прекрасными пейзажами, которые открывались их взору. И вот однажды они вдруг услыхали странный шум и крики. Казалось, голоса тысяч людей сливаются в этих криках. Трипитака почувствовал, как страх западает к нему в душу. Он остановил коня, не решаясь ехать дальше.
– Сунь У-кун, – сказал он обернувшись, – откуда этот шум?
– Не иначе как земля трескается и валятся горы, – сказал Чжу Ба-цзе.
– Я думаю, что где-то разразилась страшная гроза, – высказал свое предположение Ша-сэн.
– Нет, это крики людей и лошадиное ржанье, – произнес Трипитака.
– Да разве можете вы знать, что это такое, – улыбаясь, сказал Сунь У-кун. – Обождите, сейчас я все выясню.
И наш прекрасный Сунь У-кун, потянувшись всем телом, сделал прыжок и очутился на облаке. С высоты он внимательно осмотрел все вокруг и увидел вдали город. Он пролетел еще немного и приблизился к городу, чтобы рассмотреть все более подробно, но и здесь увидел лишь исходящее от города сияние, свидетельствующее о счастье и благополучии. Ничего зловещего он не заметил.
«Чудесное место, – подумал Сунь У-кун. – Но откуда все же исходит такой страшный шум?.. Здесь не видно ни знамен, ни оружия, а гул стоит такой, как будто идет целая армия…»
И вот, размышляя об этом, он вдруг увидел огромную толпу монахов, которая медленно шла по пустырю, находящемуся на отмели за городскими воротами. Каждый из них тянул за собой нагруженную тачку, выкрикивая при этом: «О великий бодисатва Дали, помоги нам!» Этот шум и встревожил Трипитаку.
Сунь У-кун потихоньку опустился на своем облаке вниз и тут увидел удивительную картину: тачки, которые везли монахи, были нагружены кирпичом, бревнами, саманом и прочими строительными материалами. Эти отмели представляли собой очень крутой откос, по которому вилась узенькая тропка. Причем тропка эта круто подымалась по отвесной скале, и казалось совершенно непонятным, как по ней можно втаскивать тачки. Несмотря на теплую погоду, монахи были одеты в темно-синюю холщовую одежду.
«Видимо, строят монастырь, – подумал Сунь У-кун. – Пора сейчас горячая, сбор урожая в самом разгаре, вот они и не могут найти рабочих и строят сами».
Не успел он об этом подумать, как вдруг заметил, что из городских ворот вышли два молодых даоса, которые с важным видом направились к монахам. И вы взгляните только, как они были одеты:
От звездных шапок падает сиянье,
Как радуга, блистают одеянья,
И вышиты узоры по краям.
А туфли – для ходьбы по облакам.
С луною полной лиц округлых сходство,
На лицах – выраженье благородства,
О сущности небесной говорит
Их благосклонный и изящный вид.
Завидев приближающихся даосов, монахи затрепетали и с еще большим усердием стали толкать свои тачки.
«Так вот оно что! – начал догадываться Сунь У-кун. – Эти монахи, видно, боятся даосов. Иначе они бы так не старались. Однажды я слышал, что на Западе есть место, где дао в почете, а буддизм преследуется. Уж не оно ли это? Надо бы сообщить учителю, однако я еще не все понимаю и могу рассердить его. Он скажет, что я, такой умный, не смог разобраться в том, что тут делается. Надо спуститься вниз и расспросить поподробнее, а потом уже идти к учителю».
Так он и сделал. Опустившись на облаке у городской стены, он встряхнулся и принял образ странствующего даосского монаха. На плече он нес корзину для огня и воды102, – в руке держал барабан и под его аккомпанемент напевал даосские песнопения. Подойдя к воротам, он встретился с даосами и, почтительно склонившись перед ними, произнес:
– Уважаемые даосы, смиренный монах приветствует вас!
– Откуда вы прибыли, учитель? – ответив на приветствие, спросили даосы.
– Я странствую и, можно сказать, побывал на краю света, – отвечал Сунь У-кун. – Придя в ваши края, я хотел собрать подаяние. Не будете ли вы столь любезны сказать мне, где живут здесь любящие учение дао и ценящие достойных людей?
– Да что вы, учитель, – со смехом отвечали даосы. – Как можете вы говорить подобные вещи?
– Что же особенного я сказал? – удивился Сунь У-кун.
– Да хотя бы то, что вы собираетесь просить подаяние, – отвечали даосы.
– Человек, отрекшийся от мира, не может прокормиться иным путем, – сказал Сунь У-кун. – Как бы стали монахи жить, если бы не просили подаяния?
– Вы человек прибывший издалека и ничего не знаете, – сказали с улыбкой даосы. – В нашем городе не только гражданские и военные чиновники, но и все богатые люди являются горячими почитателями учения дао. Поэтому здесь все от мала до велика относятся к нам с большим уважением и всегда готовы помочь. Но самое главное то, что правитель этого города сам является приверженцем учения дао.
– Я молод, – сказал Сунь У-кун, – пришел издалека и действительно ничего не знаю. Я бы очень просил вас, почтенные даосы, из чувства любви к своему единоверцу сказать мне, как называется эта страна и почему правитель ее сделался таким ревностным сторонником учения дао.
– Наша страна называется Чэчиго, – отвечали даосы, – правитель ее – наш родственник.
– Как же так? Неужели даос стал императором? – не удержавшись от хохота, спросил Сунь У-кун.
– Нет, – отвечали даосы. – Двадцать лет назад здесь была засуха, посевы погибли и пришел голод. Все население – и сановники, и простолюдины совершали обряды очищения, возжигали фимиам и горячо молились о дожде. И вот, когда, казалось, надежды больше не было, с неба неожиданно спустились три бессмертных, которые спасли нашу страну от бедствия.
– Кто же они такие? – поинтересовался Сунь У-кун.
– Всеми уважаемые учителя нашей страны, – отвечали даосы.
– А как их зовут ? – снова спросил Сунь У-кун.
– Старшего зовут Сила тигра, – отвечали даосы, – второго – Сила оленя и третьего – Сила барана.
– Какими же волшебными силами обладают ваши уважаемые наставники? – спросил Сунь У-кун.
– Одним взмахом руки они могут вызывать ветер и дождь, превращать воду в масло. Прикоснувшись к камню, они без всякого труда превращают его в золото. Обладание волшебной силой, которая способна поспорить с небом и землей, а также власть над духами звезд вызвали к этим бессмертным глубочайшее уважение нашего государя и его министров и желание породниться с этими даосами.
– Ваш государь – счастливый человек, – выслушав их, сказал Сунь У-кун – Недаром говорится: «Искусство покоряет даже государей и министров». Раз ваши учителя обладают такими необыкновенными способностями, породниться с ними, несомненно, большая честь для каждого. О, я почел бы для себя за счастье повидать их.
– А это не так уж трудно, – с улыбкой отвечали даосы. – Мы самые
