близкие их ученики. А кроме того, их преданность учению дао так велика, что они тотчас же выйдут встретить вас, как только узнают, что вы даос. И если вы согласитесь, чтобы мы представили вас, это будет совсем просто.
– Премного благодарен за вашу любезность, – громко отвечал Сунь У-кун. – Давайте тотчас же и отправимся.
– Нет, обождите немного, – сказали даосы. – Посидите здесь. Нам надо еще кое-что сделать. После этого мы вернемся сюда и проводим вас.
– Человек, отрекшийся от мира, совершенно свободен, – сказал Сунь У-кун. – Что же вы должны делать?
– Видите этих людей, – указывая на гору, сказали даосы, – они работают для нас. И вот сейчас мы идем проверить, не отлынивают ли они от работы.
– Тут что-то не так, – засмеялся Сунь У-кун. – Ведь последователи буддизма такие же монахи, как и мы. Почему же они должны работать на нас?
– Вы просто не знаете, что здесь происходило, – сказали на это даосы. – В тот год, когда наступила засуха, буддисты обращались к Будде, а даосы – к духу Полярной звезды. И те и другие были на содержании императорского двора. Моления буддийских монахов не помогли. Но стоило появиться здесь нашим учителям, как сразу же полил дождь и тысячи людей избавились от постигшего их бедствия. Император был очень разгневан, приказал разрушить буддийские монастыри, разбить изображения будд, а чтобы буддийские монахи не могли вернуться на родину, лишил их монашеских свидетельств. После этого он отдал их нам, и они стали для нас чем-то вроде слуг. Они работают истопниками, подметальщиками, привратниками, словом, делают то, что нам надо. Сразу за храмом есть жилые помещения, которые еще недостроены, так вот мы заставляем их переносить туда кирпич, черепицу и строительный материал.
– Не везет мне, – выслушав их, со слезами на глазах проговорил Сунь У-кун. – Так, видно, и не придется мне повидать ваших учителей.
– Это почему же? – удивились даосы.
– А вот почему, – отвечал им Сунь У-кун. – Должен вам сказать, что я странствую не только потому, что принял монашеский обет и собираю подаяние. Я разыскиваю одного моего родственника.
– Кого именно? – спросили даосы.
– Дядю, – отвечал Сунь У-кун, – который еще в молодости отрекся от мира, принял монашеский обет и стал последователем буддизма. Однажды во время голода он отправился в дальние края собирать подаяния, и с тех пор я ничего не слышал о нем. Дядя сделал мне много добра, и я во что бы то ни стало решил разыскать его. Кто знает, быть может, судьба забросила его сюда, а его здесь задержали – и он не может вернуться домой. Если бы я нашел его, мы поговорили бы, и после этого я отправился бы с вами в город.
– А вы так и сделайте, это совсем не трудно, – посоветовали даосы. – Мы посидим здесь, а вы отправляйтесь на отмель и вместо нас проверьте, как идет работа. В списке их числится пятьсот человек. Поищите, может быть, среди них действительно имеется ваш дядя. Тогда из уважения к вам, как к единоверцу, мы охотно освободим его, и после этого все вместе отправимся в город.
Сунь У-кун от всей души поблагодарил монахов за совет и пошел к отмели. Направляясь туда, он все время бил в барабан и так подошел к вершине. Увидев Сунь У-куна, монахи бросились на колени и стали отбивать земные поклоны, приговаривая:
– Отец наш! Никто здесь не ленится. Все пятьсот человек усердно работают.
«Видно, даосы не очень-то хорошо обращаются с этими монахами, – усмехнувшись про себя, подумал Сунь У-кун. – Раз они дрожат от страха даже передо мной, то, увидев настоящих хозяев, наверное, готовы умереть от страха».
– Встаньте и не бойтесь, – махнул рукой Сунь У-кун. – Я пришел сюда вовсе не для того, чтобы проверять вас. Мне надо отыскать здесь родственника.
Тогда монахи окружили его тесным кольцом, и каждый стремился показать свое лицо, кашлянуть, в общем, как-нибудь обратить на себя внимание, горя желанием оказаться его родственником, в надежде освободиться из этих мест.
– Кто же это может быть? – спрашивали они друг друга.
Внимательно осмотрев их, Сунь У-кун вдруг расхохотался.
– Очевидно, вы, почтенный отец, не нашли своего дядю, – сказали монахи. – Что же вас насмешило?
– Вы хотите знать это? Я скажу, – отвечал Сунь У-кун. – Я смеюсь над вами потому, что вы совершенно не оправдываете своего звания. Я не знаю, почему вас отдали в монахи ваши родители: может быть, вы нарушили законы, либо непочтительно вели себя с родителями или сестрами. Но раз уж вы приняли монашеский обет, ваш долг исполнять три священных заповеди буддистов: поклоняться Будде, совершать моления, читать священные книги. Почему же вместо этого вы работаете на даосов, словно их рабы?
– Ты, что же, решил поиздеваться над нами? – отвечали на это монахи. – Видно, человек ты здесь новый и не знаешь, какая беда постигла нас.
– Верно, – подтвердил Сунь У-кун. – Я только что прибыл сюда и ничего не знаю.
– Правитель этой страны, – начали монахи, не в силах сдержать слез, – человек несправедливый. У него в почете только даосы. А на почитателей Будды он разгневался.
– За что же? – поинтересовался Сунь У-кун.
– Да все произошло из-за моления о дожде, – продолжали даосы. – Появление трех бессмертных оказалось для нас роковым. Они втерлись в доверие к государю и убедили его разрушить наши монастыри и отобрать у нас монашеские свидетельства, чтобы мы не могли вернуться домой. Но, мало того, нам не разрешили трудиться для самих себя, а заставили работать на этих даосов, словно мы их слуги. Стоит появиться здесь какому- нибудь странствующему даосу, как его с почетом провожают к самому правителю и щедро одаривают. Если же сюда забредет буддийский монах, то, откуда бы он ни пришел – из ближайших мест или издалека, – его тотчас же лишают свободы и превращают в раба.
– Видимо, эти даосы обладают какой-то чудодейственной силой, раз смогли так прибрать к рукам государя, – сказал Сунь У-кун. – Говоря по совести, вызвать ветер или послать дождь, дело обычное для последователей ложного учения. И этим доверие правителя не завоюешь.
– Эти бессмертные умеют также из песка плавить ртуть, – продолжали монахи. – Могут погружаться в самосозерцание, знают, как воду превращать в масло, а камень – в золото. Сейчас они построили храм в честь даосской троицы, где проводят дни и ночи за чтением священных книг и совершением обрядов. Они молятся о том, чтобы правитель остался вечно юным. Всем этим они и покорили его.
– Так вот оно что! – выслушав их, сказал Сунь У-кун. – А почему бы вам не бежать отсюда?
