— Вообще-то не очень хорошо. Но достаточно для того, чтобы выловить у берега тонущую или уже утонувшую добычу.
— И что, они никого не боятся?
— Никого.
— Даже Гуси?
— Ну… Если у них будет выбор и другая добыча — на тропу Гуси крысюки не полезут. Но и Гуся тоже старается не заползать на их территорию.
— А если выбора и добычи не будет?
— Тогда и на Гусю попрут.
— И что, загрызут?
Костяника пожала плечами:
— Их много. Зубы у них — большие и острые. Челюсти сильные. Могут
и
загрызть. Стоп! — Костяника вдруг переменилась в лице. — Назад! Быстрее! Здесь уже не проехать!
В голосе девушки не было ничего, кроме паники. А паника — заразная штука. Они повернули быконей.
Виктор оглянулся уже на скаку. И увидел их.
Крысюков.
* * *
Лес снова оживал. Десятки шустрых серых холмиков сновали между деревьями. Крупные, нет, огромные крысообразные существа целенаправленно двигались в их сторону. За первой волной шла вторая. Да и за ней тоже что-то уже копошилось в лесу.
Тварей, конечно, было меньше, чем мурашей. Но наступали они быстрее, и притом не только по земле: в зелени кроновых мхов тоже замелькали серые пятна. Похоже, на охоте мутировавшие грызуны делали ставку не на маскировку, а на хитрость, скорость и численное превосходство.
Несколько особенно крупных и проворных особей выскочили откуда-то с флангов и бросились наперерез быконям. Виктор разглядел волочившиеся по траве голые черные хвосты, похожие на змей, маленькие злобные глазки на вытянутых мордах и торчавшие под мордами клыки, размеры которых, как оказалось, Костяника ничуть не преувеличила.
Костоправ по своему обыкновению крыл мутантов матом. А-Ка, сидевший за его спиной, открыл огонь из автомата. Шмалять на скаку было не очень удобно, но Стрелец все же свалил короткими очередями с полдесятка тварей, гнавшихся за быконями, и сбил еще парочку крысюков, оказавшихся почти над головами всадников. Мохнатые длиннохвостые тела упали из кронового мха, словно крупные перезревшие плоды.
В глубине души Виктор надеялся, что вокруг убитых и раненых крысюков возникнет спонтанная грызня и свалка, которая хотя бы ненадолго отвлечет преследователей, однако этого не произошло. Впрочем, и оставлять дармовое мясо без внимания твари тоже не стали. Пробегавшие мимо крысюки один за другим вырывали из окровавленных, дергающихся тушек сородичей изрядные куски и пожирали их на ходу. Но это ничуть не замедляло продвижения серой рати. Дисциплина у мутантов была как в ордынском тумене.
А-Ка потратил на крысюков целый рожок, но казалось, будто Стрелец не выпустил ни одной пули. Тварей было все так же много, и они были все столь же решительны.
Единственное, на что сейчас оставалось уповать, — так это на скорость быконей. Виктор уже подумывал о том, чтобы срезать тяжелые седельные сумы, но животные, почувствовав, что находятся на волосок от гибели, прибавили ходу.
* * *
Минут через десять бешеной скачки серые твари исчезли из виду. Однако вряд ли они отказались от преследования.
— Может, снова попробуем свернуть? — предложил Виктор.
— Без толку, — мотнула головой Костяника. — Если не получилось уйти от облавы сразу, теперь лучше и не пытаться. Крысюки все равно не отстанут. Будут гнать в общую кучу. А загонять добычу они могут сутками.
Ответ Костяники оптимизма не внушал. Перегруженные быкони в таком темпе долго не протянут. И если впереди ждет крысюковая засада — кранты. Впрочем, если твари гонят добычу на воду — в этом тоже хорошего мало. Не известно, как там Костяника, но и сам Виктор, и Костоправ, и А-Ка — пловцы неважнецкие. Да и быкони вряд ли смогут плыть быстрее крысюков. Даже если будут без груза.
Запах воды Виктор почувствовал еще до того, как они выехали на берег.
Лес расступился, открывая скалистый обрыв справа и спускавшуюся вниз каменистую осыпь слева. Впереди раскинулась бескрайняя водная гладь, подернутая крупной рябью. Вода была иссиня-темной, мрачной какой-то. Лезть в такую совсем не хотелось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вдали виднелся небольшой скалистый островок, больше похожий на торчащий из воды клык. Даже если бы удалось добраться до него вплавь, вряд ли получилось бы подняться по отвесным мокрым и скользким камням.
Быкони остановились у воды. Хрипящие, уставшие, они едва держались на ногах.
— Костяника, что это? — спросил Виктор. — Море? Северное?
— Озеро, — покачала головой девушка — Онежское.
Она то высматривала что-то на горизонте, то тревожно
оглядывалась назад.
Озеро, похожее на море… Озеро, берегов которого не видно и переплыть которое невозможно. Вот куда гнали их крысюки! Впрочем, не только их. Вдоль берега металась самая разнообразная живность. Виктор увидел на краю обрыва огромного зверя с роговым деревом, растущим из головы и хребта. С другой стороны у водяной кромки бегал, кривоногий кабаноподобный мутант. Сидело на камне и вертело головой существо с длинными ушами и когтистыми передними лапами, отдаленно напоминавшее зайца. Прыгала через расщелины белка размером с волкопса. А вон и сами волкопсы. Целая стая. И пара крупных тварей, похожих на соболяков. И древесный ящер на вершине скалы. А сколько попавших в облаву мутантов еще прячется в зарослях?
В обычных условиях все это зверье уже бы поделилось на хищников и жертв, но сейчас мутанты не обращали друг на друга
в
нимания. Все были слишком напуганы. Ни летающих, ни водоплавающих среди загнанных тварей Виктор не видел. Отступать им сейчас было некуда. Как, впрочем, и людям.
Оставалось одно: дать последний бой на берегу. Что ж, поход был интересный, но неудачный. Они спешились, все понимая без слов.
— А-Ка, — вздохнул Виктор. — Доставай патроны. Костяника, отойди к воде.
Пусть девчонка проживет хоть немного дольше.
Виктор вынул меч из ножен.
Костоправ, разминая кисть, пару раз взмахнул цепом.
А-Ка вытащил из седельный сумы пару снаряженных автоматных рожков.
— Простите, мужики, что завел на погибель, — вздохнул Виктор.
— Купец, едрить твою, не мели чепухи, а! — поморщился Костоправ.
— Знали, куда шли, — широко улыбнулся А-Ка, глядя в пасмурное небо и ловко набивая патронами еще один магазин. Стрелец вздохнул полной грудью. — Зато нескучно было.
Они замолчали. А что тут еще скажешь-то?
В подлеске появились первые крысюки. Замелькали серые пятна в кроновых мхах. Твари вышли к берегу быстрее, чем рассчитывал Виктор.
— У-у-у, мрази хвостатые! — зло и как-то устало
произнес Костоправ. — Явились, мать их, не запылились.
Лязгнул автоматный затвор.
«Эх, до чего же жалко ребят, — с тоской подумал Виктор. — И девчонку жалко».
— Костяни-и-ика-а-а! —
раздался вдруг чей-то далекий протяжный крик.
Кричали сзади. Со стороны озера-моря.
Глава 40
Небольшое парусно-весельное судно выплыло, судя по всему, из-за скалистого островка.
Округлый яйцевидный корпус. Одна палуба. Одна мачта. Поднятый и свернутый парус. По четыре весла с каждой стороны. На борту — десятка полтора-два человек. По сравнению с длинными галерами и пузатыми торговыми судами Южных морей — так себе суденышко. Лодчонка, а не корабль. Однако на воде ладейка держалась неплохо и даже на веслах шла довольно прытко.
Судно направлялось к берегу. Гребцы работали усердно и дружно. Причем не за страх, а за совесть: Виктор ни на одном не видел ни цепей, ни ошейника. Не было и надсмотрщиков с плетьми, как на африканской галере. На веслах сидели не рабы.
