я, — предложила было, но Демитр качнул головой и, сбросив тяжелый плащ, повесил его на спинку высокого стула. Закатав рукава белоснежной рубашки, он включил плиту и поставил на нее сковороду, взяв в руки нож.
— Садись, — велел мужчина.
Я села, следя за тем, как он готовит нам еду. Кто бы мог подумать, что я увижу Северского за подобным занятием!
Невольно вспомнила, как впервые встретила его. Тогда он показался мне надменным и намного старше возрастом, чем теперь.
Прежде я думала, что ему лет тридцать. Сейчас поняла, что меньше. По крайней мере, внешне.
— Помнишь, я рассказывал тебе легенду про ключи? — спросил мужчина.
Вместо меня ему ответила зашипевшая сковородка.
Еще бы я не помнила.
— Третий ключ восстановили, — произнес холодно куратор. — Игры закончились. Ты все еще не готова, но тебя уже будут искать. У нас оказалось ничтожно мало времени, чтобы сделать из тебя сильную ведьму.
— Я могу призывать огонь, — сказала и сама едва не скривилась от подобных достижений.
Скорее, я могу спалить все, что угодно, даже не желая этого.
— Сегодня Ядвига в твоем облике покинет академию и поедет домой, — повернув голову, Северский бросил на меня быстрый взгляд.
— И? — а у меня даже сердце сжалось.
Домой! Там же мама!
Я дернулась в попытке встать, но тут же села на место.
Как же я вляпалась с этой бабулей-ведьмой. Ну по самые не хочу.
Страшно, что могу пострадать не сама. А мама. Единственный дорогой мне человек в этом мире.
— Не волнуйся, Лада, — спокойно произнес куратор. — Обещаю, с твоей мамой ничего не случится. Я тоже буду там.
— Вы? — удивилась. — А я?
— А ты немного погостишь у меня. Я очень хочу надеяться, что сегодня все закончится, но боюсь оказаться слишком самоуверенным. Нам противостоит некто сильный. И именно этого серого кардинала надо отыскать. Земская просто пешка. Ее используют для более важной цели.
Он отключил плиту, затем достал тарелки, расставил все необходимое на столе, нарезав свежий багет и зелень с овощами.
Я сидела и на миг смогла отвлечься, заметив, как привычно и ловко орудует колдун ножом. Словно ему было не впервой делать нечто подобное.
Разложив по тарелкам завтрак, украсив его зеленью, Демитр пододвинул ко мне мою порцию и произнес:
— Ешь. Мне скоро уходить.
Мужчина занял место напротив, посмотрел на меня и повторил снова:
— Я не позволю, чтобы ей причинили вред. И я всегда держу свое слово, Лада.
— Знаю, — сказала вяло.
— Я никогда не лгал тебе и ничего не утаивал. Я бы мог ничего тебе не говорить и наградой было бы твое спокойствие, но полагаю, ты должна быть в курсе происходящего, чтобы понимать всю серьезность своего положения, в котором оказалась.
Я подцепила вилкой кусок яичницы и посмотрела на Северского.
— А если, ну, допустим, — промямлила, — если они меня поймают, что будет со мной?
Северский прожевал и криво усмехнулся.
— Ты умрешь. Ника заберет твою силу, вместе с жизнью, а затем с ее помощью, владея последним ключом, выпустит на волю зло и тогда все будет очень плохо. И для твоей мамы, и для твоих друзей.
Его правда пугала. Но я была благодарна куратору за то, что не щадит меня и не лжет.
Выдержав паузу и успев расправиться со своей порцией завтрака, вытерла губы салфеткой, протянутой мужчиной. Затем спросила:
— Как все будет сегодня происходить?
— Надеюсь, так как я запланировал.
— Вы не расскажете? — уточнила с надеждой.
— Это лишнее. Мне кажется, я достаточно напугал тебя сегодня. Наверное, стоило бы преподнести информацию более щадяще, но я, увы, не умею иначе.
Я кивнула с пониманием, затем взяла тарелку и направилась к мойке.
— Оставь, — сказал Дима мне в спину. — Я помою.
— Вот уж нет. Вы готовили, я мою, — заявила решительно и, закатав рукава, принялась за дело.
Сковорода и моя тарелка с приборами были чисты, когда куратор подошел и протянул свою посуду. Спорить он не стал. Наклонившись, поставил в раковину тарелку. Наши тела соприкоснулись, и я невольно вздрогнула, а мужчина всего на секунду, но застыл.
— Чаю? — его голос прозвучал прямо рядом с ухом и по спине пробежали мурашки.
Вместо ответа рассеянно кивнула, чувствуя, что Северский стоит слишком близко, а я отчего-то жутко волнуюсь и, кажется, он чувствует это.
Рука Демитра опустилась мне на плечо.
— Все будет хорошо, Лада. Я обещаю! — сказал он, а я внезапно со стыдом поняла, что сейчас беспокоилась не за маму и весь мир, а за свое сердце, которое билось, как сумасшедшее.
— После чая покажу тебе твою комнату, — сообщил куратор и отодвинулся, а я, наконец, смогла спокойно вздохнуть.
Сама не знаю, почему, но он волновал меня. Сердце до сих пор не хотело успокоиться. И ведь Северский ничего не сделал для того, чтобы вызвать во мне такую реакцию. Просто подошел. Просто сказал несколько фраз. Просто коснулся, без всякого умысла. А я…
Домыв посуду, вернулась за стол. Демитр наполнил водой электрический чайник. Включил и пока вода закипала, успел поставить на стол упаковку с какой-то выпечкой. Я оценила его заботу, решив, что все же, это он успел купить для меня.
А значит, заранее знал, что я окажусь в этом доме.
Молча продолжала следить за ним. Вот он налил чай, пододвинул ко мне кружку, заглянул с интересом в глаза. Мои мысли вились роем, вопросы множились, но совсем не того характера, которого требовала ситуация. А потому, когда в тишине прозвучал голос, я не сразу поняла, что фраза принадлежала мне.
— У вас есть кто-то?
Он сдвинул
