подает бедра ему навстречу. Кажется, она сейчас… Кажется, сейчас…
Шанталь протяжно застонала в собственную руку. Таких сокращений у нее никогда не было. Будто все тело трепыхается, все вибрирует, и тепло разливается между ног, проникая в живот, распространяясь по спине, погружая в негу, погружая во тьму. И хочется, чтобы он продолжал двигаться, а палец — давить. Он попытался отстраниться, но она наоборот подала к нему бедра. Тогда Юзеф резко дернулся назад, и она даже простонала «нет».
Он успел выскочить, но измазал ее юбки. Согнулся над ней, прижимаясь всем телом. Поцеловал ее шею.
— А ты хороша, — произнес он.
Реакция была незамедлительной. Она резко сбросила его с себя и отошла в сторону. Повернулась в нему спиной и стала поправлять платье. Юзеф застегнул штаны и заправил измятую рубаху.
— Извини. Я испачкал твои юбки.
Шанталь будто и не слышала его. Она подобрала подол и рванула с кухни. Дверь заскрипела и медленно захлопнулась за ее спиной. Юзеф осмотрелся. Подошел к умывальнику. Вымыл руки, долил в него воды. Отлил воды в ведро и поставил ведро на печь. Затем закатал рукава рубашки и домыл посуду. Перестать улыбаться он не мог. Наверное, ему понравилось даже больше, чем ей. А что было бы, если бы ей не было стыдно? Если бы он не был для нее каким-то чужаком, который свалит из поселения вместе с остальными Птаховыми, как только все уляжется?
Шанталь заперлась в комнате. Сняла с себя платье и бросила в угол. Вода в кувшине была холодной. Придется идти за теплой. Господи… — она согнулась пополам и прижала ладони к лицу. Одно не давало покоя. Кроме стыда за свой поступок и стыда за все, что произошло с ней на кухне, она еще испытывала странное желание вернуться к этому мужчине и продолжить с ним блудить.
В дверь тихо постучали. Шанталь резко разогнулась и сорвала простыню с кровати, чтобы ей прикрыться.
— Кто там? — прошептала она, подойдя к двери.
— Я вам воды горячей принес, как вы и просили.
Он оставил ведро у двери и удалился.
***
Юзеф проспал несколько часов в одной из комнат. С рассветом он очнулся, умылся и заметил Шанталь, едва ли не бегущую по коридору в сторону двери.
— Ты куда собралась? — крикнул он, выглядывая в коридор.
Что-то было не так. С ней что-то было не так. Бледное лицо, капли пота на лбу. Она прижимала ладони к груди и терла пальцы. Кажется, у нее поднялась температура.
— Что случилось? — он вышел в коридор и хотел подойти поближе, но она в ужасе отступила от него на шаг назад.
— Я по делам. За мной ходить не надо.
— В чем дело, Шанталь?
— Госпожа, — поправила она его.
— В чем дело, Шанталь? — повторил он.
Она опустила глаза в пол, закатала рукав платья и показала россыпь черных пятен на руке.
— Твою мать, — Юзеф бросился к ней.
— Не подходи! Заразишься!!!
— Я спал с тобой! Конечно я уже заразился! — он подхватил ее на руки и понес назад в комнату.
— Мне нужно лекарство, — стонала она, заходясь в ознобе.
— Я схожу за ним.
— Моя сестра… Она еще не вернулась?
— Нет, — он уложил ее на кровать и укутал в одеяло. — Лежи, я скоро вернусь.
— Госпожа… — повторила она тихо и закрыла глаза.
Его не было долго. Она уже подумала, что он и вовсе не вернется. Когда туман перед глазами стал сгущаться, она уснула. Он тормошил ее за плечи. Лицо расплывалось перед глазами и только благодаря голосу она узнала его.
— Пей! — кричал он на ухо. — Глотай!
В рот ничего не лезло. Ее вырвет. Ее вырвет этим вонючим отваром прямо на него. Он зажал ей нос и заставил сделать несколько глотков.
— А теперь спи, — кажется, погладил по голове.
Неужели так предан Птаховым, что не боится подцепить заразу? За что можно быть настолько преданным кому-то…
— Шанталь! Открой глаза.
Терра. Вернулась, значит.
— Шанталь, открой глаза.
Она открыла и тут же закрыла их. Ничего не видно. Туман один.
— Это ты? — простонала она.
— Пей, — что-то полилось в рот, и она начала глотать. — Теперь спи.
Опять одно и тоже. Пей и спи. Пей и спи.
Проснулась. Под одеялом слишком жарко. Кто так сильно натопил? Горшок… Где горшок… Шанталь спохватилась и тут же залезла на ночной горшок. Выдохнула. В комнате светло, хотя шторы задернуты. Голоса на улице. Знакомые голоса.
Шанталь встала, накинула шаль и вышла в коридор. Юзеф сидел на полу напротив ее комнаты и… спал…
— Эй ты! — она пнула его ногой. — Нашел, где спать!
— Очнулась, — он встал и обнял ее. — Очнулась!!!
Шанталь аккурат отстранилась и пошла прочь. Что он себе возомнил!? Ну, поблудила с ним немного. Подумаешь? Не она первая, да и не последняя…
— Шанталь! — воскликнула Терра на улице, бросаясь к сестре.
— Давно вы вернулись? — спросила она, обнимая ее.
— Вчера. А ты приболеть решила?
— Да, — выдохнула Шанталь. — Хотела отдохнуть от всего этого.
Сестра засмеялась шутке. Странно, раньше Шанталь шутить не любила.
— Ты как? — Гелиан остановился напротив.
В руках у него была огромная коробка с инструментами.
— Хорошо. А ты что делаешь?
— Надоело мыться из кувшина. Хочу пробить скважину и подключить насосы из комплекса, чтобы качали воду. Демонтирую трубы с какого-нибудь технического этажа и проложу их к вашей бане. Нужно еще подумать над стоком, но я что-нибудь решу.
— Ты собрался у меня водопровод сделать? — Шанталь отстранилась от Терры и уперла руки в бока. — Без моего ведома?!
— Разбирайся с ней сама, — Гелиан кивнул Терре и пошел дальше.
Шанталь перевела негодующий взгляд на сестру.
— Тебе не остановить прогресс. Смирись и плыви по течению, — пролепетала она и тоже ретировалась.
— А меня кто-нибудь спросил?! — прокричала Шанталь и со злости топнула ногой.
Лавджой прошел мимо с каким-то металлическим агрегатом под мышкой.
— А это что такое?
— Насос, — хмыкнул он и был таков.
— Да! Да, придется разобрать щиток! Ну, это не мои проблемы, понимаешь? — Катарина со светящимися глазами разговаривала сама с собой сидя за столом на улице. — Я не поеду к вам, чтобы помочь починить отопление. Именно! Дистанционно — пожалуйста!
— Мама, — Аврора остановилась рядом с ней с тарелками в руках. — Ты поможешь накрыть стол или продолжишь с ними болтать?
— Я иду, — Катарина махнула рукой и продолжила разговаривать.
— Мама! — рявкнула Аврора и поставила перед Катариной тарелки. — Неси это на кухню.
— Мамины расписные тарелки! — завопила Шанталь.
— Ими убить можно, этими тарелками, — Аврора фыркнула. — Люди давно фарфором пользуются.
— Кто я такая по-вашему?! — едва не
