в бросающуюся в глаза броню. Именно в этом месте его нашел первый игрок в игре, и этот игрок подумал, что этот скелет должен быть авантюристами, которые вошли сюда позже, поскольку неизвестно, как они нашли эту Башню Магов, но, согласно его анализу, владелец этот скелет должен быть типом воина Цилеактер в этой группе авантюристов.
Что касается причины его смерти?
Брендель повернулся и внимательно посмотрел на траву. Именно тогда он заметил, что Харуз рядом с ним выглядит странно бледным, и остановился, чтобы спросить: – Ты что-нибудь нашел? –
Кто он? – — с любопытством спросил молодой принц.
Воин или рыцарь, но точно не маг.
Он был одним из охранников магов, так почему же он умер здесь? – — спросила и Фирас.
Из-за этого, – Брендель наконец нашел то, что искал в траве, халранскую Гайю уже держал в руке. Он ударил мечом, мгновенно пригвоздив существо к земле.
Раздался резкий писк, и черная масса чего-то забилась под мечом Бренделя и перестала дышать. Остальные обратили на него внимание и поняли, что это существо, похожее на скунса.
Что это? – Фирас был слегка поражен.
Это скунс.
— Вы хотите сказать, что этого парня убил скунс? Фирас смотрел широко раскрытыми глазами: – Неужели однажды меня загрызут мои собаки? –
Брендель немного потерял дар речи от этой аналогии, и, кроме того, он подумал, что с интеллектом парня его могла бы убить собака, если бы ему не так повезло. В любом случае, быть укушенным до смерти собакой в Ваунде не было чем-то странным, даже если это была Сумрачная гончая, с которой они будут иметь дело позже, которая была законными собаками.
Это волшебный питомец. Это был его ответ.
Волшебный питомец? – Только тогда Фирас ответил: – Ты имеешь в виду, что его убил маг, а в этой башне есть другие маги? – Он немного охренел.
Маленький принц тоже тут же огляделся.
Скарлет ничего не ответила, а просто молча держала Лазурное копье.
Наследие скелета (1)
Не нервничай. Брендель вздохнул: – Даже если бы это было так, оно уже мертво. Этот волшебный питомец бесхозный, и то, что убило воина, было заклинанием, прикрепленным к этому питомцу, я думаю, что этот парень должен быть группой, которая вторглась в тот день. Магическая Башня должна была умереть сама после убийства своего компаньона, но он передал последнее заклинание своему волшебному питомцу и убил этого парня.
На самом деле он говорил об анализе игрока, который все это обнаружил, но оглянулся на Харуза и спросил: – Ты знаешь этого парня? –
Хотя он и спросил об этом, в душе он чувствовал себя несколько неправдоподобно. Харуз так молод, а этому скелету должно быть не меньше века.
Но он не ожидал, что Маленький принц нахмурится, покачает головой и снова кивнет: – Не знаю, кажется, я уже видел там эти доспехи раньше.
Броня?
Брендель посмотрел в сторону доспехов и не обнаружил явных отметин на доспехах, а стиль был очень обычным, за исключением того, что он выглядел так, будто это должны быть магические доспехи. Но взглянув еще раз, он вдруг понял, что что-то не так.
Все это время он и игрок были предубеждены, что этот скелет был человеком, но он внезапно осознал проблему: что, если этот парень не стал таким после смерти, а остался таким, какой он есть?
Например—
Это был скелет.
Черная роза Бромантону.
Брендель сразу понял, почему юному принцу были знакомы доспехи этого скелета. Это было потому, что этот доспех был самым обычным военным доспехом Ауина, такие доспехи были почти повсюду в армии этого королевства, но была одна проблема: на всех доспехах должна быть вырезана эмблема армии, которой они принадлежали.
Но было только одно исключение. Большинство солдат-скелетов после преобразования Нежитью носили свои доспехи, проржавевшие при жизни, пока их не повысили до звания Костяного Рыцаря или даже выше. Затем Маг-Труп приказал мастеру склепа сгладить эмблемы на своих доспехах и зачаровать их.
Такая броня выглядела бы точно также, как перед ними.
Но полностью подтвердить это пока не удалось.
Он оглянулся на юного принца и сказал: – Мадара? –
Он увидел выползшего молодого принца и энергично кивнул: – Правильно, тот самый! Я видел похожие доспехи на их посланниках в замке Зимнего Когтя и спросил свою сестру, почему доспехи Мадары такие же, как у нас, –
Тогда уж точно.
Сам Брендель не мог быть в этом уверен, так как его воспоминания о некоторых вещах не были такими ясными, как у туземца. Если юный принц помнил это таким, то это было весьма вероятно.
Он сделал шаг назад и сказал: – Так это или нет, просто проверь это, и мы увидим. Лорд Марша сказал, что благодать рассеяна по земле и что воин должен вернуться на свою родину, но дар, который он оставил отставание в жизни — это награда для тех, кто придет после него.
— Если это воин, — добавил он.
Затем Брендель посмотрел на Фираса, и глаза молодого человека загорелись: – О, значит, эта броня — наша награда? –
Есть и другие вещи, и, как я с тобой согласился, ты будешь тем, кто в них разберется. — ответил Брендель.
Ха! – Фирас выглядел взволнованным: – Да, я чуть не забыл, если ты мне не сказал. Так что я сейчас пойду? – Он указал на скелет.
Брендель кивнул, сцена должна была стать наградой для игрока. Однако он потрудился объяснить: – Из вежливости вам следует начать с осмотра его сумок, так как приоритетом является установление личности убитого, чтобы мертвые могли упокоиться с миром. Потом только оружие, и наконец, доспехи и другое снаряжение.
Это был этикет для сортировки вещей мертвых на континенте, но игрокам никогда не приходилось этого делать. За исключением тех, кто играл как исключительно духовные игроки, но таких все-таки было меньшинство. И для туземцев это было правилом, которому нужно было следовать, особенно для дворян, которые питали большое уважение к мертвым, так что Мадара, хотя и верил в Маршу, был непопулярен в более широкой цивилизации по той же причине.
Знаю, знаю. – Фирас взволнованно кивнул, когда он присел и действительно нашел почти сгнивший кожаный карман рядом со скелетом. Он поднял этот карман, но тут же издал тихий смешок.
Что? – Брендель тут же забеспокоился, так как давно ждал, что этот счастливейший рыцарь Киррлутца осмотрит для него труп.
—
