режим предсоревновательной подготовки… — слова «а то знаю я вас» опускаю. Стиль такой у корейских учителей — выжать все соки из подопечных перед конкурсами и состязаниями в судорожной попытке отшлифовать всё до идеала и немного выше. А затем заморенных до предела воспитанников выставить на старт с дурацкой уверенностью в успехе.
— К-х-м, дебак. Ладно иди, тренируйся.
Сначала к девочкам-айдолам. Да, уже айдолы, пусть и начинающие. Программой их тренировок занимаюсь я, как менеджер группы. ЧэЁн, то бишь, Рози тренируется, как спринтер. ДжиСу и Дженни осваивают стайерские дистанции. Причина проста. У ЧэЁн худые ножки, их надо подкачать, сделать сильнее. А у кого ноги мощнее? Разумеется, у спринтеров.
По такому же принципу «от противного» назначила стайерские дистанции для ДжиСу и Дженни. У них более крепкие ноги, для идеального вижуала слишком сильные. Поэтому: велкам на просушку.
Сегодня у меня для них ноу-хау. Просто так монотонно делать махи ногами не интересно. Но, чуть позже…
Через полчаса.
— Выше ногу, выше! — кричу ЧэЁн, набрасывая ей мяч. Отбить ей нужно высоким махом ноги выше головы.
Подобные упражнения трудны. С непривычки тут же сводит мелкие мыщцы у внешнего основания бедра. Но мы не привыкли отступать…
— Лалиса-а-а-а, это же невозможно… — тут же норовит отступить Дженни.
— Возможно, возможно, — убеждаю не только словами. — Девочки, все набрасываем Дженни, по очереди.
Не хочешь работать, как все, будешь работать ещё больше. Однако быстро надоедает. Надо что-то другое придумать для работы ногами на верхних этажах.
Место действия: рядом с офисом «Hyundai Motor»
Время действия: 12 марта, 7 часов утра.
— ДжонГук, теперь ты подключайся вместе с Рози, — командует менеджер Им.
МиЧжун уже отработал и теперь смотрит на процесс со стороны. Как и все остальные.
Группа отрабатывает клип «Stoto» уже четвёртый день. И всё время рано утром. На заре или чуть раньше, когда уже чувствительность аппаратуры может воспринимать естественное освещение. Но не естественным не пренебрегали. Всё ради того, чтобы толпы прохожих и потоки машин не мешали.
— А это что на тебе такое? — углядывает под курткой ВиЧана ХоВон. Изловчившись, он стаскивает с ВиЧана куртку назад. И принт на его футболке показывается в полной красе.
Тут же вокруг собираются все.
— Э, ты чего? — предъявляет невнятную претензию ДжиХун и немедленно конкретизирует. — Чужую группу на себе рекламируешь?
— Это не чужая, это наша, — присматривается ЮнХо. — Точно, это наши девчонки! Блэкпинк.
— А где Лалиса? — всматривается ДжинСу. — О, это она? Не узнать.
— Всё правильно, — объясняет ВиЧан, наконец, справившийся со смущением. — Она же засекречена. Видишь, ей лицо подретушировали, чтоб никто не узнал.
— Где взял? — ДжиХун задаёт конкретный вопрос.
— Так прямо в вестибюле агентства продают. И дешевле, чем на улице.
— Лишь бы менеджер не запретила это носить, — заявляет ХоВон. Не сразу товарищи его понимают. Первым начинает смеяться ВиЧан. ХоВон удивлённо смотрит на него. Любовь делает парня сообразительным? Обычно случается наоборот. Или он тонко чувствует всё, что касается Лалисы?
Место действия: особняк семьи Сон.
Время действия: 21 марта, 18:45.
Выбралась наконец-то к Юри. Надо третий том оформлять: «Гарри Поттер и узник Азкабана». Пока сидим, ужинаем. Довольно частая практика незаметно сформирала у меня навыки аристократических трапез. Ловко и естественно управляюсь со всеми приборами.
— Скажи, Лалиса-ян, твои книги продвигаются? Пользуются спросом? — в вопросе ЧжунКи-сии поначалу не заметила лёгкого напряжения. Рассказываю.
— На корейском сайте продано двадцать тысяч суммарно по двум томам. На Амазоне второй том начала продавать только со вчерашнего дня, поэтому там немного. А первый купили пять тысяч человек.
Про лондонское бумажное издательство пока умалчиваю. Там почти четыре тысячи, две из которых приходятся на первый том и тысяча восемьсот на второй. Любопытный эффект заметила. Когда 25 февраля вышел в продажу второй том, график продаж первого тома на Амазоне показал сильный скачок. Эффект прироста оцениваю примерно в полтысячи продаж. Других причин, кроме старта продаж второго тома в Лондоне, не вижу. Покупатель приходит, видит второй том и спрашивает: где первый? Его нет, будет или нет, неизвестно, и покупатель лезет в сеть. Терпеливые читатели, склонные читать «вживую», дотерпят до появления книги в магазине. А молодые торопыги скачивают с Амазона.
— Всего двадцать пять тысяч? — уточняет ЧжуКи. Киваю.
— Видишь ли, Лалиса-ян, я всё думаю, не стоило ли нам заключить договор на процент от продаж?
Чего это ему так впёрлось?!
— За сколько ты продаёшь каждый экземпляр? Примерно три доллара? Получается, если продашь шестьдесят тысяч экземпляров отдельного тома, допустим, первого, заработаешь сто восемьдесят тысяч (долларов).
Всё так. И что дальше? Нарезаю ножичком десерт. Юри разглядывает нас любопытными глазами.
— При ставке иллюстратору пять процентов Юри будет полагаться девять тысяч…
— А при ставке в два с половиной процента ей будет полагаться девять тысяч за сто двадцать тысяч продаж, — вклиниваюсь в паузу, разрушая воздушные замки ЧжунКи. Поняла, куда он клонит. С одной стороны мне лестно, что он верит в меня, как в автора, а с другой — нафиг мне этот геморрой с ежемесячным отчислением процентов? Не скажу, что это подвиг, — ежемесячно в течение всей жизни высчитывать и перечислять несколько сотен вечнозелёных, — но что-то невыносимо героическое в этом есть.
— Успешным писателем можно считать автора, который продал тысяч двадцать пять — тридцать. Если, конечно, писал книгу не три года. Вы уверены, что я пересеку эту черту? Да ещё в два раза?
— А почему ставка в два с половиной процента? — ЧжунКи не унимается.
— Потому что проценты иллюстраторам вообще никто не платит. Постоянные отчисления идут только автору. Все остальные, — иллюстраторы, наборщики, редакторы, рекламщики, — получают либо зарплату, либо разовый гонорар. Процент — только автору.
— Несколько не справедливо, — отмечает ЧжунКи.
— Это легко проверить, господин Сон. Давайте выпустим четвёртый том без иллюстраций? Совсем? И посмотрим, просядут ли продажы. Есть ещё вариант. Договоритесь с издательством, которое печатает мои книги. У них есть бухгалтерия, им ничего не стоит оформлять ежемесячные отчисления иллюстратору. Могу даже со своей доли что-то уступить.
— Полагаете, они согласятся? — задумчиво осведомляется ЧжунКи.
— Полагаю, что нет. Даже разговаривать не будут. К тому же вам придётся вести переговоры с тремя контрагентами, которые занимаются продажами моих книг на данный момент. И сколько их будет в дальнейшем, я и представить не могу.
Чай в моей чашке заканчивается, но уходить невежливо, разговор не закончен.
— Приходим к выводу, что легче всего это сделать тебе, Лалиса-ян, — мягко, очень мягко, но господин Сон пытается нацепить на меня кандалы обязательств.
— Господин Сон, бухгалтера нанимать, чтобы ежемесячно высчитывать все эти проценты, я не буду.
