– Ой, – музыкально пронеслось над столом, – это я, что ли?..
Эльнорда, широко распахнув глаза, смотрела на свое изображение, а мы все на Эльнорду. В своем удивлении она была поистине прекрасна, и похоже, сама себе очень нравилась.
– Ты как это делаешь? – раздался неожиданный и довольно грозный вопрос, заданный высоким фальцетом хоббита. И вместо прекрасного девчачьего личика над столом повисло изображение бородатой личности в странной грязно-голубой шляпе. Я даже не сразу догадался, что Фродо, задавая вопрос, перевел свой взгляд на меня.
– Ну, как… – пробормотал я, с трудом отрывая глаза от несуразно смешной шляпы. – Немножко колдовства – и все, что будешь видеть ты, увидим мы, а также услышим все, что ты будешь говорить и слышать.
– Значит, ты решил за мной шпионить?! – грозно и одновременно гордо поинтересовался Фродо. – А тебе не кажется, что это неэтично?!
– Обещаю тебе, что если ты пойдешь в туалет или закадришь на площади девчонку, я прикрою картинку платком, а во всем остальном… Ну, я же обещал тебе, что буду неусыпно за тобой наблюдать!
Фродо раскрыл рот, по-видимому, для очередной скандальной тирады, но внезапно до него дошел смысл моей последней фразы. Он недоуменно похлопал ресницами и выдохнул:
– А, ну в этом смысле… тогда, конечно…
Затем снова посмотрел на стол, который немедленно отразился в блюде, и пожал плечами:
– Тогда я пошел…
И он пошел. А мы склонились над столом, уминая фрукты и наблюдая за тем, что наблюдал хоббит.
Фродо вышел через главный вход таверны и зашагал вправо по улице, круто и извилисто спускавшейся к реке. Трех-четырехэтажные каменные дома, тесно обступившие булыжную мостовую, имели в первых этажах самые разнообразные магазинчики, лавочки, закусочные, конторы менял и ростовщиков, так что именно здесь сосредоточивалась вся общественная жизнь города. Окна второго и выше этажей были либо забраны частыми решетками, либо прикрыты глухими ставнями. Фонарей на улице не было, так что ночью ходить по ней было, наверное, весьма затруднительно.
Фродо довольно быстро шагал почти посередине мостовой, ловко избегая столкновений с встречными прохожими и уворачиваясь от редких экипажей. Самое поразительное было в том, что ни один из встречаемых им горожан ни разу не посмотрел прямо нам в лицо. Это значило, что прохожие совершенно не обращают внимания на маленького хоббита, хотя, на мой взгляд, не заметить его было просто невозможно! И тем не менее Фродо совершенно беспрепятственно продолжал свой путь.
Раза четыре ему навстречу попадались патрули городской стражи – шесть-семь гавриков, одетых в некое подобие военной формы, с оружием в руках и в сопровождении привычного монаха. Но и они словно не замечали хоббита.
Наконец улица потеряла свой уклон, и тут же дома расступились, образуя широкую площадь. За спиной у хоббита остались высокие каменные дома, а впереди, на другой стороне площади, развернулся плотный ряд деревянных сараев разной степени разрухи. Только некоторые из них были достойны назваться складами, остальные представляли собой наполовину сгнившие конструкции, подпертые не менее трухлявыми столбами и накрытые старой раздерганной соломой, посеревшей от времени дранкой, а то и просто одним оранжевым небом.
Сараи стояли посреди совершенно невероятной грязи, поскольку площадь была замощена только до половины. За сараями была видна широкая гладь реки, перечеркнутая далеко слева тонкой ниткой моста. Чуть правее того места, где приостановился наш товарищ, из-за полуразвалившихся построек торчали короткие мачты. Это, по всей видимости, и была пристань, к которой Фродо держал путь.
Хоббит потопал напрямую через площадь, и в этот момент мы услышали грубый, хриплый голос:
– Эй, мохнатый недомерок, куда это ты направляешься?
Фродо обернулся, и мы увидели четверых стражников и стоящего рядом с ними монаха в нахлобученном капюшоне. Один из стражников, перехватив поудобнее свою пику, шагнул вперед и снова заорал:
– Да, да, я к тебе обращаюсь, рвань подзаборная, куда ты топаешь?
– В порт… – беззащитно пропищал Фродо.
– И что ты там собираешься делать?
– Да, может, какая работа подвернется… – несмело ответил Фродо все тем же фальцетом.
– Ха, – стражник уперся свободной рукой в бок, – ты что, собрался разгрузкой-погрузкой подработать? Да тебя первым же мешком раздавит!
Монах, стоявший совсем рядом, что-то негромко шепнул, и стражник немедленно озвучил этот шепоток:
– А ну-ка, давай сюда! Проверим, что ты за личность!
Между Фродо и стражниками было не меньше двадцати метров, поэтому хоббит и не подумал выполнять приказ. Вместо этого он метнулся в сторону недалеких уже сараев, а затем сделал какой-то странный скачок в сторону и, упав в грязь, покатился, словно маленький мохнатый шар.
Стражники отреагировали на действия хоббита почти мгновенно, но повели себя при этом весьма странно. Вместо того чтобы устремиться за беглецом, они под предводительством монаха помчались к сараям, именно в том направлении, куда последовал первый рывок Фродо. Скользя и разбрызгивая грязь, они пронеслись буквально в пяти шагах от хоббита, а тот сразу вскочил на ноги и последовал за ними. Похоже, что Фродо действительно был большой мастак по части камуфляжа.
Среди деревянных развалин стражники разделились и принялись обшаривать углы и закоулки дряхлых построек. Фродо неотступно следовал за монахом и сопровождавшим его стражником. Вот они скрылись за углом одной из развалюх, и тогда хоббит, подобрав с земли небольшой камешек, осторожно подобрался к тому же углу.
Постройка, за которой скрылись монах и стражник, была весьма ветхой, так что в щели и дыры стены было достаточно хорошо видно, что оба преследователя остановились, что-то обсуждая. В этот момент Фродо, также наблюдавший сквозь щель за действиями своих неприятелей, бросил подобранный им камень в какую-то ржавую железяку, валявшуюся неподалеку. Раздался довольно сильный грохот. Монах и стражник присели, оборвав свой разговор, и через секунду монах молча махнул стражнику в сторону противоположного угла развалин. Они чуть ли не на цыпочках направились каждый в свою сторону, обходя развалину с двух сторон. А окружаемый таким образом хоббит и не думал удирать. Вместо этого он наклонился и набрал полную пригоршню липкой грязи.
Когда монах приблизился к углу, за которым прятался хоббит, и ему оставалось только заглянуть за стену, Фродо выскочил из-за угла и метнул комок грязи точно под капюшон рясы. Монах глухо хрюкнул и вскинул руки к лицу, но не успел добраться до грязевой маски, поскольку хоббит, ловко подпрыгнув, ухватился за край капюшона и натянул его монаху чуть ли не до половины груди. Голова бедного отшельника оказалась не только в грязи, но и в довольно плотном мешке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
