— Если только мы не найдем этот город и не отыщем улики там. Или если не вернемся, — лицо Ксаббу потеряло всякое выражение, — в то место.
— Не думаю, что смогла бы туда вернуться, — ответила Рени и сморгнула: глаза слипались неудержимо. — Нет, смогла бы — ради Стивена. Только не знаю, много ли будет проку. В этот раз нас просто будут поджидать. Если мы только не найдем другого способа проникнуть внутрь. Мы же как-никак хакеры… — Она запнулась.
— У вас есть идея? — спросил Ксаббу. — Но разве в подобном месте не положено быть хорошей… как это называется?.. хорошей системе защиты?
— Конечно. Но я не об этом думала. Я вспомнила о том, что мне когда-то сказала Сьюзен. Я тогда натворила какую-то глупость — с архивом колледжа поиграла, так просто, веселья ради. Сьюзен была в совершенном бешенстве — не потому, что я это сделала, как она сказала, а потому, что я поставила на кон свой шанс чего-то добиться в жизни. — Пальцы ее уже бегали по панели пульта, вызывая команды. — Она тогда сказала, что проступок-то грошовый, что так все студенты делают — и она сама делала, да куда покруче. В прежние времена она была настоящим сетевым чертенком.
Длинный Джозеф хрюкнул, сел в постели, глядя на Рени и Ксаббу совершенно пустыми глазами, рухнул обратно на матрас и тут же захрапел снова.
— Так вы думаете…
— Она сказала: «Старые знакомые. Очень старые». Готова поспорить, она говорила о своих старых дружках-хакерах. На что спорим? — Она пристально всматривалась в экран. — Теперь мне надо только придумать критерии поиска сетевых буянов в отставке, совместить с нашей цепочкой букв, и мы получим имя загадочного информатора доктора Сьюзен!
На поиск ушло пятнадцать минут, но результат стоил того.
— Мюрат Сагар Сингх. Только глянь на его прошлое! Универитет Наталя в одно время со Сьюзен, потом работал на «Телеморфикс» и еще кучу мелких фирм в течение добрых двадцати лет. А вот через пару лет после выпуска — шестилетний провал. Спорим, что он работал на правительство или на военную разведку?
— Но этот Сагар Сингх — буквы не совпадают…
Рени ухмыльнулась.
— Посмотри здесь. У него есть «рукоятка»! Это кличка, которой хакеры подписывают свои произведения вместо настоящего имени, чтобы не загреметь за решетку. — Она наклонила пульт, чтобы Ксаббу лучше было видно. — Синий Пес Анахорет. Сингхов в мире двенадцать на дюжину, а таких кличек?
Ксаббу кивнул.
— Кажется, вы разгадали загадку. Кто это человек? Он еще живет в этой стране?
— Вот тут проблема. — Рени нахмурилась. — Последний указанный адрес — двадцатилетней давности. Может, он влез в неприятности и решил исчезнуть. Правда, одаренный хакер и на виду может спрятаться. — Она ввела еще несколько критериев и откинулась на спинку стула, ожидая ответа.
— Девчонка? — Длинный Джозеф снова сел на постели, глядя на Ксаббу с нескрываемым подозрением. — Что, черт возьми, тут творится?
— Ничего, папа. Я тебе сделаю кофе.
Пока Рени наливала кипяток в чашку, виновато вспоминая разбросанные перед входом осколки — еще порежется кто, — Ксаббу нагнулся над ее пультом.
— Рени, — проговорил он, вглядываясь в мелкие строчки, — тут несколько раз встречается одно слово — может быть, место или человек. Я не слышал о нем.
— Какое?
— Скворечник.
Не успела Рени рта раскрыть, как на пульте замигала лампочка телефона, и ей пришлось бросить кружку и кофейные таблетки, чтобы ответить.
Звонил Джереми Дако. Он плакал. И прежде чем он сумел выдавить из себя хоть слово, Рени уже знала, что случилось.
СЕТЕПЕРЕДАЧА/ЧАСТНЫЕ ОБЪЯВЛЕНИЯ: Твоя мечта сбывается.
(Изображение: рекламодатель М. Дж. (женская версия).)
М. ДЖ.: Ты видишь меня. Я воплощение твоей мечты, правда? Посмотри на эти губы… разве тебе не хочется, чтобы я тебя укусила… чуть-чуть? Приходи ко мне. Мне не нужны маленькие люди с мелкими амбициями — мне нужны решительные парни с крупными идеями. Нам есть о чем поговорить и чем заняться. Отыщи мой сетевой узел, и мы сыграем в игры, которые ты никогда, никогда не забудешь…
Глава 18
Красное и белое
Гэлли едва держался на ногах. Пол поднял его и вынес из Устричного домика. Мальчик всхлипывал, и тело его содрогалось с такой силой, что Пол с трудом его удерживал.
— Нет! Я не могу их бросить! Бэй! Там Бэй!
— Ты им уже ничем не поможешь. Надо уходить. Они еще вернутся… те, кто это сделал.
Гэлли сопротивлялся, но слабо. Пол протиснулся в дверь и бросился к лесу, даже не проверив, не следят ли за ними. Им оставалось надеяться лишь на внезапность и скорость. Дневной свет умирал, и они окажутся в лесной чаще быстрее любых преследователей.
Он долго продирался через лес, неся мальчика на руках. Когда у него не осталось сил бежать, он аккуратно положил Гэлли и растянулся рядом на земле, прикрытой толстым ковром листьев. Небо уже приняло темно-серый оттенок мокрого камня. Ветви над головой превратились в проволочные силуэты.
— Куда нам идти? — Не получив ответа, он перевернулся на живот. Гэлли лежал, сжавшись в комочек — подтянув колени и обхватив ладонями голову. Он все еще плакал, но буря эмоций уже стихала. Пол протянул руку и легонько потряс его. — Гэлли! Куда нам идти? Мы не можем оставаться здесь вечно.
— Они умерли, — произнес Гэлли с удивлением, словно это до него только что дошло. — Умерли.
— Знаю. И с этим мы ничего поделать не сможем. Но если мы не сумеем выбраться, то же самое ждет и нас. — Более того, Пол был уверен: если они угодят в руки двух преследователей, их ждет куда более страшная судьба… но откуда он мог это знать, и как такое может быть правдой, в конце концов? Незнакомцы буквально вывернули наизнанку детей из Устричного домика.
— Мы были единым целым. — Гэлли говорил медленно, словно отвечал урок, который знал нетвердо. — Я не помню, когда было иначе. И мы все вместе переплыли Черный океан.
Пол сел.
— Какой еще океан? Где? Когда это было?
— Не знаю, — покачал головой Гэлли. — Помню только само плавание — это первое, что я помню. И мы были вместе.
— Вы все? Тогда это не могло случиться давно. Некоторые дети… были совсем малышами.
— Малышей мы нашли по дороге. Или они нас нашли. Нас стало вдвое больше, чем было вначале. Вдвое больше… — Его голос дрогнул, и он вновь заплакал — тонко и пронзительно. Пол смог лишь обнять его за плечи и привлечь к себе.
Но почему этот ребенок помнит о своей короткой жизни больше, чем Пол о своей? Почему все здесь вроде знают о мире больше, чем он?
Мальчик успокоился. Пол неуклюже убаюкивал его, прижав голову Гэлли к груди, — ничего более действенного он придумать не мог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
