– Теперь немного осталось…
И тут же раздался голос Эльнорды:
– Накаркал!
Поперек площади, как раз по обрезу брусчатки, охватывая выводившую нас на площадь улицу широким полукругом, выстроилась шеренга стражников с пиками наперевес. Середину шеренги занимали шестеро рыцарей Храма в своих серебристых доспехах, а командовали этим воинством трое монахов – один в центре строя и двое по его бокам. Стражники заметно волновались, представляя, по-видимому, с кем им предстоит схватиться, рыцари же были привычно невозмутимы.
– Что встали? – неожиданно раздался рокот тролля у нас за спиной.
Мы с Шалаем действительно остановились, увидев столь серьезное препятствие. Душегуб протолкался вперед и, оглядев выстроенный почетный караул, коротко, но уже в полный голос, пророкотал:
– Так их же всего шестеро…
– А этих… пиконосцев… ты что, в расчет не принимаешь? – пропищал из-под его локтя Фродо.
– Ихними пиками только в зубах ковырять, – презрительно ответил тролль.
– Ага! – тут же возмутился хоббит. – Если у тебя шкура крепче стальных лат, то это не означает, что другим тоже безразлично, когда в них тыкают железом! Я, например, с моим мягким мехом и нежной шкурой, так просто терпеть не могу острых предметов!
Их разгорающуюся дискуссию прервал один из монахов. Он выступил вперед и громко заорал:
– Гэндальф, именующий себя Серым Концом, предлагаю тебе сдаться на милость Епископа. Если ты вместе с темноволосой девушкой вернешься в Храм, остальные твои товарищи смогут свободно проследовать, куда им угодно. В противном случае они будут уничтожены!
Над моим ухом тоненько звякнула тетива эльфийского лука, но стрела, направленная точно под темный капюшон, странно дернулась в полете и ушла в сторону.
– Прикрылся, зараза! – процедила сквозь зубы Эльнорда.
– Ты получил наш ответ! – громко крикнул я.
В этот момент позади нас раздалось осторожное звяканье. Я быстро оглянулся и увидел, что улицу, по которой мы спустились к площади, перегораживает еще десяток стражников. Впрочем, возвращаться мы не собирались, а зашедшие нам в тыл войска явно не думали о нападении, так что этот маневр меня особенно не встревожил.
Между тем Эльнорда спрыгнула на землю, и вместо нее в седло забрался Фродо. Шалай передал ему повод коня, на котором восседала королева, и спокойно сказал:
– Если будет совсем худо, прорывайся к пристани с Киной и сразу отплывай. Рыцарей мы постараемся связать, а стража за тобой не угонится.
Затем мы окружили наших всадников и медленно двинулись через площадь. Впереди, поигрывая своим герданом, шагал тролль, по бокам от лошадей шли Эльнорда и Шалай, а мы с гвардейцем прикрывали отряд с тыла. Я представил себе, как мы выглядели со стороны, и невольно горько улыбнулся – жалкая горстка отчаянных ребят против не менее полусотни воинов! А что нам оставалось делать?
Поэтому вместо того, чтобы предаваться ненужным размышлениям, я быстренько прощупал магические возможности наших противников. Три монаха совместно создавали над своим воинством нечто подобное защитному куполу. Именно этот купол, похоже, и отклонил эльфийскую стрелу. Я еще не знал, насколько он будет хорош против холодного оружия, но решил попробовать убрать его до рукопашной. Соткав подходящее заклинание, я негромко обратился к Эльнорде:
– Бери свой лук и по моему сигналу снова стреляй в среднего монаха.
Она быстро оглянулась на меня, но поняв по моему виду, что вопросов сейчас задавать не стоит, кинула свою шпагу в ножны и снова вытянула лук.
Я с трудом сдерживал рвущееся наружу заклинание, пока она не изготовилась к стрельбе, и как только эльфийка подняла лук, прошептал четыре кодовых слова.
Мое заклинание рванулось к чужой магии, и в первое мгновение мне показалось, что оно бессильно запуталось в удерживаемом монахами куполе. Однако уже в следующую секунду стало ясно, что епископские чародеи не справляются с обрушившейся на них нагрузкой. Над шеренгой вояк, перегораживающих нам дорогу, прокатился низкий, громоподобный рокот, и магический купол, вспыхнув зеленоватым светом и на миг став видимым, начал расползаться, словно гнилая тряпка. Монахи принялись бормотать заклинания, стараясь сохранить и укрепить поднятую ими защиту, но я, не дожидаясь результатов их усилий, скомандовал:
– Стреляй!
В то же мгновение снова тенькнула тетива лука, и стрела, мелькнув серым оперением, вошла точно под капюшон балахона среднего монаха. Раздался глухой удар, словно лопнула струна контрабаса, и монаха не стало. Его темная ряса мягко упала на землю, как будто тело, на которое она была надета, мгновенно испарилось. Вместе с монахом исчез и защитный купол.
– Поздравляю тебя, красавица! – закричал Шалай. – Похоже, ты достала самого Епископа. Этот монах явно был его воплощением!
Теперь Эльнорда, если бы у нее было время, вполне могла бы спокойно расстрелять всю местную рать. Но между нами оставалось всего полтора десятка метров, а стражники, вместо того чтобы, как я надеялся, броситься наутек, ринулись всей гурьбой в атаку.
Рыцари Храма в этой первой атаке участия не принимали. Видимо, они надеялись, что местная стража просто затопчет нас количеством, и им можно будет просто отобрать из нашего поверженного Братства тех, кто необходим Епископу. Но они просчитались, пятидесяти человек было явно недостаточно, чтобы даже не повалить, а просто остановить Душегуба. Помахивая своим страшным оружием, он не только отбил первый, самый яростный натиск, но и продолжал неуклонно продвигаться вперед. Правда, двигался он со скоростью асфальтоукладчика, но это движение было неостановимо.
Отброшенные троллем стражники окружили нашу группу со всех сторон, пытаясь дотянуться до кого-нибудь из нас своим длинным оружием. Но они столкнулись с умелыми воинами. Пики стражников, недостаточно толстые, чтобы выдержать удары тяжелых шпаг, были отсечены в первые же минуты боя, а их тесаки и кинжалы были коротковаты для эффективной атаки. Однако одному из нападавших удалось, ловко отбросив шпагу Крака и поднырнув под клинок Шалая, прорваться внутрь нашего строя. Он уже занес над воеводой кинжал, как вдруг Кина, безразлично восседавшая до этого момента в седле, быстро наклонилась вперед и впилась зубами в шею стражника. Тот заверещал, как заяц, попавший в зубы волку, но его визг сразу же сменился коротким смертным хрипом. Кина выпрямилась в седле, и все увидели, что шустрый бедолага висит у нее в зубах. Королева, не выпуская шеи убитого из зубов и не открывая глаз, громко… чавкала, схлебывая бьющую из прорванной артерии кровь!
Вот тут-то оставшиеся в живых стражники отхлынули от нас. Их обуял ужас! Правду сказать, и я, увидев это зрелище, был недалек от паники. Но мне терять рассудок не позволило то обстоятельство, что на смену бежавшим стражникам сразу подоспели новые. Видимо, пока мы отбивались от передового отряда, ему на подмогу подоспели свежие силы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
