меня…
— Аврора, не говори так… Ты здесь ни при чем.
— Я не хотела… Прости меня. Если бы послушала тебя… Если бы осталась в блудном доме и не пошла с вами в бой…
— Умерла бы там, — ответил он. — Кровотечение убило бы тебя, где бы ты ни была. И в этом нет твоей вины. Ты столько пережила… Прошу, не оставляй меня больше. Не надо.
Она еще долго рыдала. В голос, под его успокаивающий шепот. Под взгляды то и дело замиравших в дверях Катарины, Лавджоя, Терры, Гелиана, Анны и Августа. Это было горе одной маленькой семьи. И никто не мог забрать их боль себе, как бы сильно не хотел этого сделать.
Глава 24
На церемонию прощания к Божьему дому явилось все северное поселение. Люди сторонились Птаховых и Ребровых, предпочитая держаться поодаль. Неопознанные тела заворачивали в тряпки и складывали на повозки, вывозившие их за стену. Среди этих тел были и неопознанные останки Антона. Вопреки традициям, Анна взяла факел и проследовала за сыновьями и племянником. За Анной выстроилась очередь из жен, матерей, отцов и детей тех, кто полегли во всеобщей бойне. Они несли горящие факелы, зная, что сегодня простятся с теми, кто отдал за них жизнь.
Анна вышла за стену через распахнутые ворота и толпа людей, что стояла там, расступилась. Мужчины перекладывали свертки с телами на подготовленные костры. Ровные ряды из тысяч погибших огибали стену поселения по периметру. Среди тех, кто несли факелы, были и предки. Они шли смиренно, опустив головы, словно признавая, что это — их вина. Никто не пытался нападать на них. Никто не шикал, не бил, не замахивался, чтобы убить. Анна подошла к телу Париж и долго смотрела на него. Затем поднесла факел и подожгла погребальный костер. Люди с факелами устремились к другим останкам и начали поджигать костры один за другим. Анна оперлась о руку Гелиана и пошла обратно. Август и остальные Птаховы последовали за ними.
***
Шанталь осталась в поселении одна на день. Ее безопасность вверили в руки Юзефа, который пообещал приглядеть за ней. На протяжении этого дня к ней с визитами заявлялись люди из поселения с требованием снизить долю провианта, которую они вынуждены были отдавать каждую неделю предкам. Шанталь принимала каждого из них и каждому вежливо, но настойчиво давала понять, что ее решение в данный момент неизменно. Приходили и женщины, которые варили отвар из сонной лапки и разливали его по бутылкам. Они были недовольны осадой, которую пытались утроить пока еще здоровые люди с требованиями дать им лекарство уже сейчас. Этих людей Шанталь приказала разогнать. К сожалению, кто-то начал стрелять из плазмара и появились новые жертвы. Шанталь понимала, что одной удержать власть на своих землях у нее никак не получится. Будут новые недовольные, будут бойни за лекарство и останавливать этих людей придется силой. Силой, которой у Шанталь не было.
К вечеру дом опустел и в нем осталась она одна. Холодало. Нужно было затопить печь. Шанталь поужинала колбасой, которую нашла в шкафчике на кухне, и присела за стол, заставленный грязной посудой, которую никто за прошедшие дни не помыл. Женщины-помощницы после казни пленных в дом Стелларов так и не вернулись. И возможно, Шанталь уже необходимо искать новых работниц. А пока… Пока грязную посуду придется кому-то мыть.
Она встала, сбросила с плеч шаль, нашла пустые ведра и вышла во двор.
Юзеф покосился на старшую Стеллар с пустыми ведрами в руках. «К беде» подумал он.
Кто-то из ее людей спохватился, заметив Хозяйку, топающую к колодцу.
— Госпожа!
— Тш-ш-ш! — шикнула Шанталь. — Помоги воды набрать и в кухню отнести.
— Давайте, госпожа, — мужик забрал у Шанталь ведра.
— А где остальные? — спросила она.
— Да только я и этот осталися, — мужик кивнул в сторону Юзефа, подпиравшего спиной стену дома за оградой из кустов.
Шанталь прищурилась и, разглядев Юзефа, тут же отвернулась.
— Воду на кухню занеси и поутру ступай в поселок. Скажи, что госпожа набирает новых охранников. Три серебряных в неделю.
— Госпожа, а меня возьмете? — пробурчал мужик.
— Конечно возьму.
Юзеф не выдержал и хмыкнул. Шанталь обернулась к нему.
— Вам смешно? — спросила она.
— С него охранник, как с меня знахарка.
— Он предан. Другие ушли, а он остался.
— Другие в кустах сидят и на деревьях, — Юзеф обвел рукой пространство за спиной Шанталь.
Она даже обернулась и отпрянула, когда мужчины стали подавать голоса.
— Так что, охранник из него никакой! — засмеялся Юзеф и сложил руки на груди, продолжая стену подпирать.
— Госпожа, я воду на кухне оставил, как вы велели, — доложил мужик, вернувшись из дома.
— Благодарю.
— Вы сами печь затопили? — не унимался с расспросами мужик.
— Сама.
— Правда, что ли?
Шанталь грозно на него посмотрела.
— Понял! — мужик тут же умолк и ретировался.
Шанталь криво улыбнулась и пошла дом. Нагрела воды. Собрала грязную посуду со стола и принялась ее мыть.
— Вот это да! — засмеялся Юзеф, останавливаясь в дверях на кухню. — Вы и посуду мыть умеете?
— Сгинь!
Юзеф подошел к буфету и открыл его нараспашку. Достал колечко вяленой колбасы и несколько кусков хлеба. Шанталь в это время продолжала намывать тарелки. Юзеф присел за стол и начал есть.
— Бормотуха есть? — спросил он.
Шанталь вскинула брови. Вытерла руки полотенцем, подошла к шкафчику, достала бутылку. Взяла чистую кружку и поставила ее на стол. Налила бормотухи. Выпила все до дна и закусила куском хлеба, лежащим перед Юзефом.
— Есть, — наконец, ответила Шанталь, забрала бутылку и вернула ее на место.
Он понимающе кивнул. Встал из-за стола, подошел к Шанталь и остановился напротив.
— Муж твой покойный той еще гнидой был, — улыбнулся Юзеф. — Мало того, что он с твоей семьей и с тобой сделал, так умудрился еще и девчонку шестнадцатилетнюю обрюхатить. Как думаешь, если бы он тебя убил, женился бы на ней?
Шанталь смотрела на Юзефа не мигая. Ярость вскипала внутри. Грудь вздымалась слишком часто. Губы пересохли.
— Все слухи по поселку собрал? Или еще чего спросить желаешь?
— Хочешь ему отомстить? — улыбнулся Юзеф.
Одна бровь Шанталь поползла вверх.
— Могу с этим помочь, — предложил он.
Другая бровь Шанталь поднялась следом за первой.
— Ты женат? — спросила она.
— Нет.
— Думаешь, если уложишь старшую дочь рода Стелларов, это тебе поквитаться с моими предками поможет?
Юзеф снова улыбнулся.
— Мне наплевать на твоих предков.
— Да что ты! — прыснула смехом Шанталь.
— Ты очень красивая женщина. Сама об этом знаешь. А муж твой покойный этого не ценил.
