Доктор Ганнибал, чувствуя слабость в коленях, опустился в кресло и включил компьютер.
После того, что он там прочёл, он ещё минут десять сидел неподвижно, теребя свой пораненный подбородок.
— Доктор Ганнибал, мы потеряли ещё одного, — доложили по внутренней связи.
Уже восемь из шестнадцати.
13.4. Зачистка
— Так, задание нашей группы: зачистить от хищников квадрат Б-28. На территории проживает одна семья, адрес следующий: посёлок Берёзовая Роща, улица Сиреневая, дом восемь.
Отрывистым, спокойным, холодным голосом капитан Мороз озвучил наше задание. Хищники передвигаются быстро, слышат, как кошки, опасность чуют издали, поэтому всё приходится делать стремительно, чтобы твари не успели расползтись до нашего прихода. Иногда случалось и так, что в адресе было уже пусто: либо почуяв приближение группы, либо кем-то предупреждённые, хищники покидали свои дома, и тогда — всё, ищи других зубастых, потому что этих фиг догонишь. Даже на вертолёте. Упустил — считай, задание провалено.
— Дудник, опять в облаках витаешь?
Я ответил:
— Никак нет!
Капитан Мороз сказал:
— Тогда приступаем.
В облаках, честно сказать, витать действительно некогда. Зазеваешься — и ты стал обедом хищника. Особенно теперь, когда их пункты питания заражены, и они перешли на охоту. Очищать их и набирать новых доноров им теперь хрен кто позволит: вампирская сущность этой конторы под названием «Аврора» всплыла на поверхность, как… Ну, в общем, всем стало ясно, кто они такие. Кровососы, возомнившие себя хозяевами мира. А люди у них — так, скот. Уже летел к чертям и их бизнес, и их связи.
— Дудник! Шевели булками, опять ты самый последний!
Я заскочил в вертолёт и сел рядом с Дэном. Он ткнул меня в бок и поддразнил:
— Опоздун.
Мы взлетели. Весёленькой выдалась эта зима. Всё началось в конце декабря: хищникам подсунули заражённые вирусом препараты для «кормления» доноров, и те, напившись их крови, подцепили заразу. Самих доноров они, конечно, проверяли перед тем, как использовать, а вот препараты проверить, видимо, не догадались — были уверены в своих поставщиках. А поставщики и сами не знали, что их продукция заражена… В общем, хитрая там была комбинация. Результат — теперь хищники уже не были неуязвимыми, умирали так же, как люди, от тех же ран, и убить их стало гораздо проще. Третьего января было объявлено начало кампании по массовому истреблению кровососов и свержению владычества «Авроры» над человечеством.
Заснеженный посёлок спал, когда мы в пять утра подлетели к стоявшему на отшибе двухэтажному коттеджу. Вот так — жили себе люди, жили и ни сном ни духом не ведали, что среди них благоденствуют зубастые монстры, ловко маскирующиеся под людей. Ни тебе общин каких-нибудь закрытых, ни подземных поселений — прямо так, в открытую! Ну, немножко в стороне от человеческих домов, но — в одном посёлке. Совсем обнаглели, твари, ничего не боятся! Впрочем, с их способностью пудрить мозги людям — вполне вероятно, что соседи ни о чём не подозревали.
Приказ был — живых не оставлять, пленных не брать. Честно скажу: мне до сих пор не по себе оттого, что приходится зачастую убивать безоружных… Есть у них и профессиональные бойцы, с ними сложнее — отпор могут дать серьёзный, в рукопашный бой с ними вообще лучше не вступать — безнадёжное дело: хоть и заражённые, они всё ещё сильнее людей и двигаются быстрее. Но сейчас нам предстояло ликвидировать гражданских: глава семьи, судя по внешнему виду дома — бизнесмен, и небезуспешный.
Впрочем, от красивой отделки дома через пару минут ничего не осталось: пулемётный обстрел превратил стены в решето. Если внутри кто-то был, вряд ли остался не задетым. И всё же не следовало расслабляться: от этих тварей можно было ждать чего угодно.
Мы вошли в дом и быстро рассредоточились, проверяя каждый уголок. Неужели успели сбежать? Пока никого не было видно… Первой обнаруженной «жертвой» оказался дорогущий домашний кинотеатр — он был разнесён вдребезги и превратился в груду железа, проводов и пластмассы. Дэн поморщился: он питал слабость к хорошей видеотехнике. Я знал, о чём он подумал: если бы действовали поаккуратнее, то здесь было бы чем поживиться. Впрочем, за мародёрство по головке нас бы не погладили, а у кого руки загребущие — могли и под трибунал попасть.
Вдруг с диким рыком на Дэна сзади прыгнула красноглазая клыкастая тварь — с виду, не очень крупная, довольно щуплая. Я в первую секунду даже не понял, кто эта фурия — женщина или девочка-подросток, но перемазанная кровью дорогая шёлковая комбинация с кружевами явно принадлежала взрослой женщине. Не успел я моргнуть, как она широким ножом полоснула его по горлу и оттолкнула, и он, хрипя и заливая пол кровью, упал навзничь. А в следующую секунду я всадил в неё очередь. Шёлковая комбинация превратилась в кровавое месиво.
Она лежала на ковре с полусогнутыми голыми ногами, тонкая и хрупкая, раскинув в стороны руки и глядя застывшим взглядом в потолок. Золотистые кудри разметались по полу, а в приоткрытом рту виднелись длинные клыки.
— Вот тварь, — сплюнул Мороз.
Он склонился над Дэном, но в этот момент на втором этаже послышалась очередь: кто-то добил ещё одного хищника. Мороз, стоя на колене возле Дэна, сказал мне:
— Ну, что встал столбом? Продолжай работать!
Что можно почувствовать, когда у тебя на глазах перерезают горло товарищу? Какая-то баба в нижнем белье… Но жёсткий взгляд Мороза сказал: не время для чувств. И не место.
И я… пошёл работать.
13.5. Как снег на голову
И доработался.
Стоя посреди комнаты, я оглядывался. Книжки, компьютер, плакаты с какими-то попсовыми певичками. Прямо посреди компьютерного монитора — дырка. Да, всю мы технику перекокали… Плюшевый медведь, разбросанные по столу карандаши и незаконченный рисунок. Деревья и солнце.
В шкафу что-то упало, и я резко повернулся на звук, но палец мой, лежавший на спуске, как будто занемел — вот этот рисунок на столе не давал ему нажать, держал, словно магнит. Я должен был без раздумий жахнуть очередью по шкафу, но не мог. Вместо этого я
…медленно…
…подкрался…
…и приоткрыл дверцу.
Из складок одежды на меня смотрели два огромных, полных слёз серых глаза. Над ними была тёмная густая чёлка, а всё, что ниже, закрывали пальцы. Глазастое существо тряслось мелкой дрожью. Дрожало всё: чёлка, пальцы, даже слёзы. Худенькие колени, левое — в крови. Сердце сжалось: неужели зацепило? Вчера эти тонкие пальцы сжимали карандаш, рисуя деревья и солнце, а сегодня… Сегодня — обстрел, шкаф, кровь на коленке. Мёртвые родители.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
