовишься к Рождеству?
Она ответила:
— Да вот боюсь, что нынче нам будет не до праздника. К нам обратилось трое собратьев с одинаковыми симптомами. Самочувствие вроде бы нормальное, но при этом — резкое снижение скорости регенерации тканей.
Я нахмурилась. Что-то в паутине вздрогнуло…
— Насколько резкое?
— На уровне человеческой. Я провела обследование… И обнаружила в их крови вирус неизвестного вида. Также он обнаруживается в слюне и слёзной жидкости.
— Как он попал к ним? — спросила я. — И как он распространяется?
— Вот этого я пока не могу сказать точно. Мы только начали его изучение, ещё почти ничего не ясно. Но два способа передачи, можно считать, гарантированно есть: воздушно-капельный и контактный. Самое опасное, я считаю, то, что внешне он не проявляется какими-либо тревожными симптомами, по которым можно было бы почувствовать, что в организме что-то происходит.
— Насколько мне известно, на организм хищника вирусы не действуют, если он нормально питается, — сказала я.
— Это верно, если говорить об известных нам вирусах, — ответила Гермиона. — Защитные силы нашего организма способны подавлять жизнедеятельность большинства распространённых в человеческой и животной среде болезнетворных микроорганизмов. Но этот вирус — нечто принципиально иное. Такое ощущение, будто он создан именно для того, чтобы поражать хищников. Это «наш» вирус.
Паутина звенела всё громче. История крылатых снова всплыла в памяти… Одновременно с войной их начала поражать болезнь. Всё повторяется.
Я отправилась вместе с Гермионой в медицинский центр, чтобы взглянуть на больных. Двое мужчин и одна девочка-подросток. Они были помещены в палаты-боксы с прозрачными стенами, и им было в этой изоляции явно не по себе: ведь больными они себя не чувствовали, разве что травмы, из-за которых и обнаружилось снижение скорости регенерации, вызывали у них тревогу. Я сказала пару ободряющих слов мужчинам, а к девочке вошла в палату, предварительно по настоянию Гермионы облачившись в защитный костюм — комбинезон с капюшоном, перчатками и маской-респиратором. Так ходили все сотрудники центра: была объявлена вирусная опасность.
Девочка была смуглой, с тёмными кудрявыми волосами и пухлыми, чуть вывернутыми губами — чувствовалась лёгкая примесь африканской крови, но черты её лица были тонкими, почти европейскими.
— Привет. Как тебя зовут? — спросила я ласково.
— Ноэми, Великая Госпожа, — ответила она робко. И спросила: — Меня ещё долго будут тут держать? Завтра Рождество… Я хочу домой.
— Если честно, не знаю, детка, — ответила я. И спросила, показав на забинтованную руку: — Что у тебя там? Сильно болит?
Она поморщилась.
— Болит немножко… Обожглась. И почему-то не заживает уже два дня.
— Можно, я взгляну? Сними повязку.
Ноэми принялась разматывать повязку. Бинт прилип к ране, и она морщилась, отрывая его. Под повязкой был ожог размером с пол-ладони, лопнувшие волдыри открывали блестящую поверхность. Оставлять это, чтобы само заживало? Если бы не вирус, регенерация заняла бы пару часов, не больше. Но сколько времени это займёт теперь? Я уже и подзабыла, как долго заживают такие ожоги у людей. Недели две? И всё это время девочка будет маяться с этой болячкой? Не долго думая, я попробовала исцелить её, но через плотную перчатку защитного костюма это почему-то не получалось. Я не сразу сообразила, что мешает перчатка, и в первую секунду удивилась: я что, разучилась исцелять? Нет, не должно быть… Стащив перчатку, я коснулась ладонью ожоговой поверхности, и через секунду она на глазах превратилась в здоровую кожу. У Ноэми вырвался возглас удивления.
Когда я вышла, Гермиона тут же подскочила ко мне с каким-то дезинфицирующим раствором.
— Аврора, что ты делаешь! — воскликнула она.
Она принялась обрабатывать мне руку, а я ободряюще улыбнулась девочке, наблюдавшей за этим через прозрачную стенку палаты.
— Так… Отпустить тебя я теперь не могу, — заявила Гермиона. — Пока не выясню, заразилась ты или нет.
— Да ты что! У меня куча дел! — запротестовала я.
— А если ты уже заразилась? — сурово нахмурилась Гермиона. — Хочешь подвергнуть риску всех, с кем ты общаешься?
Я задумалась.
— Хм… И как долго ты думаешь держать меня на карантине?
— Не могу сказать.
— Ладно. Но раз уж я здесь застряла, вылечу тогда и их. — Я кивнула в сторону боксов, в которых находились мужчины.
Их звали Феликс и Марк. У Феликса был порез, у Марка — большой кровоподтёк в полспины. Такие повреждения обычно заживали за пару часов, а то и быстрее, но у них они держались как минимум уже двое суток. Исцелив мужчин, я заняла своё место в точно такой же палате. Связавшись с Оскаром по паутине, я предупредила, что застряла на неопределённое время в медицинском центре.
«Что случилось, госпожа?» — тревожно зазвенели нити в ответ.
«Похоже, у нас появился какой-то вирус. Главный признак заражения — сильное замедление регенерации. Если у кого-то заметите такое — немедленно к Гермионе».
«Понял тебя».
13.2. Зараза
Рождество я встретила в палате. Анализ моей крови пока ничего не показал, но Гермиона успела кое-что выяснить о распространении заразы.
— Мы обнаружили возбудителей даже в потожировых кожных выделениях, — сообщила она. — То есть, версия контактного пути передачи инфекции подтверждается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
