Ну что, Неясыть, осталось последнее средство? Последнее, к которому ты вроде как поклялся самому себе не прибегать, даже если тебя станут поджаривать на медленном огне?
У тебя ведь остаются Мечи. Теперь, будучи Кэром Лаэдой, ты точно знаешь, где они и что с ними. Расставшись с подброшенным тебе рунным мечом, ты на время сбил маски со следа – но надолго ли? И яснее ясного – стоит тебе прибегнуть к силе Иммельсторна или Драгнира, эта тёплая компания мгновенно окажется здесь.
И тогда, боюсь, тебе придётся проклинать себя за куда большее, нежели сейчас, некромант.
«Нет, – решил Фесс. – Ещё не вечер. Я ещё не умираю, я жив, здоров и могу сражаться. Посмотрим, так ли уж скверно выпали кости в этот раз».
Он стал ждать. Терпеливо, бесконечно, в полном молчании.
И в конце концов дождался. Дождался чужого голоса.
– Некромант! Эй, некромант Неясыть! – раздалось внезапно снаружи. – Некромант Неясыть, мы идём под белым флагом мира! Не предпринимай враждебных действий! Мы идём под белым флагом мира! Мы предлагаем переговоры!
Вот как? Интересно... Фесс заставил себя подняться. Осторожно высунулся в пролом, готовый в любой миг услыхать резкий свист предательской стрелы. Но нет, всё оставалось тихо.
А от кольца ярко пылающих инквизиторских костров к пирамиде нарочито медленно двигалась небольшая группа людей. Солдат, несущий штандарт Ордена святых братьев, какой-то важный инквизитор в белых рясах и следом за ними – низенький служка, вроде бы даже парнишка, тащивший в руках что-то вроде складного стула. Фесс пригляделся – солдат был в доспехах, но без щита, шлема и меча. Важный инквизитор и служка тоже не держали оружия на виду.
Инквизитор нёс факел, словно давая некроманту рассмотреть себя. Время от времени солдат начинал выкрикивать, что они идут с миром и находятся под защитой белого флага.
– Идите, идите! Я не собираюсь нападать! – крикнул в ответ Фесс, правда, благоразумно укрываясь при этом за камнями.
Что это пришло в голову святым отцам? Зачем этот маскарад? Они спокойно могли бы просто подождать несколько дней, и им достался бы некромант Неясыть... правда, достался бы мёртвым, а это, похоже, не входило в их намерения. Погоди-ка, вдруг подумал Фесс, а что, если Этлау или погиб (хвала Великой Тьме!), или просто без сознания, лежит, тяжело раненный, командование принял кто-то из младших инквизиторов, а что делать – они не знают, может, на самом деле думают, что некромант готов сидеть в осаде не один месяц или что вот-вот двинет на них орду зомби... кстати, не такая уж плохая идея, вот только где взять на неё Силы?
Но если они так уверены в своей победе, для чего они вообще предложили переговоры? Разведка? Тоже не исключено... Ладно, хотят говорить, пусть говорят.
Трое инквизиторов остановились шагах в пяти от пролома. Солдат с силой вонзил в песок древко штандарта, остался стоять около него. Старший инквизитор со служкой вплотную подошли к пролому. Только теперь Фесс разглядел, что служка этот действительно был совсем ещё мальчишкой, не старше четырнадцати-пятнадцати лет. И – что сразу бросилось в глаза некроманту – в отличие от старшего святого брата мальчик совершенно не боялся. Его глаза ярко блестели, он постоянно облизывал пересыхающие губы – но отнюдь не от страха, что ужасный некромансер сдерёт с него кожу живьём и превратит в зомби.
«Ну, говорите, говорите, господа хорошие. Я слушаю. Вы, похоже, готовы признать собственное поражение... хотя на самом деле одержали полную победу».
Мальчик-служка поспешно разложил походное сиденье, инквизитор с достоинством водрузил на него свой внушительный афедрон – святой отец явно не злоупотреблял благочестивым умерщвлением греховной плоти.
– Некромант Неясыть, я – смиренный экзекутор второго ранга Эгестской консистории, отец Иероним. Начальствующие лица над нашим войском облекли меня полномочиями вести с тобой переговоры.
– Экзекутор отец Иероним, я готов выслушать тебя, – коротко ответил Фесс. – Что будет являться предметом переговоров?
– Разумеется, условия твоей сдачи, – с любезной улыбкой проговорил инквизитор. – Разве ты видишь другой предмет?
Иного ответа Фесс и не ожидал.
– Не понимаю причину, побудившую Святую Инквизицию вступать в переговоры со столь отвратительным субъектом, каким с вашей точки зрения являюсь я, – холодно ответил он.
– Не думаю, что причина, побудившая нас пойти на это, может являться предметом обсуждения, – по-прежнему любезно покачал головой инквизитор. – Во всяком случае, мои полномочия не распространяются на эту область.
– А если я скажу, что без обсуждения этой и именно этой области никаких переговоров вообще не будет? – осведомился Фесс.
– Значит, их не будет вообще, – пожал плечами Иероним. – Мы возобновим штурм. И как бы хорошо ни владел оружием некромант Неясыть, один воин не выстоит против многих тысяч. Да, немало наших погибнет. Но они все готовы к этому, озаряемые светом истинной веры, ведомые в бой словом Спасителя, они будут сражаться и победят.
– Тогда зачем эти разговоры, отец Иероним? Валяйте, штурмуйте! Посмотрим, что у вас из этого получится, – как можно более равнодушно отозвался Фесс, внезапно воспылав горячим интересом к собственным ногтям на левой руке.
– Потому что мы не хотим, чтобы наши храбрые воины погибали сверх того, что необходимо и неизбежно, – поднял палец Иероним. – Подумай, некромант, сколько горя ты причинишь, убивая чьих-то мужей, сыновей, братьев... они же просто солдаты. Ты ненавидишь нас – но таких-то, как они, ты присягал защищать, когда покидал Ордос!
– Значит, не сговоримся, – пожал плечами Фесс.
– Неужели? – притворно удивился инквизитор. – А мне показалось, будто ты умеешь считаться с реальностью.
– Если бы я умел считаться с реальностью, ни меня, ни вас тут бы не было, – возразил некромант. – Так что предположим, что ты уже всё сказал. Больше у тебя ничего нет?
– Ну, я бы всё же не прерывал нашу беседу столь резко, – сладко улыбнулся инквизитор. – Посуди сам, некромант Неясыть, – ты в полном окружении, ты не можешь пользоваться магией. Ты один против тысяч, Неясыть, и тут уже ничего не поделаешь.
– Мне уже приходилось сражаться одному против тысяч, – пожал плечами некромант. – И ты знаешь, почтенный отец Иероним, чем всё это кончилось. Я – тут и не вижу, почему бы мне не вырваться из кольца и на этот раз. Так какие аргументы можешь ты привести кроме затёртого «Вы окружены, и сопротивление бесполезно»? Зачем мне сдаваться? Во имя чего? Что ждёт меня в случае сдачи, и не лучше ли мне просто умереть честной смертью в честном бою – от доброго солдатского железа, не от клещей палача? Что скажешь ты мне на это, почтенный Иероним, медоустый оратор, другого ведь не послали бы уговорить страшного некромансера прекратить борьбу и сложить оружие. А? Что скажешь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
