— ДжиСу, Дженни и Рози. А четвёртой никто не знает.
[***] — Ёксоль! Зачем они её прячут? Надо заставить агентство представить четвёртую участницу. Мы имеем право знать.
[***] — Они ещё не выступали ни разу. Отдельно. Официально их как бы нет.
[***] — Уродина небось, поэтому прячут.
[***] — Почему уродина? Фотография всех четверых есть. Стройная, длинноногая. Лицо плохо видно, но не уродка, точно.
[***] — Не честно, я согласен. Мы теперь даже сказать не можем, кто самая красивая. Среди этих троих — Дженни.
[***] — ДжиСу тоже красивая. И Рози — хорошенькая…
[***] — Но Дженни лучшая.
[***] — Пока не видели четвёртую, не знаем, кто лучшая. Вдруг неизвестная такая, что Дженни сразу затмит?
[***] — Когда уже их на публику выпустят?
[***] — Надоело вас, парней, слушать. Какая разница, когда очередную гёрлз-группу объявят. Лично мне «Girls Generation» выше головы хватит. И девочки там отличные, лучше всё равно не будет.
[***] — Вдруг будет?
[***] — А тебе кто больше всех нравится? Мне — ЮнХо, он такой душка.
[***] — ВиЧан — красавчик, МиЧжун хорош.
[***] — ВиЧан и мне нравится, но вообще-то они все душки.
(Далее можно пропустить. Девчонки устроили нечто похожее на голосование, где большинством голосов признали ВиЧана самым милым. С заметным отрывом идут остальные, которых возглавляет ДонГук).
[***] — Я кое-что знаю про четвёртую участницу «Блэкпинк»…
[***] — Говори!!!
[***] — Кто она?!
[***] — Откуда знаешь?!
[***] — У подружки отец работает в агентстве «Bit Hit»…
[***] — Дебак! Продолжай уже!
[***] — Он сказал, что среди трейни её раньше не видел.
[***] — Кто она?!
[***] — Ёксоль! Ты так и будешь по капельке из себя выдавливать?!
[***] — Откуда?! Как зовут?!
[***] — Да не знаю я! Появилась недавно, приходит на работу не каждый день. И он точно не знает, в группе она или нет. Но на ту, четвёртую на единственной фотографии, похожа.
[***] — Что ещё он знает?!
[***] — Как зовут?!
[***] — Как зовут, не знает. Или скрывает. Весь штат агентства строго предупредили, чтобы ни слова никто не говорил. К тому же рядовые работники мало что знают.
[***] — А-д-ж-ж! Как же они раздражают своими «засекречено», «засекречено», «засекречено»…
[***] — Есть версия, что агентство пока не выбрало четвёртого мембера. Мы не знаем, кто это, потому что её нет.
[***] — Фотографию опубликовали.
[***] — Под эту фотографию каждую третью трейни можно подогнать.
[***] — Дебак! Забавное предположение.
[***] — И основание есть. Песни и номера группа уже даёт, но состав группы неполный. Поэтому они открыто на публике и не появляются.
[***] — Сама засекреченная не показывалась, а голос её мы слышали. В «Плохом мальчике». Такой, чуть с хрипотцой. Точно не голос Рози. И не Дженни.
[***] — Может, ДжиСу? Дженни мы тоже пока не слышали.
[***] — Я слышал, она как-то мелькала с другой группой в подпевке…
[***] — Гарантировать не могу, но поставлю на то, что это голос тайной участницы. Очень уж необычный.
[***] — И очень красивый…
Всё в порядке! Закрываю форум. Всё, как предсказывала Лалиса. Её инкогнито подогревает интерес публики до температуры вулканической лавы. Внимания к группе всё больше, хотя она только одну песню за кадром исполнила. Надо, как следует, отшлифовать ролик. И никакой рекламы на этот раз. Кажется, Лалиса не совсем уверена в успехе новой песни (Me too).
Место действия: квартира семьи Лалисы.
Время действия: 6 апреля, 19:05.
— Спасибо, омма, — целую традиционно порозовевшую от похвалы маму. — С нашим семейным рестораном ни один элитный не сравнится.
— Если только в Бангкоке… — остроумно поддерживает меня отец. Для мамы сам факт сравнения с нашим харабоджи чрезвычайно лестен.
— Не уходите, дочки, — просьба отца в корейской семье не уступает в статусе повелению монарха. Остаёмся.
— Попьём чаю, поговорим. Так мало вас вижу, — сетует аппа, — особенно тебя, Лалиса.
Не возражаю, хотя могла бы. Сам же отдал меня на растерзание своему другу. Не возражаю отцу, потому что не возражаю против «растерзания». Мне нравится работать в агентстве.
Мама заботливо разливает всем чай, СонМи со вздохом отказывается от бисквитика. Как стала встречаться с сыном Мина, принялась ревностно следить за фигурой. Лучше бы спортом занялась. И ладно, мне же лучше. С удовольствием придвигаю её тарелочку к себе. Мне можно.
— Как у вас дела, девочки? — заинтересованным взглядом мама присоединяется к вопросу аппы.
— Дебак! — отвечаю им, хлопнув себя ладонью по лбу. — У меня новость есть!
Тут же оказываюсь под фокусом всеобщего внимания. СонМи даже отрывает сожалеющий взгляд от бисквита.
— У меня же память восстановилась! — пока мои близкие не успели поднять отвешенные вниз челюсти и вернуть глаза, выползающие на лоб, добавляю. — Теперь я и русский язык знаю и тайский. Русский, впрочем, я почти сразу начала вспоминать.
— Доченька! — всплеснув руками, мамочка вскакивает с места, не ленится обежать вокруг стола и заключить меня в объятия.
— Я знал! — сияет аппа. — Я знал, что так будет!
Терпеливо жду, когда все успокоятся. СонМи принимается меня трясти.
— А что ты вспомнила? Что, конкретно?
— До чего ж ты приставучая, онни! По дням и часам всё детство, конечно, не помню. Помню, как мы в саду у хальмони играли. На качелях качались, воланчик друг другу бросали. Харабоджи нас на карусель водил в парк…
Пришлось четверть часа под умилённые взгляды родителей сверять с сестрой наши воспоминания. СонМи сама не всё помнит.
— Очень я смеялась, когда ты на кровати прыгала, — достаю из памяти ещё одну картинку. — Я тебе туда ящерицу подбросила.
СонМи напрочь отказалась подтверждать, но мстительно «вспомнила», как я описалась. И что такого, мне тогда три года было?
— Это ты врёшь, онни. Не было такого никогда, — отвечаю тем же, хотя смутная картинка моего фиаско предательски всплывает. Родители смеются.
— Лалиса, а в агентстве как у тебя дела? — благодушно меняет тему ДжеУк.
— Замечательно, аппа. Но это тебе лучше самому посмотреть на сайте агентства. Ролики с «It’s Us» и «BlackPink» идут нарасхват. Популярность такая, что можете смело считать, что ваша дочь уже айдол.
Хотя мне это ни на одно место не упало, — но об этом умалчиваю.
— А с книгами как? — папочке интересно всё.
— Суммарно электронных продаж больше сорока тысяч. Мистер Кавендиш издаёт в Лондоне третий том. Тоже тиражом в пять тысяч, как и предыдущие тома.
— Думаешь, продадут? — встревает онни.
— Мне параллельно.
