— Справедливость — вещь такая… — невесело усмехнулся Виктор. — Все зависит от того, с какой стороны вокруг нее плясать.
— Не в этом дело, — поморщилась Костяника.
— А в чем?
— Старое оружие для общины — вопрос выживания. Без него поморам сейчас никак нельзя.
— А другим, значит, можно?
Костяника вздохнула:
— Давай я тебе кое-что расскажу. Как здесь люди живут. Хочешь узнать?
Виктор не ответил. Вообще-то он не был уверен, что хочет. Но ответа от него, похоже, и не ждали.
— На этих землях, — Костяника кивнула в сторону берега, — начинается территория Северного Союза Общин. Союз занимает почти всю Карелию и окрестности. Но получается так, что вроде бы общины и вместе держатся, а вроде бы каждая — сама по себе. Расстояния между поселениями большие. Народ спасается в крепостях. Кое-где, правда, стоят общие сторожевые заставы, но их слишком мало. А врагов у Союза много.
С юга, от Ладоги и Онеги, прут мутанты. На севере — тоже их земли: Мурманск и расположенные рядом с ним города и поселки… Да, считай, весь Кольский полуостров. Там раньше базы северного флота были, и их о-о-очень усердно бомбили. Теперь вот дрянь всякая развелась…
В общем, зажали твари общинников с двух сторон. Да еще и морские гады заплывают. Мало того, приходится воевать с финскими саамами, а через Балтику и Белое море приходят набегами викинги из Скандинавии. В общем, Союз еле держится и трещит по швам. У нас на Соловках тоже сейчас невесело, даром что на островах живем.
Снова звучали незнакомые названия. Карелия, Мурманск, Кольский полуостров, финские саамы, Балтика, Белое море, викинги, Скандинавия… Ничего не значащие для Виктора, но, видимо, важные для поморов слова.
— В общем, без нормального оружия здесь не продержаться, — закончила Костяника. — Поэтому я и вожу поморских добытчиков по землям мутантов.
— Левый борт! Угроза нападения! — раздался вдруг чей-то крик.
Со стороны берега к кочу плыла какая-то тварь. Какая — так сразу и не разобрать. Над водой торчала только голова. Похожа на голову выдры, только размером с бочку. Сзади угадывались очертания длинного гибкого тела.
Виктор почувствовал себя без оружия как без одежды. А что, если тварь ворвется на корабль? Кулаками тогда от нее отбиваться?
Поморы без суеты и паники — сразу видно, что обученная команда — приготовились отразить атаку. Впрочем, до настоящей драки дело не дошло. Чтобы отпугнуть мутанта, хватило нескольких стрел, выпущенных лучниками.
«Выдра» скрылась под водой и снова вынырнула уже почти у самого берега. Тряся утыканной стрелами головой, тварь возвращалась на сушу.
— Не страшно плавать? — провожая ее взглядом, спросил Виктор у Костяники.
— Здесь — нет, — спокойно ответила та. — Рыб и гадов, которые могут представлять реальную угрозу для кочей, в Онеге почти не водится. Хищные лесные птицы над водой охотятся редко, а от водяных отбиться нетрудно. Да и берега зачищены. Ну так… более-менее. По-настоящему опасных мутантов тут немного.
— Ага, — хмыкнул Виктор. — Только крысюки наведываются и выдры-переростки плавают.
— Как видишь, коч они не потопили. Вот на Ладоге дела хуже. Там Питер рядом, из него постоянно зараза всякая расползается. Но мы от Ладоги давно закрылись, так что здесь безопасно. Относительно.
— Ну-ну…
* * *
Плыли долго. Где могли — ловили попутный ветер. Где ветра не было — шли на веслах. Виктор, Костоправ и А-Ка маялись от безделья. Василь не пускал чужаков, не обученных мореходному искусству, даже на весла. Маленькая ладейка — это не галера с надсмотрщиком. Здесь неопытный гребец больше навредит, чем пользы принесет.
Да и сами сибиряки сильно не напрашивались. По-прежнему не хотелось ни говорить с поморами, ни иметь
с ними каких-либо дел. Оставалось только глазеть по сторонам.
Глазели. На свинцовую воду и суровое пасмурное небо, на острова и махонькие островки в один скальный зуб и в одно чахлое деревце, на лесистые берега…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тихонько матерился Костоправ. Лекаря мутило от долгой качки.
На берегу окончательно исчезла из виду котловая растительность. Даже кроновые мхи больше не свисали с веток.
Terra
Mutantica
закончилась. Начиналась другая земля. Тоже, впрочем, неизвестная. Те
рр
а инкогнита. И земля инкогнита, и вода…
Из необъятных просторов озера-моря коч вошел в узкое русло, кое-где укрепленное старыми бетонными плитами и перегороженное непонятными сооружениями. Массивные ворота перекрывали ток воды, а на расположенных сверху надвратных деревянных башенках дежурила вооруженная стража. Из бойниц торчали стволы бомбард.
Ворота открывались, запуская лавирующий в водяном потоке коч, потом закрывались снова. Стражники провожали судно взглядами. Иногда махали руками, на что поморы тоже отвечали дружественными взмахами.
— Странная река, — пробормотал Виктор.
— Это не река. Канал, — пояснила Костяника. — А это, — она указала на очередные оставшиеся позади ворота с башенками — шлюзовые заставы. Говорят, раньше все выглядело иначе, не так, как сейчас. Канал был шире и глубже. И шлюзов было больше, и казались они внушительнее.
— Раньше все выглядело иначе, — хмуро отозвался Виктор, — и все казалось внушительнее.
Если верить легендам Сказителей, во всяком случае.
Берега снова отдалились, и воды вокруг стало больше. Широкое открытое пространство, подернутое уже не легкой рябью, а приличной волной, вызывавшей у Костоправа жалобные матерные стоны, больше походило не на реку, а на вдающийся далеко в сушу залив. Ну да так и есть. Еще некоторое время спустя перед кочем раскинулась бескрайняя водная гладь.
— Опять какое-то ваше озеро, похожее на море? — спросил Виктор.
— Нет, — ответила Костяника. — На этот раз — море.
— Настоящее? — Виктор оживился. — Северное море?
— Белое, — кивнула Костяника. — Поморы еще называют его Студеным.
Правильное название: сильный ветер гнал с моря неприятный промозглый холодок.
— Скоро доплывем до Соловков, — добавила девушка.
* * *
Соловецкая крепость впечатляла. Не всякий город Сибирского княжества мог бы похвастаться такой фортификацией. Островное поселение поморов окружали многочисленные сторожевые башни, заставы, наблюдательные вышки и частоколы. Но главным и казавшимся поистине неприступным укреплением здесь была старая, нет — очень старая, выстроенная задолго до Бойни, но при этом успешно противостоявшая разрушительному воздействию времени цитадель.
Мощные, сложенные из огромных валунов стены около десяти метров в высоту и толщиной метров в пять. Массивные, приземистые, сильно выступающие за линию стен башни — аж восемь штук. Семь ворот…
Крупные бомбарды и метательные машины, установленные на угловых башнях с демонтированными крышами, способны были потопить любое судно, приблизившееся к заливу возле крепости, и дать серьезный отпор врагу, наступающему с суши из глубины острова. В тени глубоких бойниц Виктор заметил два пулемета. О том, сколько здесь еще спрятано пулеметных гнезд, можно было только догадываться.
Подойдя к воротам, Виктор не удержался — потрогал кладку. Камни были прохладными, выщербленными и замшелыми. От каждого вмурованного в стену валуна веяло настолько седой стариной, что Виктор почувствовал необъяснимое благоговение. И, похоже, не он один. Даже Костоправ в этот раз удержался от сквернословия. Впрочем, возможно, лекарь просто еще не пришел в себя. После последнего приступа морской болезни Костоправ был зеленым, как котловой дикарь, и вообще разговаривал мало.
— Это ж сколько веков крепость простояла? — пробормотал Виктор, ощупывая стену.
