Потянулись годы партизанской войны, усугублявшейся тем, что у них не было четкого врага. Победа над одним противником просто открывала дорогу другому; оказавшийся между двух огней Каролус медленно агонизировал, а мирное население с одинаковой частотой гибло от случайных обстрелов и от спланированных атак. Джейсон пережил своих дядьев и приобрел славу удачливого и искусного диверсанта. Тогда он и его товарищи мерили свой успех каждым следующим прожитым днем.
Наступил день, когда одна из двух воюющих планет объявила о своей полной победе, а другая сторона передала ей свои военные базы на Каролусе как часть военной добычи. О колонистах никто уже почти и не вспоминал, а их малоэффективные вылазки сваливали на поверженного врага. Но теперь победители сосредоточились исключительно на них.
Морган и его товарищи смертельно устали от этой войны, которую невозможно было выиграть. Они были готовы сдаться, и, возможно, это им даже удалось бы, если бы не внезапный поворот в политике победителей. Взятых в плен колонистов, неважно, принимали они участие в боях или нет, продолжали убивать. Со скоростью лесного пожара начали распространяться слухи о творящихся зверствах, о том, что уцелевших ловят и собираются продавать в рабство на другие планеты. Для этой цели где-то за пределами системы были наняты охотники, в чьи задачи входило раз и навсегда избавить Каролус от несговорчивых колонистов. Именно в это время в пещерах, где со своим сильно поредевшим отрядом скрывался Джейсон, появился незнакомец, обладавший удивительной харизмой человек, которого привели представители двух других семей. Прирожденный командир, говорили о нем. Способный разглядеть вражеские укрепления в темноте. Удачливый, как Морган, похвастался кто-то. При этих словах новый командир безошибочно выделил Джейсона, стоявшего поодаль от других, потянулся к нему мыслью, прикоснулся — и хаос и смятение, царившие в душе юноши, бывшие его Даром, ищущим какого-то выхода, выражения, улеглись. Такое было под силу только другому телепату. Обученному телепату.
Мне знакомо его имя, с тошнотворной уверенностью поняла я еще прежде, чем Гвидо назвал его. Рен Саймон.
Саймон был из тех командиров, что способны увлечь за собой практически кого угодно, дерзкий и непредсказуемый, отважный, причем заинтересованный скорее в результатах своих действий, нежели в славе. Многие уцелевшие колонисты прибились к нему, подобно Моргану, подпав под его обаяние. Он давал надежду вопреки тому, что с каждым днем пропадало и погибало все больше и больше их товарищей. Джейсона Саймон явно выделял из других. Опытный телепат, он научил юношу по желанию отгораживаться от мыслей других людей или читать их, правильно истолковывать предчувствия, при необходимости заимствовать силу у других.
Каресианин не мог представить, каково пришлось Моргану, но я это знала. Обрести власть над голосами в твоем мозгу, научиться воспринимать их не как проклятие, а как дар — и прежде всего получить способность свободно общаться с чужим разумом, черпать из него и столь же щедро отдавать. Это было лучшее из того, что мы могли. И одновременно — худшее.
Иногда Саймон оставлял их, чтобы возглавить вылазку другого отряда. Джейсона он никогда с собой не брал: Дар юноши, позволявший узнавать об опасности, когда она была еще совсем далеко, был слишком ценным для горстки уцелевших, чтобы им рисковать.
Однажды ночью Морган не смог усидеть в стороне. Он задремал на дежурстве, но вдруг очнулся, разбуженный страшным предчувствием катастрофы. Он даже не успел осознать этого намерения, как уже брел в темноте по следам Саймона. Значит, так тому и быть, подумал юноша. Если их командиру грозит опасность, он придет ему на помощь.
Джейсон смог незамеченным пробраться вслед за Саймоном через всю долину, до самых развалин космопорта, где спрятался за обломки какого-то звездолета. Если бы он мог крикнуть, предупредить своих, не боясь быть услышанным, то непременно сделал бы это. Какой-то инстинкт удержал юношу от того, чтобы попытаться вступить с командиром в мысленный контакт.
Как оказалось, этот инстинкт его спас. Несколько минут спустя он, не веря своим глазам, увидел, как Саймон появился вновь в сопровождении вражеского офицера, взял у него какой-то мешок и небрежно козырнул.
Морган умел принимать поражение — у него был солидный опыт. Он безжалостно подавил все чувства, все эмоции, кроме холодного любопытства, и продолжил следить за командиром, полный решимости выяснить правду. Путешествие оказалось недолгим. Саймон прошел мимо многочисленных обломков туда, где силовое поле обозначало границу лагеря. Джейсон не осмелился подобраться поближе — по периметру непременно должны были быть установлены детекторы.
Но был другой способ — способ, которому его научил Саймон. Морган нашел место, где можно было спрятаться, свернулся в клубок и закрыл глаза. Он приоткрыл свое сознание, очень осторожно, так же осторожно выпустил наружу испытующую мысль, тщательно обходя знакомое сияние разума Саймона, ища кого-нибудь другого. Кого угодно.
Есть. Доступный разум. Глаза Джейсона потрясенно распахнулись. Это была молоденькая девушка, пленница. Она была не одна. Ее глазами он видел десятки колонистов, скованных друг с другом, — некоторые были ранены, но большинство не пострадало. Сбоку были свалены контейнеры, готовые принять свой груз. Вокруг рыскал скат, из стороны в сторону шевеля уродливой мордой, как будто нюхал воздух. «Роракк, — пронзила мозг Моргана мысль девчонки. — Это его корабль».
По лагерю сновали темные фигуры, все до единой вооруженные, большинство из них — люди. Вражеский отряд зачистки, понял Джейсон. На него накатила волна ярости, ненависти настолько жгучей, что он поразился. Это была не только его ярость, но и этой девчонки тоже. И всего их мира.
Как такое возможно?
Ушами пленницы Морган услышал знакомый голос:
— Ну, вы готовы или как? Они же не будут вечно спать — если мы им не поможем!
Лагерь взорвался грубым хохотом.
Это был Саймон, вооруженный до зубов, с хищным выражением предвкушения на лице. Он сделал знак остальным следовать за ним. Он командует и ими тоже, понял Джейсон потрясенно, и это потрясение передалось девчонке, заставив ее ахнуть. Он покинул ее сознание, оставив обещание отомстить.
Каким-то образом Моргану удалось обогнать быстро движущийся отряд. Он пустил в ход все свои знания об этих местах, чтобы выгадать шаг здесь, обойти стороной предательскую скалу там. Его преследовала не только угроза, которую они представляли. Их вел Саймон, и его эмоции просачивались сквозь ментальную защиту, почти неразличимо, но Джейсон ощущал их, как ледяное дыхание кошмара в затылок: кровожадное предвкушение, жажда власти, ядовитое желание насладиться чужими страданиями. И этот разум Морган впустил в свое сознание, позволил ему лепить и наставлять его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
