сегодня был выходной. А значит, можно было отлежаться и просто отдохнуть. Тем более, что Гроза назначил занятия на вечер. И это не могло не радовать.
Конечно, в идеале было бы проснуться дома, позавтракать с мамой и поговорить с ней о моей учебе и об ее работе. Но увы. Пока мне заказана дорога домой и все, что могу позволить себе, это редкие звонки и общение через интернет.
Впрочем, не все так страшно. Главное, что мы обе живы и здоровы. А остальное потом.
Повернувшись набок, увидела, что Сима спит. Рыжая забавно запрокинула голову и приоткрыв рот сладко посапывала, тоже не торопясь в свою библиотеку.
А вот мне, кстати, пора было наведаться туда и взять новые книги для изучения этого мира. Не то, чтобы я скучала про призраку-библиотекарю, но и увидеть бы его не отказалась.
Но все потом. После того, как отосплюсь, пообедаю и буду готова к труду и обороне.
В шкафу на удивление было тихо. Я приподнялась на локтях и шепотом позвала домового. Но в ответ была тишина.
Я повторила зов, не сразу сообразив, что Федя, скорее всего, наведался к моей матери. Он был очень ответственным и часто навещал ее, помогал с работой по дому, которую мы прежде делили с ней, а еще готовил и был просто приятным собеседником.
Оставляя меня в академии, Федя не волновался, зная, что здесь я под защитой. Да и мне было спокойно на душе. Если бы не тоска по маме, то жизнь казалась бы вполне удавшейся. Я не могла не признаться себе самой в том, что этот магический и удивительный мир начал меня притягивать к себе. Я становилась частью его, как он стал частью меня.
И вызывать огонь, пусть пока коряво, пусть без того подчинения, которого от меня требовали и Соловей, и Гроза, все же было чертовски приятно.
Я сильная! Я — ведьма, пусть и темная. Но тьма во мне не давала о себе знать, и я тешила себя надеждой, что окажусь сильнее ее и свет, как в старых добрых сказках, победит зло.
Стук в дверь был очень неожиданным, но привычным. Вот только кто пришел так рано, да еще и в выходной, подумала я с толикой раздражения, но быстро встала с кровати, опасаясь, что в дверь снова постучат и разбудят спавшую без задних ног Симу.
— Кто? — прислонившись ухом к двери, спросила я.
— Лада, это я, куратор Северский. Открой, пожалуйста, — услышала в ответ и, конечно же, не задумываясь, открыла, повинуясь звуку его голоса. И лишь потом вспомнила, что не одета.
— Ой, — высунув лицо в дверной проем, смущенно улыбнулась. — Я сейчас оденусь и выйду. У меня тут соседка спит, — было, конечно, не очень прилично оставлять куратора стоять за дверью, но и впустить его я не могла. Все же, я тут не одна обитаю. И не имею права нарушать личное пространство Симы. К слову, рыжая и не подумала просыпаться. Спала, словно заколдованная царевна, только и ждущая поцелуя любви. К тому же девчонка перевернувшись, видимо, легла неудобно и начала заунывно храпеть, отчего я, наверное, покраснела еще сильнее.
Демитр, услышав хрюкающие звуки, остался спокоен. Даже не улыбнулся и уж точно не принялся потешаться над Симой. Он взглянул на мое лицо и сказал:
— Хорошо. Одевайся и вещи собери. Я жду.
— Вещи? — изогнув брови уточнила я. — Зачем и какие?
— Повседневные, — последовал ответ. — И не задавай вопросов. Я после все объясню.
Не задавай вопросов? Легко сказать, трудно сделать.
Я закрыла дверь и сначала поспешила в душ. Умывшись, почистив зубы и приведя в порядок волосы, зашла в спальню, чтобы сделать так, как велел Северский.
Что могло произойти, что он забирает меня? Что-то опасное?
Первой мыслью была мысль о маме. Что, если и ей грозит беда?
Я покосилась на Симу. Соседка сладко спала и это было немного подозрительным. Обычно она очень реагировала на голоса и прочее. Да, я, конечно, старалась вести себя тише воды и тому подобное, но рыжая как-то подозрительно крепко дрыхла, продолжая храпеть.
Еще и Федя куда-то запропастился. Я надеялась, что он у мамы.
Собрав в рюкзак самое необходимое, решила не будить Симу и оставила ей на столе записку, после чего вышла из комнаты, тихо прикрыв дверь.
— Она не проснется, — ответил Демитр, стоявший у стены.
Привалившись к ней, куратор переплел руки на груди, выразительно глядя на меня.
— Это вы наколдовали? — догадалась невольно.
— Чем меньше будет вопросов, тем лучше, — он оттолкнулся от стены и подошел ко мне. — Готова? — спросил мужчина.
— Не знаю, — честно призналась я. — Смотря куда и зачем. И мне нельзя из академии, — напомнила Диме то, что он сам твердил и не раз.
— Со мной можно, — ответил куратор.
Я кивнула, а затем вспомнила.
— Влад! Я сегодня должна буду идти с ним на тренировку! — не хотелось подводить дампира.
— Его предупредят, — только и произнес Северский, а затем взяв меня за руку, позвал: — Госпожа Ядвига!
Пространство рядом с нами пошло волнами, выпуская из пустоты фигуру декана темного факультета.
Я даже ахнула, увидев, как женщина вздрогнула. Тело ее пошло рябью, словно художник пролил на свое полотно растворитель, и вот предо мной появилась я.
Да, да! Это была я! Мой рост, мои волосы и глаза! Мое лицо, фигура, одежда!
— Что за… — пробормотала неловко.
— Скажем так, небольшая предусмотрительность, — спокойно ответил Дима и взял меня за руку.
— Объясните все Кузьминой, Северский, когда окажетесь на месте, — попросила Ядвига. Или это была другая я?
Выдавал голос. Не мой, звонкий, молодой. А чужой, в котором читались и опыт, и возраст. Но тут яга прокашлялась и добавила уже моим родненьким голосом:
—
