туника поверх черной полотняной рубашки и темные шерстяные брюки, заправленные в высокие сапоги. Седые густые волосы рассыпались по плечам.
Миссел протянул руки ладонями вверх и выжидающе уставился на незнакомца. Над руками Миссела пролился волшебный дождик. И пока тот тщательно мыл руки и лицо, Темьян исподтишка разглядывал светловолосого и думал: «Еще один маг. И тоже без посоха!»
Последним под рукотворный дождь встал сам незнакомец. Когда он снял окровавленную рубашку, оказалось, что он скорее жилистый, чем мускулистый. Щуплый, гибкий, невысокий. На первый взгляд абсолютно неопасный. Правда, так мог подумать лишь тот, кто не видел его в деле с мечом в руке. Темьян видел.
Ран на незнакомом воине-маге не было, но одежда его годилась лишь для того, чтобы стирать пот с коня. Пока он растерянно разглядывал остатки собственной рубашки, Миссел с непонятным выражением на лице пялился на него самого и бормотал:
– Значит, вот ты какой, Повелитель Воды. А я представлял тебя совсем другим.
– Каким? – рассеянно отозвался тот, кого Миссел назвал странным именем «Повелитель Воды».
– Ну… более… – Миссел сделал неопределенный жест руками. – Более…
– Э?
– Крепким, – буркнул Миссел.
– Мускулистым, двухметровым громилой с квадратной челюстью и двумя извилинами в голове, – ехидно улыбнулся Повелитель Воды.
Темьян покраснел и машинально потер рукой подбородок.
– Нет, насчет твоего ума никто не сомневался, наоборот… А в остальном… Согласись, твоя репутация… – откликнулся Миссел.
Темьян внимательно прислушивался к диалогу, но никак не мог понять, были эти двое раньше знакомы или нет.
– Моя репутация… Как же, как же… Удачливый авантюрист, рисковый искатель приключений. Мастер меча, магии и кулака. А еще я из рогатки стрелять умею. И крестиком вышивать, – дурачился Повелитель Воды. А потом снова взглянул на свою бывшую одежду и серьезно спросил: – Ты мне лучше скажи, что с рубашкой-то делать?
– Выкинь, – пожал плечами Миссел.
– Я же не могу ходить полуголый, – с досадой пробормотал Повелитель Воды.
– Возьми пока это. – Миссел бросил ему свой плащ. – До города доберемся, а там купим что-нибудь.
– Да у меня нет денег, – признался светловолосый.
– У меня есть, – буркнул урмак. – Меня зовут Темьяном.
– Меня Мисселом.
– А я Эрхал, – представился Повелитель Воды.
Теперь, когда немного рассвело, стало видно, что они с Темьяном ровесники – ему лет двадцать пять, может, чуть больше. Что у него голубые смеющиеся глаза, курносый нос и мягкие ямочки на щеках.
Мисселу наскучило торчать столбом. Он пристроился на толстом, торчащем из земли древесном корне и недовольно посмотрел на Повелителя Воды:
– Ну что, будем выяснять отношения?
– А чего выяснять, – пожал плечами Эрхал. – Я так понимаю, сейчас мы на одной стороне. Ты мне лучше расскажи, что здесь творится.
– А то ты не знаешь.
– Нет. Я, как только сделал первый шаг в этом мире, тут же вынужденно схватился за меч. Мне показалось, что меня ждали. Причем с крайне враждебными намерениями.
– Так ты не знаешь своего задания? – Миссел был удивлен сверх всякой меры. – Как это похоже на НИХ, муравьев им в штаны! Сунули мальчишку в самое пекло – и пусть сам барахтается. Ур-р-роды!
Эрхал поморщился:
– Не надо ругаться, Миссел, и не стоит переходить на личности. Я о твоих… хм… нанимателях тоже не самого лучшего мнения. Рассказывай конкретно.
– А конкретно здесь происходит вот что, мой глупый, но любознательный друг. В этом мире с поэтичным названием Ксантина, как и во многих других мирах, действовали две силы: Боги и Проклятые. Первые владели умами и душами людей… – Миссел покосился на Темьяна и проворчал: – И очень неплохо подпитывались их жизненной силой… А вторые, естественно, преследовались и изгонялись… Но объявилась третья сила, которая предъявила права на этот мир.
– Не может быть! В нашей Вселенной не существует третьей силы, – воскликнул Эрхал.
– Существует, и ты можешь убедиться в этом сам. Кто, по-твоему, управляет адептами Темных Небес? Заставляет их разрушать Храмы и запрещает поклоняться Богам?
– Черный Чародей, – вмешался Темьян. – Все знают, что он завладел троном в Кротасе – это государство на юге, и постепенно захватывает весь остальной мир.
– Вот! Парень знает, о чем говорит, – Миссел многозначительно поднял указательный палец. – Этот Черный Подлец украл у него девушку сказочной красоты и королевских кровей. Кстати, надеюсь, она не девственница? А, Темьян?
– Нет… Да… Я не знаю, – смутился урмак.
Миссел и Эрхал переглянулись.
– Скорее всего, девственница, иначе она была бы уже не нужна и ее отпустили бы, – вздохнул Миссел. – Ты совершил большую ошибку, Темьян, не поддавшись зову природы. – Он укоризненно посмотрел на урмака и перевел взгляд на Повелителя Воды. – Как ты думаешь, Эрхал, если оставить в стороне разные непристойности, зачем бы девственница королевских кровей могла понадобиться Черному Извращенцу?
– Для ритуала, – помрачнел Эрхал.
– А ритуал призван… ну, говори, Ученик, чему вас там учили?
– Создать вихревые магические поля для флуктуации астрального поля…
– Молодец, – перебил Миссел. – Проще говоря, этот Черный Злодей хочет сломать мир Ксантины. Расколоть как орех, чтобы воспользоваться энергией разрушения для подпитки чего-то очень важного. Важного для него, разумеется.
– Чего? – спросил Эрхал.
– А вот это мне и предстоит выяснить. Кто этот Черный Урод такой, откуда взялся и чего хочет, – сказал Миссел. – Хотя кое-какие догадки у меня уже есть…
– Ну, говори, не темни.
– Используя душевные силы, которые смертные вкладывают в свои молитвы, Боги обретают власть и могущество. Используя энергию распада целого мира, населенного разумными, владеющими магией существами, можно создать и напитать некую новую вселенную… Назовем ее для простоты Вселенной Хаоса.
– Но для подобных действий Черный Чародей должен быть равен, а то и превышать по могуществу Богов и Проклятых! – воскликнул Эрхал.
– Поэтому-то речь и идет о третьей силе. – Миссел помолчал. Затем негромко добавил: – Пытаясь добраться до Черного Гаденыша, двое НАШИХ расстались с жизнью.
– Не может быть!
– Да-да, – горько подтвердил седовласый маг. – У Черного Чудовища оказалось достаточно мощи, чтобы расправиться с ними. Поэтому ты и попал сразу в переделку – он ждет таких, как мы. Мне‑то удалось проскользнуть незамеченным. Правда, ценой послужила потеря огромной части моих
