истинной аристократки былых времен, на втором был мужчина, красивый, под стать супруге (а я уже не сомневалась, что вижу портреты родителей куратора). У него были светлые волосы и пронзительные синие глаза, отчего сразу стало понятно, в кого пошел господин Северский.
— Здравствуйте, — проговорила я и сделала неуклюжий реверанс.
Портреты взглянули на меня равнодушно и остались молчаливы. Я же продолжила осмотр и увидела еще одну дверь, высокую, резную, с необычными ручками в виде человеческих рук.
Любопытство толкнуло вперед. Я коснулась одной руки и потянула дверь на себя. Едва открыв ее, увидела, как в помещении, которое находилось дальше, загорелся свет.
Переступив порог, замерла, запрокинув голову и любуясь библиотекой рода Северских.
В том, что все эти книги собирали не одно поколение предков моего куратора не было ни малейших сомнений.
Здесь, возможно, было ненамногим меньше книг, чем в библиотеке при академии. Не хватало только призрака библиотекаря, но этот момент я уж как-нибудь переживу.
Стоило войти в помещение, как дверь за спиной закрылась. Сама.
Я оглянулась, ощутив толику тревоги, и увидела, что с другой стороны дверные ручки точно такие же, как и со стороны гостиной. Две руки, вырезанные из дерева настолько искусно, что казалось они были живыми.
Для успокоения нервов попробовала открыть дверь и когда та с легкостью поддалась, выдохнула с облегчением и решила осмотреться в библиотеке. Демитр сказал, что здесь есть много книг, так может я найду себе что-то, чтобы отвлечься и заодно обогатить свой ум знаниями.
В библиотеке Северского царил полумрак, который создавал магический свет, лившийся из небольших светильников, вмонтированных в стены и в стеллажи. Здесь находился огромный стол и несколько стульев с резными спинками, явно с претензией под старину, а может и в самом деле древние, как сам мир. Был здесь и глобус, очень красивый, мимо которого я, конечно же, не смогла пройти. Но что более всего поразило меня в нем, это то, что на глобусе был совсем не наш мир. То есть, не мой привычный, с материками Евразией и Африкой, с Австралией и другими. Нет, на глобусе был один единый материк и несколько крупных островов, раскиданных по неведомому океану. Надписи было не прочесть — чужой, незнакомый мне язык, а потому я не стала тратить дальше время на изучение того, в чем не разбираюсь, и направилась к полкам с книгами.
Встав, положила руки на бока, глядя, как стеллажи уходят в темноту. Видимо, эта библиотека тоже была расширена магическим способом, но когда меня это останавливало?
Смело шагнув вперед, принялась изучать корешки, надеясь отыскать родной язык. Но увы, многие из книг были подписаны на непонятных языках, и я продолжила свой путь, пытаясь найти то, что мне будет доступно. И ведь нашла!
«История магии», «История создания мира», «Ритуалы и обряды», «Магия Темнолесья», «Советы по использованию порталов», «Семь законов колдуна» и прочее, отчего у меня разбегались глаза. Несколько стеллажей были заставлены книгами, написанными на русском, и я первым делом взяла «Магию Темнолесья», так как хотела больше узнать о мире, в котором побывала благодаря куратору.
Стоило подойти к столу с книгой, как один из магических светильников сорвался с места и завис над столом, загоревшись ярче.
Я удивленно моргнула, глядя на такое-то колдовство, затем усмехнулась и открыла книгу.
Содержание пролога впечатлило, и я сама не заметила, как зачиталась.
В книге говорилось о том, что было задолго до того, как зло уничтожило первую академию магии и обратила Темнолесье в камень и мрак. Оказывается, там мирно сосуществовали эльфы и гномы, кентавры и русалки, домовые и лешие, бабки ежки и нимфы. Даже с трудом верилось, что все эти существа можно было встретить, просто гуляя по лесу.
Я со вздохом отложила книгу, когда прочла пять первых глав. Любопытство толкало искать нечто более нужное для моего развития, как ведьмы. История — это конечно хорошо, но ее я могу найти и на полках в библиотеке академии.
Если, конечно, задержусь в гостях у колдуна, то дочитаю книгу, а пока поищу другое, например, ту, с заклинаниями.
Я вернулась к полкам и поставив «Магию Темнолесья» назад, было протянула руку, чтобы взять «Заклинания от простейших к сложным», когда между книг, что стояли выше, что-то сверкнуло и я невольно отпрянула назад, во все глаза таращась на книгу, появившуюся прямо предо мной.
Могу поспорить, минуту назад ее не было. Но что делать?
Застыв и глядя на сверкающую книгу, я хмурилась и кусала губы, ощущая жуткую потребность сунуть нос, куда не надо. Нет, не просто так эта книжица засветилась. Это я понимала, но знала также и то, что не всегда надо проявлять любопытство. Что, если книга опасна? Что, если мне ее подсунули специально? Ведь кто-то мог проследить за Демитром и узнать, что он спрятал меня в своем доме. Потом подсунуть книгу, которая, ну допустим, окажется порталом. Сейчас я ее возьму в руки и перемещусь к врагам.
Почему-то в образе врага предстала Вероника Земская. Ее лицо я запомнила отлично, хотя Северский показывал мне ведьму всего один раз. Только ее красота была слишком совершенной и яркой. Такую не забудешь, даже, если захочешь.
Книга свернула снова, и я попятилась назад.
— Не возьму, — сказала себе, проговорив приказ вслух.
Словно услышав меня, корешок без названия вспыхнул еще раз и погас, а затем вообще исчез. Мне разом расхотелось читать. Попятившись назад, развернулась и бросилась вон из библиотеки, вырвавшись в гостиную, где на меня тут же уставились равнодушные взоры с портретов. Даже показалось, что госпожа Северская довольно улыбается, словно была живой.
— Жуткий дом и жуткие портреты, — пробормотала я, решив вернуться к себе. У меня есть компьютер. Найду чем заняться, пока буду ждать возвращения Демитра.
Решив, что это лучший вариант из существующих, я торопливо покинула гостиную и направилась к себе, ощущая постоянное желание оглянуться через плечо.
* * *
Он стоял перед ней навытяжку, словно оловянный солдатик. В глазах ни искры, взор потух, руки опущены вдоль тела — настоящая марионетка, а не живой человек.
